Елена Кароль 
Заря в Академии Крови

«Елена Кароль «Заря в Академии Крови»»: Альфа-книга; Москва; 2016
ISBN 978-5-9922-2278-4
Аннотация

Ошибка юных лет едва не стоила Заре жизни, и теперь она должница богов. Пять лет безропотного служения позади, и ей предстоит последнее дело. Но судьба коварна, и прошлое возвращается именно тогда, когда кажется, что до заветной цели уже рукой подать. Казалось бы, стандартное задание, но уже с первых дней начинают одолевать сомнения, с каждым часом становящиеся лишь глубже.
Кто друг, а кто враг? Кто коллега, а кто убийца?
Первая подростковая любовь, загадочным образом преподающая в академии? Таинственный ректор-инкуб, в прошлом профессиональный убийца? А может, улыбчивый целитель-драук, чья нижняя паучья половина тела толкает на невеселые размышления? Или вовсе красавец-орк, скрывающий клановые татуировки зашнурованным воротом?
Как разобраться в этом деле и не допустить новой ошибки? Кому довериться, а кого опасаться? И что теперь на кону? Свобода и жизнь или… истинная любовь?

Елена Кароль
ЗАРЯ В АКАДЕМИИ КРОВИ

ПРОЛОГ

Холодный северный ветер без снисхождения трепал не очень теплый и совсем не новый плащ, видавший виды шарф плохо спасал от пронизывающих порывов, но путницу это мало волновало. И не такое бывало…
А вот и площадь с объявлениями. Так… нет, нет, не то…
Очередной резкий порыв ветра был настолько непредсказуем, что оторвал одно из объявлений и буквально швырнул его в лицо.
Успев перехватить бумажный листок до того, как он коснулся носа, она внимательно прочитала содержание и иронично скривила губы.
Плетельщик, да ты шутник. Зачем?
«Требуется уборщица в ночное время суток. Требования: стрессоустойчивость, отсутствие страха при виде духов, крови, мертвецов и их частей. Оплата — пять серебряных в неделю. Обращаться к мастеру Броквилу в Академию Крови».
Прочитав еще раз, женщина покачала головой. Уборщица в академию, где обучаются демоны, вампиры, ведьмаки и иже с ними. Да-а-а… И что же там такое грандиозное грядет, что Плетельщик буквально заставляет ее туда идти?
— И надолго?
В порывах ветра прозвучало неопределенное «ну-у-у…», и она еще недовольнее скривилась.
Уборщица.
Дожили…
Тьфу!

ГЛАВА 1

Тук-тук.
Время неуклонно близилось к ночи, когда я наконец дошла до пресловутой академии. Сколько их было на моем пути и сколько еще будет… Одному Плетельщику известно. Хотя он обещал, что это задание последнее, но после всего пережитого верится с трудом.
— Хто тама?
— Я по объявлению.
Отчетливо учуяв безмолвное удивление за толстыми створками уже запертых дубовых ворот, я лишь прикрыла глаз, старательно пряча под веком блеск недовольства. Гном. Не люблю гномов. Дотошные создания, преимущественно недалекие и скаредные. Вечно зажимают хозинвентарь…
— Энто по какому? — Створка приоткрылась едва ли на пару сантиметров, и на меня уставились недоверчивые кустистые брови цвета линялой белки. Точнее, не на меня, а на мою грудь.
Да-да, с моим двухметровым ростом все без исключения гномы смотрели мне точно в грудь. Ну, иногда в пупок дышали, но это совсем уж малорослики.
— Уборщица в ночное время. Нужна?
— Нужна… — Взгляд привратника начал медленно (слишком медленно) путешествовать вверх, и наконец мы встретились взглядами. — А че с моськой?
— Ошибка молодости. — Наклонив голову набок, чтобы челка закрыла левую половину лица, я с нажимом поинтересовалась: — Так что? Нужна еще уборщица? Или мне обратно в город идти?
— Нужна. — Пробурчав еще что-то в бороду, гном открыл ворота шире и в конце концов пропустил меня на территорию академии. — Кровищщи боисся?
— Нет.
— Запчасти, трупы, зомби, умертвия?
— Нет.
— О? — Обернувшись на мой абсолютно безразличный и даже несколько ленивый тон, гном так сильно поднял брови, что стал виден цвет его глаз. Каре-зеленый.
Хм… полукровка?
— А звать как?
— Зарина.
— Ага…
Отметив, как ему понравился мой ответ, потому что это не выбивалось из его обычных представлений об орках, я постаралась сдержать неуместную усмешку.
Вообще-то мое полное имя — Заря Первого Дня Весны на Скальном Побережье. Но не говорить же об этом всем и каждому. Такое можно сказать лишь одному…
Думая о своем, я не забывала осматриваться. Низкие тучи и противная морось не мешали видеть мрачный, но ухоженный двор, ровные чистые дорожки и не менее ровные, абсолютно одинаково подстриженные кусты. Интересно, кто тут садовник. Хотя… думаю, мертвяки. Именно они могут выполнять подобную работу с четко заданными параметрами раз за разом. Тем более удивительно, зачем им живая уборщица. Неужели сил местного декана факультета мертвецов недостаточно, чтобы создать парочку стабильных уборщиков? Странно…
Здание академии, кстати, впечатляло. Массивное, из темно-серого камня, с острыми шпилями многочисленных (и бестолковых) башен, величественными парадными дверями и замысловатыми витражами в окнах второго и третьего этажей. Всего этажей было от трех до пяти, все зависело от разновысотности возведенного строения. Думаю, в башнях их было не меньше семи, к тому же существовала большая вероятность того, что и под землей располагался не один этаж.
— Заходи. — Открыв боковую дверь, мало похожую на парадную, гном вошел первым и включил пару светильников на стенах.
Пройдя и осмотревшись, я поняла, что мы в кладовой. А ничего так… Взгляд единственного глаза тут же прошелся по многочисленным стеллажам с неимоверным количеством всяческого добра, а затем вернулся к гному. Тот, кстати, все это время наблюдал за мной. И что? Что заметил?
— Итак, Зарина… — Махнув рукой немного вглубь, гном снова прошел первым и вскоре дошел до низкого рабочего стола с многочисленными бумагами и незнакомыми мелкими вещами, наваленными как попало. Устроился на своем рабочем месте привычным движением, предложив и мне занять свободный стул. — Меня звать мастер Броквил. Я тут завхоз и заодно твой будущий начальник.
— Приятно познакомиться. — Сдержанно кивнув в ответ, я терпеливо ждала продолжения, которое незамедлительно последовало:
— Испытательный срок — неделя. Коли за нее не сбежишь — берем по контракту на год. Проживание туточки, питание в столовой, выходной в понедельник, зарплата каждую субботу. Вопросы?
— Территория и когда приступать?
Который раз удивив гнома, причем как вопросом, так и абсолютно спокойным голосом, я добилась очередного пристального и крайне недоверчивого взгляда. Что такое? Неужели никогда не видел орков, которым плевать на трупы? Сколько их было в моей жизни… один Плетельщик, наверное, знает.
— Территория… — Забормотав себе в бороду, мастер (почему, кстати?) Броквил зачем-то перебрал бумаги, лежащие на столе, и лишь затем снова посмотрел на меня. — Раз других вопросов нет, то, видно, бывалая ты…
И уставился, ожидая моего ответа.
Кивнула.
— Тогда должна знать, что управляемого зомби-уборщика создать плевое дело…
И снова выжидающе замер.
Это что, тестирование?
Позволив правой брови заинтересованно приподняться на пару миллиметров, я снова кивнула.
— Проблема в том, что энти самые зомби управляемы четко до определенного момента. А именно до прихода в лаборатории. — Странно усмехнувшись, словно вспомнил нечто особенно интересное из прошлого, гном наконец завершил вступление и перешел к сути: — Так вот, твоя задача — именно уборка в лабораториях. Всего их три. Прибираться необходимо сразу после занятий, которые заканчиваются в промежутке от часа до трех ночи. Ежедневно, точнее, еженощно. Расписание я тебе выдам. Ну? Устраивает?
— Вполне. Когда приступать?
— Сегодня.
Ну сегодня так сегодня.
Послушно кивнув, в следующие полчаса я стала богаче на несколько тряпок, ведер, швабр, на комплект моющих средств, на несколько пар перчаток, на комплект постельного белья и на даже ключ от комнаты, которая на ближайшее и крайне неопределенное будущее станет моей. Не забыл мастер и об обещанном расписании.
— Спасибо.

Задумчивым взглядом провожая новую уборщицу, гном недовольно хмурил брови. Предыдущая сбежала декаду назад, не забрав даже последнего жалованья, так что необходимость была довольно острой, но эта… Эта его нервировала. Чем? А шут ее знает! То ли неуместным спокойствием, то ли расой, то ли одним глазом… В общем, просто нервировала.
Ладно, кто ее разберет. Поживем — увидим. Лишь бы продержалась хотя бы пару недель, а там видно будет. Лишь бы старшекурсники новую пакость не задумали… Все бы им дурью маяться! А ему потом забота — уборщицу новую ищи!

Комнатка меня порадовала. Административный корпус, где, по словам гнома, кроме меня жили еще всего лишь пятеро рабочих общего профиля (от плотника до самого завхоза), был неоправданно большим, и из женщин я там была одна-единственная. У преподавателей был свой корпус, так что переживать о том, что меня многие увидят, я не собиралась. Пятнадцать комнат, из которых десять пустовало… Нет, теперь девять. Предусмотрительно выбрав самую дальнюю — поближе к женской душевой и подальше от входа и мужского крыла, первым делом я проверила свое новое жилище на наличие остаточного шлейфа от предыдущих владельцев.
Хм… так-так… а я не одинока в своих пристрастиях.
Плотно закрыв за собой дверь и отставив ведра в угол, сняла повязку, закрывающую левый глаз, и присмотрелась внимательнее. Ага… так… хм… а тут весельчаки учатся, как я погляжу! Новую комнату, что ли, попросить… хотя нет, сделаю проще.
Стянув с плеча сумку, я вынула из нее бесценный мешочек с освященными крупицами слез мирры и, положив по одной в каждый угол, открыла окно, а затем вознесла молитву Светлой Богине. Да, на первое время хватит.
Провожая взглядом подневольных духов, принудительно призванных наводить кошмары на предыдущую постоялицу, я покачала головой. Детский сад… неужели их этому здесь учат? А ответственности и совестливости их тут не учат?
Эх, жаль, Плетельщик не предложил мне поучительствовать… я бы их научила. Ох я бы их научила!
Усмехнувшись своим совсем нерадостным мыслям, я повесила мокрый плащ на дверцу шкафа, а сама прилегла на небольшую и довольно узкую кровать. Не столько устала, сколько хочу проверить ее длину… так, неплохо, хватает. Что ж, разлеживаться не резон, стоит сначала обжиться да отработать свою первую ночь, а там уже видно будет. Спать пока не хочется, и слава богине, а вот прогуляться по корпусу… да, это будет нелишним.
Действуя по стандартной схеме, которую выработала за эти непростые пять лет скитаний по миру, я первым делом переоделась в более удобную и подходящую одежду, а именно в брюки свободного кроя и легкую, но плотную рубашку с длинным рукавом и высоким воротом. Это темно-коричневое великолепие было целиком и полностью сшито из кожи сумеречного сурфа. Во сколько мне в свое время обошелся этот комплект, даже вспоминать не хочется, но свое он отработал еще в первый год носки. Легкий, плотный, немаркий, стойкий к всевозможным пакостным заклинаниям и не менее пакостным проклятиям. И самое главное — выглядит как обычный замшевый олений, причем не самый дорогой.
Так… волосы переплести и в тугой пучок, повязку сменить на более тонкую, чтобы иметь возможность видеть сквозь нее не снимая, и… вперед, Зарина, на разведку.
Разведка, кстати, оказалась весьма продуктивной. В душевой я обнаружила три следилки, которые не стала пока изгонять, решив заняться ими позже, в общем холле, который я прошла практически не глядя, когда шла с хозинвентарем, сидел и ждал своего часа зомби-уборщик, внимательно рассмотрев которого я обнаружила ни много ни мало, а парочку условно запрещенных рун.
Однако затейники тут учатся. Или преподают? Так, не забыть на досуге ознакомиться со списком и тех и других. Мм… а это что?
Переключив все внимание на входные двери, причем на внутреннюю их сторону, я увлеклась настолько, что едва не получила этой самой дверью в лоб. Дхар!
Прыжок назад получился не слишком изящным, но тем не менее спас мой лоб.
— Ты кто?
— Темной ночи, лэр.
— Темной ночи. Ты кто?
Еще один гном. Нет, я крайне удивлена. Гномы в Академии Крови не то чтобы нонсенс, но все же редкость. А тут их аж двое.
— Зарина. Новая уборщица. А вы?
— Уборщица? — Кустистые брови более темного оттенка линялой белки, чем у мастера Броквила, сдвинулись, а недовольный низкий бас пророкотал: — Ну и вырядилась, девка. Юбку надень!
— Меня вполне устраивают брюки.
Ненавижу подобных типов. Вообще-то уже лет двести, как женщины орков (и не только!) свободно путешествуют по миру, причем именно в брюках, а им все неймется. Сами бы попробовали по деревьям и скалам в юбках лазить! Шовинисты.
Ожидаемо услышав о своей низкой морали и прочем, я постаралась сдержать презрительную усмешку, когда из-под бровей удосужились глянуть чуть выше моей груди.
— А-а-а… бракованная. Ну тады понятно. Так, я тебя предупредил — ежели шо, пеняй на себя.
Он меня предупредил? О чем это?
Скептично проследив, как сей до сих пор не опознанный тип скрывается за дверью номер четыре, прокрутила в голове его последние слова, к которым практически не прислушивалась. А… Ну-ну, не ново. Думает, что залечу от первого, кто позарится. Спешу тебя успокоить, «кустистые бровки», еще ни один не осмелился.
Сложно осмелиться, когда ниже ростом, у  же в плечах, да и духом слабее.
На секунду зажмурившись, мотнула головой. Прекрати, не время. Закончишь отрабатывать ссуду на жизнь, тогда и задумаешься о том, в какой глуши домик себе купить с участком под грядочки. Морковке все равно, что у хозяйки нет нормального левого глаза, петрушке абсолютно безразлично, что вместо левой руки протез, а уж сельдерею и вовсе абсолютно гхыртово, что живу я не свою жизнь, а заемную.
А теперь бери себя в руки и продолжи изучать совсем непростую входную дверь.
Итак… ну и кого мы боимся?
Только минут через двадцать я закончила обследование всего, что увидела, причем не забывая контролировать окружающую среду. Ходят тут всякие, понимаешь… Изученное, кстати, не обрадовало. Кто-то балуется, причем не тем, чем можно. Я вижу, руны свежие. От силы им год, не больше, наложены уже не впервые. И что бы это значило, Зарина?
Опять вляпалась? Неудивительно, я бы даже сказала, ожидаемо. Но все равно не очень приятно. Предыдущая академия была в этом плане попроще, всего лишь стихийная, где опасаться следовало обычных элементалей, вдруг (или не вдруг) вышедших из-под контроля. Здесь же дело пахло тухлятиной, причем в прямом смысле. Духи, души, трупы и их производные.
Академия Крови обучала как вампиров, так и демонов, как некромантов, так и ведьмаков, причем делала из них не просто абы кого, а специалистов высочайшего уровня, которые работали с монстрами, трупами и прочим некондиционным материалом.
Так, чую, этот костюмчик живет свой последний год. Вот прямо всем своим нутром чую, а не только левым мертвым глазом!
Задумавшись о том, что придется пару раз наведаться в город, чтобы посетить храмы обоих богов, дабы поставить свечку как за здравие, так и за упокой, не забывала осматриваться дальше. В мужское крыло я не пошла, это их проблемы. Раз живут и здравствуют, значит, более или менее там безопасно, к тому же с такой мощной защитой на входной двери, а вот женское крыло… уверена, где-то здесь просто обязано быть что-то такое, что позволяет обучающимся пакостить. О, да вот же оно!
Это самое пресловутое «оно» обнаружилось буквально сразу, стоило мне сделать всего три шага. Какая прелесть! Нет, правда.
— Поговорим? — Присев четко перед шушем, сидящим на призрачной кровавой цепи, я без труда поймала его за хвост. Сие недоразумение было настолько истощенным физически и магически, что своими размерами было не больше новорожденного мышонка. Вообще-то взрослый шушь обычно размерами с откормленного кота. Причем дикого. — Ну и кто тебя так? А самое главное, за что?
— Не твое дело! — Заверещав чуть ли не в ультразвуковом диапазоне, отчего сразу заболели уши, шушь попытался удрать, но сложно удрать от той, кто все детство вместе со старшими братьями охотился за белками. Без оружия.
Ну а что? Зато ловкость и сноровка на уровне. Иногда.
— М-да? А если подумать? — Намотав длинный тонкий хвост на палец, я сдвинула повязку в сторону, чтобы он увидел, с кем разговаривает. — Если хорошо подумать?
— Га… а… ы… — Сначала захлебнувшись воздухом, через минуту шушь пришел в себя и высказал все, что думает о нынешнем положении дел матом. Нашим, кстати, родимым. Орочьим. Аж заслушалась.
— Чудно, давно не слышала подобных славных перлов. А теперь по делу. Давно?
— Давно.
— Хозяин?
— Выпустился… гад.
— О… — Могла бы посочувствовать, но не стала. — Насколько давно?
— Три года назад, — буркнул шушь и окончательно поник.
— А что не ушел?
— А цепь видела?
— Ну.
— Гну. Он ее с дружками делал, не один.
— Цель?
— Изжить баб.
— Смысл?
— Не задан.
— Хм… — Недовольно сморщив нос, я задумалась. Три года назад. И это как минимум. Слишком давно все началось. И неужели до сих пор не закончилось? Странно… Или у них развлечение такое?
Раздумывая над тем, кому это выгодно — отсутствие уборщицы в академии, — сама внимательно осматривала цепь на предмет слабого звена. Три года срок немалый. О, а вот и оно.
— Замри.
Максимально отодвинув от стены правую руку с зажатым в ней крохотным шушем, левую сжала именно там, где вязь рун была самой неустойчивой, а крови было меньше всего. Хороши дружки — демон и вампир, ох хороши. Такую цепь порвать — это, я вам скажу, дорогого стоит.
Стоило. Три года назад.
Сморщила нос, когда запахло паленой кожей, но не отпустила. Я видела, что цепь поддается. Нет, я не альтруистка и спасаю шуша не потому, что мне его жаль. Я помогаю ему потому, что теперь он мой должник. До гроба.
— Ну, вот и все. Идем покормлю.
— О? Ты чего? А-а-а… — Сначала искренне опешив, через секунду шушь просчитал ситуацию и обреченно приуныл. — Рабом делать бушь?
— С чего бы? В курсе — рабства уже семьдесят лет как нет.
— М-да? А где конкретно? — Всем своим видом выражая скептицизм, нечисть смешно закатил глаза, при этом зачем-то принюхиваясь. — Ты чего? Подладилась?
— Слегка. Ерунда. — Не собираясь показывать будущему информатору левую руку, ставшую моей каких-то пять лет назад, а до этого принадлежавшую высшему демону, которому повезло чуть меньше, чем мне, быстрым шагом направилась в свою комнату, но не забывала и о том, чтобы смотреть по сторонам. Слава Светлой Богине, больше никаких сюрпризов в коридоре не наблюдалось. Что ж, и это хорошо. — Так, орехи, сухофрукты, сухари?
— Сметана?
— Слипнется.
— Задница.
— Да ну? — Поднеся обзывающуюся мелочь к лицу, я оскалилась.
— Да не, ты что? Это я не про тебя! Это я про ситуацию. Дай сухарик, а? Три года не жрамши!
— На. — Бросив хвостатую мелочь на кровать, через минуту я бросила туда пару сухарей, а затем и полотенце. — Устраивайся, и чтобы тебя никто не видел. Сам знаешь, наверняка скоро будет весело.
— Э… а ты меня… не изгоняешь, што ли?
— Нет.
— А че? — Перестав грызть сухарь, шушь недоверчиво нахмурился. — Че задумала?
— Сотрудничество на добровольной основе. Устраивает?
— М-да? — Скептицизм из шуша так и пер.
Ну вообще-то я его понимаю. Очень. Доверять мне? Ха! Да сама бы первая у виска покрутила. Тут дело в ином — у него просто выхода нет.
— Я подумаю?
— Подумай. — Не став настаивать, потому что уже знала, какое он в итоге примет решение, перебрала выданные вещи, перечитала расписание и, вооружившись всем необходимым, отправилась на отработку своей первой ночи. — Буду через пару часов, не скучай.
Уже закрывая дверь на ключ, я слышала счастливое «не дождешься» и прекрасно знала, что сухарями я от него не откуплюсь. Как минимум орехи все съест. Да мне не жалко, все равно был запас на черный день.
Так, ну и где у нас лаборатория третьего демонического курса?

ГЛАВА 2

Нужное помещение я нашла почти с первой попытки, поначалу перепутав коридоры основного учебного здания, но уже через пару минут осознав, что левый точно не приведет меня в лаборатории демонов, потому что навстречу мне попались некроманты второго вампирского курса, выглядевшие немногим краше своих подопытных. Так, значит, все-таки правый.
Точно.
Вообще демоны и вампиры не слишком друг друга жаловали, но специфика обучения была таковой, что некоторое время, а именно на время обучения, им приходилось мириться с существованием друг друга. Бывало, конечно, и такое, что отдельные представители этих рас были дружны, но это было скорее исключением, чем правилом. Ну а как иначе? Высоченные мощные демоны, предпочитающие грубую силу и магию духа, и тощие бледные вампиры, пользующиеся только лишь магией крови. Замечу, исключения были как с той, так и с другой стороны, но по большому счету они были очень редкими. Отдельным потоком шли ведьмаки (люди, орки и дроу), изучающие и то и другое, но в основном делающие упор на специфику уничтожения излишне резвой нечисти, нежити и монстров. Те, кстати, меня сейчас вообще не интересовали, потому что лабораториями пользовались редко и после себя запчастей оставляли мало.
Так, аудитория номер… да, вот она. Номер Д-7 на цокольном этаже. А ничего антураж… ну и как, кого сегодня разделывали?
Первым делом проверив аудиторию на предмет живых, я удовлетворенно кивнула. Живых не было. Что ж, тогда осмотримся более внимательно. Итак, что мы имеем? Имеем мы кучу всего забавного — закрытая на ключ комната преподавателя и вторая, основная комната квадратов под сорок: светло-серый кафельный пол, крашеные бледно-зеленые стены с рунами чистоты, около десяти прозекторских столов (между прочим, дорогих и профессиональных!) с остатками странной зеленой слизи в стоках… Хм… протоплазма? Да, скорее всего. Гадость та еще. Отмывается с превеликим трудом, если не отмыть — на пятый день начинает вонять, причем тогда уже вообще практически не выведешь. Только огнем. Интересно, среди преподавателей есть хоть один мало-мальски приличный стихийник? По идее, просто обязан быть, лучше всего универсал.
Так, и это надо будет выяснить.
Думая обо всем и ни о чем, попутно набирала в ведра воды, не жалея, засыпала в них побольше моющих средств, надевала перчатки и радовалась, что переоделась в брюки, а на ногах у меня удобные нескользящие мокасины. Итак, Зарина, твой выход!
Через два часа я, похрустывая затекшей шеей, отмывала ведра и тряпки, прикидывая, что такими темпами мне придется уже через месяц требовать новые. Протоплазма была хоть и свежей, но предыдущую отмыли плохо, и теперь мне приходилось уже раз десятый полоскать тряпки, чтобы быть уверенной, что на них не осталось ни капли. Отлично.
Отжав последнюю и уже разгибаясь, я насторожилась. Мне показалось или откуда-то дунуло свежим ветерком? Не торопясь оборачиваться к дверям, первым делом поправила повязку на глазу, перчатки и лишь затем, подхватив ведра и швабру, разогнулась, обернулась… и увидела лишь закрывающуюся дверь.
Ну и кто тут у нас такой любознательный, но жутко скромный?
Последним придирчивым взглядом пройдясь по лаборатории, я кивнула своим мыслям, отмечая, что чистота на уровне, и только лишь после этого отправилась на выход. В коридоре было пусто, что в принципе не удивило — если пока еще неизвестные пакостники планируют злую шалость, то вряд ли они удостоят меня чести лицезреть свои моськи. Да мне это в общем-то и неинтересно.
Закрыв дверь и только тогда сняв перчатку с правой руки, я приложила ее к деревянной поверхности, позволяя духу — хранителю академии считать верхнюю, доступную ему информацию. Время ухода и личность — стандартная процедура для преподавателей и обслуживающего персонала. Теперь, если кто-то откроет дверь и решит напакостить, будет очень просто разобраться, что это было сделано уже после моего ухода. Маленький трюк, который известен немногим обучающимся, но который уже не раз и не два выручал меня в подобных спорных ситуациях.
И снова странное дуновение…
Плетельщик, ты, что ли?
Насторожившись уже всерьез, я резко обернулась, но снова, как и пять минут назад, никого не увидела. Что за шутки? Здесь? В Академии Крови? Подобный уровень доступен лишь преподавателям-стихийникам, но никак не учащимся-некромантам. Или я заблуждаюсь?
Недовольно сморщив нос, когда мне никто не поторопился ответить, подождала еще пару минут, но новых дуновений, как и прочих поползновений в мою сторону, не наблюдалось. Что ж, подождем, я никуда не тороплюсь. Времени у меня… да, считай, целый год впереди! Разберемся.
Поудобнее перехватив инвентарь, потому что мастер Броквил несколько раз повторил: «Шалят тут дети, не оставляй без присмотра», я отправилась обратно к себе. На сегодня трудовая повинность выполнена, так что буквально совсем скоро можно будет опробовать свою кровать не только на длину, но и на удобство для сна.
Учеников по дороге мне не попалось, наверное потому, что я очень удачно вышла, не на перемене, а во время пары (в Академиях Крови нередко учились по ночам, все-таки довольно специфичное заведение), поэтому путь обратно ничем не омрачился. А вот и комнатка моя… А вот и следы взлома на двери…
Магического взлома, не физического.
Недовольно сморщив нос, я отперла дверь ключом и, зайдя внутрь, тут же заперла ее снова. Отставила ведра в сторону, внимательно осмотрела небольшое помещение, не поленилась и заглянула в шкаф, под кровать, в тумбочку… и лишь после поинтересовалась у проснувшегося шуша:
— Кто был и когда?
— Пятнадцать минут назад поисковый дух. В комнату войти не смог, околел на входе.
— О? Такой слабый?
— Скорее недоделанный. Уверен, второй курс, не больше, — со знанием дела покачав головой, шушь почесал заметно округлившееся светло-серое пузико и, покосившись на швабру, скептично изрек: — Не зазорно?
— А тебе?
— У меня обстоятельства.
— У меня тоже. — Не собираясь изливать душу первой попавшейся нечисти, я жестом прогнала шуша с кровати, и он послушно переполз на тумбочку, захватив с собой полотенце, из которого тут же свил нечто наподобие гнезда.
— А-а-а… ну тады ладно. Ты это… завтра в столовку пойдешь, пожрать захватишь?
— Я подумаю.
— Не! Ты эта… — Обиженно вытянув мордочку, шушь несколько минут пыхтел, пока я ополаскивалась в раковине, слава Светлой Богине, расположенной прямо в комнате, и переодевалась в ночнушку, не собираясь пользоваться душем. Перебьются, извращенцы малолетние. — Ого!
Что еще? А… заметил. Одернув левый рукав ночнушки, чтобы не было видно место сращивания, недовольно прищурилась, и новых возгласов не последовало. Можно было бы его удавить, конечно…
— Эй! Ты че думаешь? А ну не думай!
А у него отличная интуиция.
— Так, все, не думай, я сказал. Руку дай. — Перепрыгнув на кровать, шушь уверенно взобрался на мою ладонь и, куснув до крови самый кончик моего указательного пальца, тут же что-то зашептал. — Все, готово. Меня звать Климент. Можно Клим.
— Зарина. Для друзей — Заря.
— Чудно. Споки, Заринка. С тебя завтрак.
— Договорились. — Кивнув и не побрезговав облизать укушенный палец, чтобы зализать крохотную ранку, я погасила ночник и легла.
Шушь согласился на добровольную привязку даже быстрее, чем я думала. Значит, он истощен больше, чем кажется. Что ж, мне это только на руку, не скрою. Клим… Климент… попахивает чем-то демоническим. Впрочем, и это не беда, разберемся.
Остаток ночи прошел без происшествий, да и неудивительно — вряд ли все заинтересованные ребятки успели обо мне узнать, а те, кто успел, просто еще не пришли в себя и не подготовились к полномасштабной пакости, так, чтоб наверняка. Единственное, что утром стало слишком много света, и хлипкие занавески не стали препятствием для настырных солнечных лучей, неизвестно каким образом прокравшихся сквозь обычные для этого сезона тучи. Хотя это длилось недолго — каких-то двадцать минут, и снова мелкий, противный дождик, что было уже более достоверно. Октябрь все-таки, не июль.
— Эй, Заринка… э-э-эй!
И рада бы поваляться еще, но некоторые голодающие почуяли, что я уже не сплю.
— Что? — приоткрыв правый глаз, поинтересовалась я.
— А ты не голодная, что ли?
— Нет. Мы, орки, можем обходиться без еды до трех суток, тебе ли не знать.
— Тьфу! — Сначала ругнувшись, следом Клим попытался меня разжалобить: — Зарин… Зариночка… а ты сходила бы на разведочку… как и что… без еды-то оно, может, и ничего, но не без чаю же? А чаи тут мм… вкусные-э-э!
— Тебе булок, мяса или овощей? — не став упрямиться, спросила я, уже вставая.
— Всего! И сметаны, смета-а-аны!
— Со сметаной из столовой будут проблемы — в ладонях я тебе ее не понесу. Но не хнычь, на днях схожу в город, куплю.
— Я тебе говорил, что ты душка?
— Ты еще скажи, что красотка. — Скептично скривив губы, когда шушь уже почти открыл рот, я случайно глянула в окно и замерла. — Клим, брысь, у нас гости.
У нас действительно были гости, причем невероятно наглые и беспардонные. Еще вчера я нарисовала на занавесках парочку простейших рун от подглядывания, и именно сейчас их пытались взломать снаружи. Окно, кстати, было всего в полутора метрах от земли, так что мне были видны силуэты троих. К сожалению, только силуэты.
Успев на счет три натянуть замшевый костюм, на счет четыре я уже расчесывала волосы, причем глядя четко в окно, поэтому не пропустила момент, когда руны поддались, занавески истончились до состояния застиранной марли, которой, впрочем, и являлись, и на меня уставились три пары любопытных мальчишечьих глаз.
— Бу! — Специально убрав все волосы с левой половины лица, я являла не самое привлекательное зрелище.
Уродливый шрам, начинающийся на лбу и заканчивающийся на подбородке, шел через всю левую щеку. Когда-то давно, а точнее, всего каких-то пять лет назад именно из-за него я потеряла свой глаз, который мне заменили. Не самым лучшим аналогом, я вам скажу, но на тот момент со мной не советовались. Никого из четверых оставшихся в живых не спрашивали. Мы умерли, у нас даже официальные могилки есть. Мне, к слову, еще повезло — рука высшего демона, которой нипочем любые увечья, да глаз-артефакт, глядящий в иной мир, — мало кто может похвастать подобным. Жиден уха лишился, и ему обратно не пришили, у Нанки обе ноги чужие, причем вампирьи, а Карсш… Карсшу повезло меньше всех — своя у него осталась лишь голова, и та теперь приживлена к телу человека.
А до того несчастного случая была прекрасная компания. Четвертый курс Академии Медиумов и Спиритов. Шалопаи и гулены, на две трети состоящие из золотой молодежи и лишь на треть из таких, как я. Вот как раз мы и выжили… самые выносливые, самые сильные, самые удачливые. Можно ли считать удачей то, что, шагнув за грань и пробыв там почти сутки, мне удалось вернуться? Не самой, нет — меня вернул сам Плетельщик, и то потому что я знала чуть больше остальных и могла дать развернутые показания. Знала, предупреждала, пыталась остановить… Но кто послушает шальную девчонку Зарю из приграничного охотничьего клана Говорящих с Ветрами, если сам племянник наместника говорит, что все схвачено? Как раз именно его тело пострадало меньше всех и теперь принадлежит Карсшу.
За призыв тварей с Изнанки всех выживших приговорили к пожизненному заключению на иритовых рудниках, где живут не больше года.
А затем нам предложили альтернативу.
Я знаю, господа из следственного отдела прекрасно понимали, что наша вина лишь в том, что мы не донесли на своих однокурсников и не предотвратили призыв, но и этого им было достаточно. Мы там были. Погибли пятнадцать студентов четвертого курса и двое преподавателей, которые это все и затеяли. Выжили… условно выжили четверо.
Я предпочла работу рудникам. Пять лет безоговорочного выполнения личных приказов Плетельщика, лица которого я ни разу не видела и как зовут по-настоящему — не знала. Пять лет скитаний по городам, деревням и селам. Выявление, предупреждение, наказание. Пять лет лжи, самой грязной работы и столько всевозможной кровавой практики, сколько не было за четыре года обучения. Теперь я не медиум, нет — я не могу видеть будущее одним глазом. Зато я могу видеть Мертвый мир вторым, артефактным. Все бы ничего, но выглядел искусственный глаз не самым прелестным образом — полностью бордовый, без зрачка, а когда я злилась, он становился ярко-алым. Поэтому я носила повязку. Всегда. Почти всегда.
Кстати, детей я напугала. Не столько своим внешним видом, сколько неожиданным появлением. Вампирята, курс второй, не больше. Неужели это они вчера пытались дверь взломать? Как грубо…
К тому времени, когда я открыла окно, чтобы пообщаться с ребятками уже более детально, они убежали. Жаль… Что ж, подожду более удобного случая узнать, с чего такая милость и повышенное внимание, мне торопиться некуда.
Не поленилась я и осмотрела окно с наружной стороны, прекрасно понимая, что пакости могут начаться в любой момент, причем будут они, как всегда, внезапными и весьма изобретательными — сталкивалась уже с подобным и не раз. И каждый раз удивлялась предприимчивости юного поколения, вынося для себя простую истину: в каждой избушке — свои погремушки, то есть иными словами — в каждой академии свои учителя, свои методы преподавания и как вывод — свои специфичные пакости.
Хм, странно, пока каверз нет. Не скажу, что меня это обрадовало, скорее, насторожило — если их нет сразу, то, значит, они их разрабатывают с особым смаком и усердием. Хотя непринципиально. Для меня сейчас главное — понять, зачем им это вообще. Зачем они избавляются от уборщиц? Что такого они творят в своих лабораториях, чего посторонним знать не положено? Не проще было бы нанять одну, но очень молчаливую, да изредка приплачивать ей за молчание?
Нет, что-то тут не то…
Закрыв окно, бросила косой взгляд на вылизывающегося шуша, но мысли о допросе отбросила как нежизнеспособные. Он уже сказал, что смысл ему не задан, выходит, действительно не в курсе. Но три года… поменялось уже несколько курсов, а они все не угомонились. А может, на самом деле эта травля не несет никакой смысловой нагрузки, а просто есть сама по себе?
Бредовая мысль пришла в голову, но покидать ее не торопилась. А почему, собственно, и нет? Порой объяснения лежат на поверхности, и чем бредовее, тем правдоподобнее.
Что ж, думаю, совсем скоро я узнаю правду, потому что слишком много нестыковок, причем буквально сразу же бросающихся в глаза. Первое — об этом точно знают преподаватели, и как вывод — просто смотрят на происходящее сквозь пальцы. А как иначе? Защита на двери, но при всем при этом присутствие шуша, духов и следилок в душе говорит само за себя. По идее, либо одно, либо другое, но тут это присутствует одновременно. Второе — сегодня ночью возле убираемой аудитории за мной следил как минимум преподаватель, как максимум декан. Мысль о ректоре я откинула сразу. Вот кому-кому, а ректору это точно без надобности — ему было бы проще вовсе отказаться от уборщицы, заставив прибирать за собой самих учеников. Я бы и мысли о преподавателе и декане откинула, но проблема была в том, что за мной следил ветер, а это не уровень местных обучающихся. Была бы Академия Стихий — запросто, но это Академия Крови.
Кто же так неаккуратно подставился? Или специально? Решили запугать и поиграть?
Усмехнувшись, я качнула головой и, доплетя косу, поправила ежедневную плотную повязку. Малыши, вы ошиблись, я не игрушка.
— Неужели наконец в столовку идешь?
— Угадал, пупсик.
— Ну, слава те, Светлая… — Показушно закатив глаза, нечисть проворно спряталась под полотенце, стоило мне лишь на миллиметр нахмурить брови. — Да лан, не сердись. Я ж любя.
— Я тоже. — Не став вступать в полемику, что любовь у меня такая же своеобразная, как я сама, уже открывая дверь, напомнила: — Хочешь жить — бди.
— Буду, — едва слышно прошептало темно-серое недоразумение, и полотенце поползло под шкаф, решив на время моего отсутствия схорониться там.
И правильно, мои комплименты его предусмотрительности.
Так, ну и где здесь столовая? Поумничаем и попробуем мыслить логически или доверимся инстинктам?
Решив, что, как всегда, совмещу и то и другое, первым делом определилась с собственным местонахождением. Так, если смотреть на территорию академии сверху, стоя к ней лицом со стороны ворот, расположенных на юге, то будет проще простого додумать логически. Наш административно-жилой корпус находится на юго-западе, на западе, я просто уверена, находится корпус преподавателей, а вот уж на северо-западе…
Неторопливо продвигаясь вглубь территории по одной из многочисленных ухоженных дорожек, я кивала своим мыслям. Да, все верно, так и есть. Студенческие общежития располагались на максимальном удалении от ворот, как в большинстве учреждений подобного рода, а все потому, чтобы у студентов было как можно меньше соблазна и как можно больше препятствий для несанкционированного ухода с территории. Согласитесь, не каждый осмелится пройти во внеурочное время мимо преподавательского корпуса с учетом того, что в любую секунду его могут засечь. Следовательно, столовая просто обязана находиться рядом со студенческими общежитиями, которых тут было аж три. Демонский корпус, причем вне зависимости от курса, вампирский и смешанный, где проживали представители прочих рас, сумевших поступить в эту довольно оригинальную академию.
Отметив, что время не учебное, потому что слишком уж много у корпусов студентов, снова кивнула своим мыслям — эти дети отправятся на уроки ближе к вечеру и пробудут на занятиях как минимум до полуночи, а кто-то и до утра задержится. Кстати, довольно странно, что многие уже не спят… ах да, ведь начало семестра, вряд ли их пока сильно загружают учебой.
Стараясь не слишком пристально рассматривать местных адептов, а именно их форму и, как ни странно, принадлежность к легкоузнаваемым кланам, потихоньку дошла до столовой, расположенной сразу за преподавательским корпусом, и тут произошло нечто крайне странное.
Я бы даже сказала — дикое.
Точнее, вовсе не мыслимое!
— Зарина? Это… ты?

ГЛАВА 3

Я не вздрогнула. Я не обернулась. Я шла дальше, словно не слышала этого оклика, словно это звали не меня.
К сожалению, намеков Вурдес никогда не понимал, не понял он их и сейчас.
— Зарина, подожди!
Отличник, гордость спиритического курса, красавец-демон с темно-бордовыми волосами и невероятными фиалковыми глазами. Он был старше меня на три года, и знакомы мы были лишь потому, что Жиден — его младший брат. Был.
Официально мы все умерли, и Вурдес это знает. Я видела его на похоронах, чуть позже с цветами на могиле брата… и на своей тоже.
— Прошу прощения, лэр, но вы ошиблись.
Немного удивленно рассматривая возмужавшего и ставшего еще притягательнее демона, одетого в преподавательскую мантию факультета духа, я не отводила взгляда. Я уже давно научилась смотреть так, что никто не мог распознать моих мыслей. Жизнь — самый лучший учитель, а то, как жила я… нет, своим врагам я такого не пожелаю, лучше умереть.
— Да, наверно… — Неуверенно протянув это, демон слегка нахмурился, будто пытаясь проникнуть взглядом под повязку, а затем склонил голову, признавая свою ошибку. — Прошу простить, обознался.
— Ничего страшного, бывает. Сумрачного дня, лэр, — тихо и учтиво ответила я и, стараясь не обращать внимания на то, что этот короткий инцидент стал достоянием общественности, поторопилась скрыться в недрах местной столовой.
Гхырт драздархыб!!! Плетельщик, за что?!
Настроение из просто плохого уверенно приблизилось к отметке «отвратительно», так что завтрак я уничтожала с особым цинизмом. Столовая была стандартной — у дальней стены раздаточная, по всему помещению многочисленные столы на восьмерых и несколько столиков на четверых, причем последние со скатертями и в некотором отдалении от основной массы столов. Преподавательские, не иначе.
Что ж, я птица не гордая, села в уголочке за стандартный стол, радуясь, что основной поток студентов уже позавтракал и теперь никто не помешает думать о том, какой стороной ко мне повернулась ветреная Фортуна. Вурдес не дурак, он не поведется на мое «обознались». Уверена, он уже сегодня узнает у мастера Броквила мое имя и выловит, чтобы допросить.
Так, как он любил, с пристрастием.
Поморщилась, вспоминая дела давно минувших лет, и удрученно вздохнула. Плетельщик, я обязательно расскажу тебе все, что о тебе думаю, когда закончу с этим делом, и ты снимешь с меня метку должницы. Подробно расскажу, ничего не утаивая, матом. Моя первая подростковая любовь… он даже не знал об этом, куда там. У него были девочки намного интереснее, чем какая-то там соплюшка-орчанка из охотничьего клана, обучающаяся на факультете медиумов с его младшим братом.
Интересно, что он тут делает? Нет, понятно, что преподает, раз на нем мантия, но… Какого Дхара? У него ведь иная специализация! Нет, не нервничаем, не время. Сначала разведка, а потом выводы. Как, впрочем, и всегда.
Подъедая завтрак, попутно я отметила, что обслуживающий персонал, а именно повара и раздатчицы, тут имеется, причем в количестве как минимум пяти живых человек, отстраненно подумала о том, что на территории академии они не живут. Приходящие? Наверняка. Тогда почему мне тут комнату выделили?
Все страннее и страннее…
Не постеснявшись и завернув в салфетку пару кусков мяса и хлеба, я убрала их в один из многочисленных вместительных карманов, допила действительно вкусный чай и, отнеся поднос к окошку приема грязной посуды, отправилась на выход, уже в дверях чуть ли не столкнувшись с Вурдесом.
Плетельщик, ты труп.
— Прошу прощения…
— Ничего страшного. — Успев отшатнуться до того, как произошло столкновение, я не торопилась встречаться с ним взглядом. Благодарно кивнула, когда он отступил, чтобы дать мне пройти, и поторопилась скрыться от его слишком внимательных глаз.
Я не трус и, может быть, я повторюсь, но… Какого Дхара?
Первые несколько минут шла, не глядя по сторонам, предпочитая просто отойти как можно дальше, буквально спиной чувствуя его взгляд. Если он окажется замешанным в темных делишках этой академии, то… А собственно, что? Разве есть у меня выбор? Нет, выбора у меня нет, это мне четко дали понять, когда я только начинала работать на Плетельщика. И как быть?
Резко затормозив, хмуро осмотрелась. Нельзя, чтобы он узнал, кем я являюсь на самом деле. Нельзя, чтобы он увидел мою руку и глаз. Как быть? Отрицать до последнего? Вряд ли поможет… Нет, тут надо придумать что-нибудь другое. Думай, Зарина, думай. Очень хорошо думай!
За десять минут торопливого шага я умудрилась дойти до полигонов, которые располагались по всей восточной стороне территории. А неплохая у них физическая нагрузка… С интересом присмотревшись к полосе препятствий, удивленно качнула головой. Да, очень неплохая. Интересно, кто тут занимается? Только с ведьмачьего или остальные факультеты тоже? Вот бы посмотреть на них… не ради праздного любопытства, совсем нет, а чтобы знать уровень местных преподавателей.
Я уже давно заметила, что их уровень достаточно просто проследить по программе, которую они дают своим студентам. И кстати, именно на полигонах можно разглядеть много всего интересного и познавательного. Так, запишем — тщательно изучить расписание и найти себе неприметное местечко, чтобы…
Дхар!
Вздрогнув, когда щеки коснулся неестественно холодный порыв ветра, моментально пробравший до костей, даже несмотря на то что на мне был надет не самый простой комплект одежды, я не удержалась и скрипнула зубами. Где ты, гаденыш? И что тебе от меня надо?
Странно, но мне никто не ответил.
Постояв еще несколько минут, словно предлагая пока еще неизвестному шутнику продолжить начатое, нового шага с его стороны не дождалась. Знакомый ход. Значит, будем доводить меня до невроза? Нелегко тебе придется, голубчик, ох нелегко.
Позволив ухмыльнуться себе лишь мысленно, я неторопливо отправилась дальше. В город пока не пойду, лучше лишний раз пройдусь по территории да по академическим помещениям. Прогуляюсь по лестницам, коридорам, загляну в кое-какие аудитории…
Выполняя один пункт за другим, изредка ловила на себе удивленные взгляды студентов, но подходить и интересоваться, что я тут делаю, никто не торопился. Девчонок здесь было невероятно мало, от силы процентов десять, а то и меньше. В основном славные тонкокостные вампирочки да темнокожие представительницы расы дроу. Встретила парочку демониц и аж трех орчанок с ведьмачьего факультета, замерших при моем появлении да так и не пришедших в себя, пока я не скрылась за ближайшим поворотом. Бедолажки, наверняка сейчас гадают, где я умудрилась потерять глаз. Ни за что не поверите, милочки, ни за что…
— Милорд, мой новый ассистент никуда не го…
Я была готова практически ко всему, но уж точно не к тому, что ближайшая дверь неожиданно распахнется и меня снесет с ног огромный горный темнокожий орк, о чем-то жестко спорящий с демоном, одетым в мантию с ректорскими нашивками.
— Дхар!
Я успела лишь выставить вперед руку, чтобы не получить по лицу локтем, и тут же улетела в противоположную стену, потому что орк не стеснялся и размахивал своими лопатами, как ветряная мельница.
— Гхырт!
Ругательства прозвучали одновременно, и я еще оглушенно мотала головой, а меня уже поднимали и пытались привести в чувство, тряся при этом так, словно я была тряпкой.
Восхитилась бы его силой, если бы трясли не меня.
— Лэр Закыр, прекратите. Вы сейчас душу из девушки вытрясете.
Замерев не только потому, что меня наконец поставили на ноги, но и потому, что различила в голосе ректора кое-что странное и как минимум неуместное в стенах данного заведения, несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд на стоящих передо мной мужчинах, и не удержалась:
— Гхырт драздархыб!
— Смело.
Орк удивленно приподнял бровь, а демон усмехнулся.
Смутилась бы, если бы умела… Вместо этого потупила взгляд и попыталась шагнуть в сторону.
— Прошу прощения.
Шагнуть в сторону не получилось — до сих пор мое плечо было зажато в огромной лапище преподавателя, если я не ошибаюсь, физических дисциплин.
— Лэр Закыр, отпустите девушку.
— Да я вроде не держу… — Заторможенно переведя взгляд с моего лица на свою руку, орк пару секунд удивленно ее рассматривал и лишь затем разжал пальцы. Если бы это была правая рука, она была бы уже всмятку.
Хорошо, что это была левая, демоническая.
И только я собралась ретироваться с преподавательского этажа, куда так неудачно зашла, как ректор одновременно томным и насмешливым голосом поинтересовался:
— Леди, утолите наше любопытство — вы, собственно, кто?
— Уборщица, — стараясь не встречаться с ним взглядом, тихо ответила я. — Меня вчера мастер Броквил нанял. Вот, хожу смотрю.
— Мм… и как вам?
— Красиво у вас. Мрачно. Почти как у нас в приграничье.
— О? Так вы с приграничья? — Зачем-то проявив неуместный интерес, демон, как и орк, остановил свой взгляд на повязке. — Смотрю, вы девушка боевая…
— Несчастный случай.
— И сильная…
— Простите? — удивилась я так сильно, что даже в глаза ему посмотрела. На секунду. А затем снова в пол. Инкуб, чтоб его… выругалась про себя орочьим матом.
— Закыр, побеседуй с девушкой более подробно, думаю, это именно то, что тебя устроит. Кстати, проверь сначала, нет ли у нее переломов. — Не став говорить ничего более, ректор очередной раз усмехнулся, кивнул головой и отправился к лестнице, не собираясь пояснять свои последние слова.
Я вляпалась? А что так быстро? Плетельщик, это вообще по плану, нет?
И вот стоим мы, молчим. Смотрим друг на друга. Я с подозрением, он со скептицизмом. Судя по всему, он старше меня лет на десять, не больше. И если не ошибаюсь, горный западный клан. Двусторонних Секир или Тихих Клинков? А может, даже и Серого Тумана…
Скользя взглядом по многочисленным татуировкам на видимой части шеи, жалела, что этой самой видимой части очень мало. Он был не в мантии, всего лишь в черной тунике, но весьма закрытой. Шнуровка на вороте была завязана плотно, рукава длинные…
Когда мой осмотр затянулся намного дольше, чтобы быть приличным, он хмыкнул первым:
— Ты тоже очень даже ничего. Местами.
— Да, я знаю. — Не став жеманничать, представилась: — Зарина.
— Зарина из клана…
— Просто Зарина.
— Наемница? — В его глазах промелькнуло явное удивление, а я…
Кивнула. Да, неплохая гипотеза.
— И в уборщицы? — Удивления стало еще больше, а я просто пожала плечами.
А почему бы и нет? Люблю разнообразие!
— Ты с головой вообще дружишь?
— Периодически. — Позволив проскользнуть не только насмешливому взгляду, но и тону, словно невзначай добавила: — Зато вряд ли кто-то еще додумается о месте, где я могу переждать не самые лучшие времена.
Импровизация наше все. Почему нет? Перешла дорогу не тому и скрываюсь. Оптимально!
Слава Светлой Богине, до него дошло.
— Мм… — понимающе усмехнулся бугай, который умудрился вырасти выше меня почти на голову. Не люблю горных, те еще дылды. Рядом с ними даже я чувствую себя беспомощной крохой.
Не люблю чувствовать себя беспомощной. Так, но это лирика. Что с прозой?
— О чем вы должны со мной побеседовать, лэр Закыр?
— О многом. — Моментально настроившись на рабочий лад, орк махнул рукой в сторону дверей, за которыми располагались личные кабинеты преподавателей и предложил: — Пройдем, Зарина, не будем стоять в коридоре. Разговор будет интересным.

Не без настороженности следуя за орком, оказавшимся магистром боевых дисциплин — его должность была указана на дверной табличке, — я устроилась в предложенном кресле и с некоторым удивлением отметила, что сам Закыр за преподавательский стол не сел, предпочтя устроиться на столешнице, вытянув ноги вперед и скрестив руки на широкой накачанной груди. Бицепсы тут же натянули рукава, но, судя по тому, что ткань не трещала, она была зачарована от подобных демонстраций силы.
— Итак, Зарина… мое предложение звучит следующим образом. Несколько недель назад произошел несчастный случай, и я лишился двух своих ассистентов. Учебный год уже начался, и найти необходимых специалистов достаточно проблематично. Мне, конечно, выделили кое-кого… — Тут орк недовольно поморщился, словно этот кое-кто по своему уровню не подходил даже на роль помощника ассистента. — Но он не справляется.
— Вы думаете, я справлюсь?
— Пока я так не думаю. Если тебя заинтересовало мое предложение, то я предложу тебе тест, по итогам которого будет видно — справишься ли ты в дальнейшем.
— В чем суть вашего предложения?
— Должность моего ассистента. — Сказав это так буднично, словно его слова объясняли абсолютно все, через пять секунд моего многозначительного молчания Закыр недоуменно вздернул брови. — Что? Не подходит?
— Функции вашего ассистента. Поясните, пожалуйста.
— Ты не училась в академии и не знаешь, чем занимаются ассистенты боевых магистров?
— К сожалению, нет, не знаю.
Вру, конечно, но частично. У нас не было боевых занятий, все же мы обучались на медиумов, а не на ведьмаков.
— А где ты обучалась?
— Да так… улицы, подворотни… старшие братья…
— Ясно, — прервав, он недовольно скривил губы. — Итак, в обязанности моего ассистента входит проверка инвентаря до и после занятий, выдача этого самого инвентаря на самих занятиях, замещение меня, если случается такое, что мне приходится отсутствовать, и наконец, партнерство в спаррингах.
С каждым словом моя правая бровь поднималась все выше, а под конец и вовсе потерялась в волосах. Он в своем уме предлагать мне такое?
— А ничего, что я девушка?
— Ты орчанка с приграничья. Наемница. Вполне. Так как?
Вот тут я задумалась. Серьезно так задумалась. Я не слабачка, отнюдь, эти пять лет скитаний не прошли даром, постоять за себя я могу, да и о братьях я не солгала — бились мы с мальчишками наравне. Но стоит ли овчинка выделки? Плетельщик ведь четко дал мне понять, что тут я нужна в роли уборщицы.
Или нет? Или просто на территории академии?
Дхар, ну и как мне быть? Я бы с радостью сменила место работы, но имею ли право? Нет, необходимо посетить храм. Жизненно необходимо.
— Скажите, могу я дать вам ответ вечером?
— Сначала тестирование. — Потяжелев взглядом, когда я нахмурилась, Закыр тут же поднял руку в успокаивающем жесте. — Это будет быстро. И по его итогам уже будет видно, продолжу ли я тебя умолять либо отправлюсь искать более подходящую кандидатуру.
Усмехнувшись на его «умолять», я подумала… и кивнула.
— В чем суть теста?
— Проверка силы, реакции, спортивной подготовки. Знание видов оружия и умение им воспользоваться. Встань.
Моментально подобравшись, вставала я уже готовая к неожиданностям и не прогадала. Едва уловимый замах рукой, но я успеваю отклониться. Невероятная подсечка ногой, но я успеваю отпрыгнуть, попутно перевернув кресло и вооружившись тонким обоюдоострым кинжалом, сдернутым со стены. Не люблю кинжалы, предпочитаю шесты бо. От кинжалов столько крови порой, убирай потом…
— Что в руках?
— Зиира.
— Верно. Пользоваться умеешь?
— Немного. — Провернув кинжал меж пальцев, я снова сжала рукоять, чуть согнув локоть и направив острие в пол.
— Вижу. — Не торопясь подходить, орк снова устроил свой зад на столе, словно не он только что пытался на меня напасть. — Любимое оружие?
— Не люблю оружие. — Отметив, что на противоположной стене висит мишень, я подкинула кинжал в руке и метнула его так, что он пролетел всего в десяти сантиметрах от его лица.
Даже не вздрогнул. Какой суровый тип.
Гхырт! Вообще-то я метила в десятку. А попала всего лишь в восьмерку. Плохо…
— Заметно. — Повернув голову на бросок, Закыр неожиданно удивленно присвистнул. — Неплохо. Что ж, остался последний пункт тестирования…
Отлепив зад от стола, магистр без видимых усилий поднял и поставил перевернутое кресло обратно на ножки, шагнул ко мне и протянул руку.
Мм? Это еще зачем?
— Зарина, руку. — Надавив тоном, когда я замялась, орк криво усмехнулся: — Не замуж зову, не мнись.
— Не замуж? А я-то уже размечталась… — Жеманно закатив глаз, отметила, что реакция отрицательная, то есть никакая, и уже без раздумий вручила ему руку. Левую.
И не пожалела.
Рывок, и я в его захвате. Да в таком, что еще миллиметр, и ребра натужно захрустят.
— Я… предпо… читаю более… неж… ные… — От души двинув коленом по доступной части бедра, смачно врезала пяткой с металлической набойкой ему по ступне, локтем с металлической вставкой в солнечное сплетение и наконец смогла шагнуть в сторону, договаривая: — …Объятия. Нет, замуж не пойду, даже не просите.
Шаг назад и плюхнуться в кресло, чтобы уже оттуда наблюдать великолепную картину — мужику больно, но он стискивает зубы и изображает стойкость и терпение. Чувствую, мы сработаемся!
Позволив себе еще немного порассматривать крепкого магистра, пока тот приходил в себя от моего совсем неласкового ответа на попытку захвата, отметила и несколько тонких, умело сращенных шрамов на лице, и крохотную серьгу-гвоздик в левом ухе. И уже хорошо разглядела наполовину выбритую голову и оставшиеся на затылке черные волосы, собранные в высокий хвост, а затем заплетенные в тонкую косу, доходящую аж до лопаток… опасен. Очень опасен.
Может ли он оказаться одним из моих клиентов? Вполне.
Кстати, браслет интересный на запястье мелькнул…
Внимание переключалось с одного на другое, как и мысли. Сортировать их здесь и сейчас я не торопилась, понимая, что со временем они сами сложатся в стройную цепочку.
— Итак, Зарина… значит, хочешь подумать до вечера? — Заговорив, когда первая боль ушла, магистр почему-то выглядел недовольным.
— Да, а в чем дело? Я не подхожу?
— Подходишь. — Оскалившись, орк хмыкнул. — Умолять не хочу. Ну так как?
— Умолять не придется. — Понимая, что продолжения не последует, я встала и добавила: — Где мне вас найти вечером?
— У меня занятия с восьми. На полигоне.
— Хорошо, я подойду и дам ответ. — Коротко кивнула и вышла, торопясь покинуть задумчивого магистра, чтобы отправиться прямиком в город.
Не нравится мне все это. Ох как не нравится.

Орчанка Зарина. Забавная штука — жизнь. А ведь он помнит ее. У него отличная память на лица. Пускай прошло больше пятнадцати лет, пускай она была еще совсем девчонкой, но уже в те годы умела постоять за себя. Братья… да, помнит он ее братьев. Досталось им тогда. Тогда всем досталось. Эх, весело было…
Снова сев на стол и скрестив руки на груди, Закыр усмехнулся нахлынувшим воспоминаниям. Та ярмарка запомнилась ему надолго, и Шальная Зорька, как ее называли братья, не в последнюю очередь. Тонкая голосистая девчонка, болеющая за свою команду так громко и задорно, что привлекала к себе не меньшее внимание, чем сами участники соревнований.
Да, ты изменилась, Зорька… глазик бы тебе новый вырастить да шрамы свести — и стала бы красавицей, что взгляда не отвести.
Ну и повоспитывать слегка.
Прикрыв веки и восстановив по памяти образ будущей ассистентки, Закыр широко оскалился. Да, давно он таких аппетитных форм в руках не держал. Давно. Надо будет повторить. Местные студенточки рядом с ней даже не стояли. Что взять с полудохлых вампирш да с худосочных дроу? Тьфу.
А вот Зарина… Вот какой должна быть настоящая женщина! Что там коня на скаку — зубра уложит!
Потерев ноющее бедро, орк усмехнулся.
Эх, Зорька, поскорее пошалить бы с тобой!

ГЛАВА 4

После фантастического предложения о стремительном повышении из уборщиц в ассистенты чуть ли не на крыльях я летела в город. Нет, неладное что-то творится в стенах этой академии, ох неладное. Что произошло с предыдущими ассистентами? Аж с двумя сразу да в начале учебного года?
А вот и город… городишко. Скорее даже большая деревня с храмами да парой улиц с каменными домами. Ну и магистратом, как без него.
Первым делом зайдя в храм Светлой Богини, я положила в жертвенную чашу серебряный и поставила свечу за здравие. Несмотря на тяжесть и сложность последних лет, я очень хотела жить. Всегда. Может, именно поэтому Плетельщик смог вернуть меня из-за грани… все может быть.
Коротко помолившись за успех дела, встала с колен и тут же стиснула зубы. Короткий порыв ветра, и моя свеча гаснет. Только моя.
Ответ богини?
Вряд ли.
Что ж, я тоже люблю шутить, очень. Осталось найти того, над кем я буду шутить.
Чуть прикрыв глаз, подняла лицо и посмотрела четко в глаза богине. Изящная огромная статуя более пяти метров в высоту была вырезана из белоснежного мрамора. Я знаю, ты милосердна и всепрощающа. Ты давно простила меня за все, что я сделала, и обязательно простишь за все, что я сделаю.
Я знаю…
Я помню твои слова.
Я буду стараться.
Легкое прикосновение невидимых губ ко лбу, и в душе тут же поселяется уверенность. Она помнит. Она видит. Она поможет.
Спасибо.
Склонившись, я поцеловала край ее мраморной туники и, не оборачиваясь, вышла из храма. А теперь в соседний. Там разговор будет уже серьезнее.
А вот и он, храм Темного Бога. Брат и сестра. Муж и жена. Двое, день за днем, год за годом, вечность за вечностью сплетающиеся в одно. Жизнь и смерть, радость и боль, начало и конец.
Темному Богу я положила золотой. Такова традиция, такова его минимальная цена. Черная свеча встала четко по центру, как и я.
Что ж, теперь можно и поговорить.
Сложив руки за спиной, подняла лицо и тут же нахмурилась, когда по затылку прошлась ледяная волна холода. Это уже не смешно. Какого гхырта?!
Мысленно чертыхнувшись, когда ледяное давление стало сильнее, прекрасно поняла, что это уже не ветер, это лед. Но это не бог! Кто посмел творить такое в его храме? Я чуяла, что шутника в самом храме нет, кроме меня, в нем вообще никого не было, не считая одного-единственного жреца, молящегося в дальнем углу.
Плетельщик! Как так?!
Стоило мне мысленно завопить, как давление резко ослабло, а затем и вовсе пропало, оставив после себя лишь неприятное покалывание.
И тут же тренькнула одна из охранных сережек-амулетов, разлетевшись вдребезги.
Та-а-ак… а вот это мне уже не нравится. Очень не нравится. Если бы не охранка, я бы уже не стояла на ногах, а корчилась от боли у ног Темного Бога.
«Так надо-о-о…» — шепнуло пламя моей свечи.
Кому надо? Мне? Умереть в шаге от свободы?!
«Ты должна-а-а…» — настойчиво трещало пламя.
Помню. Должна. Не просто должна — обязана. Но мне нужна защита. Как видишь — этой мало. А если меня убьют до того, как я выясню, в чем дело?
«Нах-х-халка…» — восхитился огонек.
Тем и живем, сам знаешь. Я не человечка, я не демоница. Я именно орчанка. Наглая, шальная, живучая. Ты ведь за это меня выбрал, верно?
Я разговаривала с пламенем, с Плетельщиком, но смотрела в глаза Темного Бога. Я знаю, сам Плетельщик — это не бог, скорее, старший жрец, а может, помощник самого бога, но мы всегда общались только так. Таково было его условие.
Так что, милосердный? Каково твое решение? На текущий момент у меня два вопроса: защиты и работы. Что мне делать?
«Решай с-с-сама…» — иронично хмыкнуло пламя и погасло.
Одновременно с этим темным бордовым светом сверкнули гранитные глаза Темного Бога, а левое плечо онемело.
Тату? Какое на этот раз?
Удивленно нахмурившись, я приподняла бровь, требуя пояснений, но сеанс связи был уже завершен, и объяснений я не дождалась.
Дхар…
Вот так всегда! Все сама.
Что ж, карт-бланш получен, айда его реализовывать!
Не поленилась я зайти и на рынок, купить шушу обещанную сметану. Мне не жалко, а ему будет в самый раз — эта разновидность нечисти млела и добрела именно от сметаны. Заодно и себе пару горстей леденцов купила. Люблю леденцы… когда хреново.
А мне было именно хреново. Почему? Да так… зашла я в лавку, торгующую готовой одеждой, да в примерочной рассмотрела свое новое тату.
Красота-а-а… впору удавиться. А наградили меня печатью жрицы. Вот зачем?! Понятно, что теперь мне ни одно смертельное проклятие нипочем, но это же так опасно! Да мне теперь элементарно нельзя подставляться?! Тем более раздеваться!
Да не может жрица Темного Бога работать уборщицей!!!
— Как не можешь? Ты мне это дело брось!
Стоило мне найти мастера Броквила и заикнуться, что буквально несколько часов назад мне поступило невероятно заманчивое предложение сменить должность, как я тут же услышала бурное негодование вкупе со злым бормотанием о предприимчивости некоторых глыбообразных.
— Так, Зарина, не будь дурой, не соглашайся. Тебя что, в детстве мало роняли? Так могу обрадовать — согласишься, и тебя не только уронят, а еще и сверху потопчутся! Али не в курсе, чем тут ассистенты занимаются?
— В курсе, лэр Закыр мне рассказал.
— И шо? — Кустистые брови хмуро сошлись в одну линию, а густая борода недовольно распушилась.
— Он сказал, что будет умолять, лишь бы я согласилась. — Старательно удерживая бесстрастное выражение, хотя так и тянуло хмыкнуть, я приподняла бровь. Что ты на это скажешь, мастер?
— Тьфу, дура! — Раздраженно сплюнув, мастер тем не менее не торопился меня отпускать. Мы снова, как и вчера, сидели у него в кладовой, и он нервно перебирал бумаги. — Так, Зарина, я тебя умолять не буду. Просто прошу по-хорошему. Давай ишо хотя бы недельку, пока я новую уборщицу не найду. А? И плату я тебе подниму.
— Сколько?
— Восемь серебряных за неделю.
— За неделю?
— До новой уборщицы. — Моментально пойдя на попятную, мастер суетливо встал и, торопливо уйдя вглубь кладовой, вернулся оттуда уже с небольшой коробкой размерами в две ладони. — Вот!
— Что это? — настороженно поинтересовалась я.
— Это вместо упрашивания моего. Взятка. Вот, оцени. Ну? Как, согласна?
Открыв коробку и позволив мне заглянуть внутрь, гном понимающе хмыкнул, когда я аж присвистнула от удивления.
— Да это же…
— Оценила? Ну? Как? Согласна?
— Вы мне это насовсем?
— Ишо чего. — Фыркнув, гном закрыл крышку. — На время работы. Уборщицей.
— Хорошо, я согласна. Вы правы, это в тысячу раз лучше упрашиваний. Мастер, а вы умеете уговаривать девушек.
Надеюсь, моя улыбка вышла правдоподобной?
— Дык а то! Все, давай дуй. Не отвлекай меня от работы.
Коробка легко скользнула в моем направлении, и я тут же ее подхватила, благодарно кивнула и поторопилась покинуть помещение. Интересно, у него еще много таких полезных штучек в хозяйстве? Вот бы наведаться сюда, когда никого не будет…

Увы-увы… приподнятым неожиданной взяткой мое настроение оставалось недолго. Четко до административного корпуса, где меня уже ждал. Он. Вурдес.
— Надо поговорить.
— Лэр?
Прикрыв глаз, чтобы не выдать его злого блеска, я услышала тихое и, чего уж там, угрожающее продолжение:
— Я ведь могу и тут поговорить.
А я ведь могу и вмазать за такую угрозу…
Мысленно скрипнув зубами, внешне лишь беспечно пожала плечами и, ничего не ответив, прошла внутрь здания. Хочешь поговорить — иди за мной и играй по моим правилам.
Принципиально не оглядываясь, но прекрасно различая практически неслышную поступь высшего демона из очень древнего и уважаемого клана, понимала, что сейчас меня будут допрашивать так, как не допрашивали даже следователи. Никто не знал, что нам дали второй шанс на жизнь. Никто. Абсолютно. Мы не имели на него права.
Вот только кто же знал, что я встречу свое прошлое на другом краю страны, да еще и в Академии Крови? Не подскажешь, Плетельщик?
Отперев дверь ключом и отмечая, что была вторая и опять неудавшаяся попытка взлома, шагнула внутрь комнаты и сначала поставила коробку со взяткой на тумбочку, а лишь затем обернулась к Вурдесу. Тот, в свою очередь, весьма брезгливо осматривал мои достаточно убогие хоромы и присаживаться не торопился, закрыв дверь и прислонившись к ней спиной.
Намек на то, что никто отсюда не выйдет, пока ты все не узнаешь, Вурд?
Так вообще-то еще окно есть. Или уже забыл, как мы через него в свое время лазили? Усмехнувшись воспоминаниям, я неторопливо подошла к окну и прислонилась к подоконнику, чем вызвала его явное недовольство. Что, вспомнил?
Молчание затягивалось, в мои планы это не входило, поэтому пришлось заговорить первой:
— Спрашивай, Вурд, не тяни. У меня еще дела.
Глянув хмуро и недовольно, демон самую капельку прищурился и наконец открыл рот, чтобы констатировать очевидное:
— Ты выжила.
— Как видишь.
— И не на рудниках?
Мне показалось или в твоем тоне проскользнуло недовольство по этому поводу, Вурд?
— Как видишь…
— А кто тогда в могиле?
— В могиле?
— В могиле… — Голос понизился до свистящего злого шепота, а Вурдес резко сократил расстояние, и теперь мы стояли практически лицом к лицу.
А он высок. Сантиметров так на пять выше меня. Подрос…
— Наверное, труп. Кому еще быть в могиле? — Моя улыбка вышла кристально чистой, как у младенца.
Надеюсь.
— Вурд, мне очень приятно твое внимание, но на текущий момент оно несколько неуместно.
— Зарина? — Бордовая бровь, чуть более темного оттенка, чем волосы, недоуменно взлетела вверх.
— Что такое? Или ты наконец понял, что все эти годы был не прав и зря не обращал на меня внимания? — Добавив в голос максимальной игривости, я уже сама подалась вперед и прошептала: — Может, исправим? Я уже взрослая, уже можно…
На мгновение в его фиалковых глазах отразился шок, а затем снова всколыхнулась злость. Эх, а такой план был… нет, правда! Отличный же план был!
— Зарина, не уводи разговор в сторону.
— Почему?
— Потому что… — Пристальный, изучающий взгляд заскользил по моему лицу и остановился на повязке. Злость пропала, а в его голосе прозвучала неуместная грусть: — Потому что для меня ты навсегда осталась юной шальной девчонкой, погибшей по глупости. Расскажи мне, что тогда произошло? Почему у тебя есть могила, а ты сама здесь?
— Вурд… я…
Я бы рассказала. Если бы имела право. Но у меня его нет. Прости, Вурд. Но сейчас ты услышишь страшную сказку.
Я не торопилась отвечать. Сначала погрустнела, затем несколько секунд мучительно собиралась с мыслями, надеясь, что не переигрываю, и наконец, закусив губу, начала признаваться:
— Потому что я действительно умерла. Меня воскресили на второй день, вывернули память наизнанку, а затем отправили на рудники как пособницу ритуала. — Закрыв глаза, я продолжала едва различимым, срывающимся шепотом: — Мне повезло. Мне дико повезло. Безумно. Может, потому, что я всегда была везучей… Я впала в кому, и меня предпочли выкинуть по дороге, прикопав лишь для видимости. Ты помнишь, тогда стояла очень холодная зима… Они просто не смогли выкопать глубокую могилу. А через сутки меня нашли местные крестьяне. Ты знаешь, орки очень живучие. Вот и я выжила. Пожалуйста… я не хочу больше вспоминать об этом. И ты забудь. Все забудь. Пять лет назад я начала новую жизнь. С чистого листа. Больше нет юной шальной Зари-медиума. Есть Зарина, наемница. О судьбе остальных я ничего не знаю. Прости…
Ровно через двадцать секунд входная дверь резко открылась и закрылась. Он ушел молча. Он ненавидит женские слезы, я это прекрасно помню. А я смогла наконец ее выдавить. Одну-единственную, но такую своевременную гхыртову слезу!
Вот и славно. Вот и чудно. Так, а теперь откроем коробочку!
Отойдя от подоконника всего на три шага, я плюхнулась на самую середину кровати и шумно выдохнула, сбрасывая напряжение. И тут же оскалилась на ироничный хмык, долетевший из-под шкафа.
— Ты же не думаешь, что он тебе поверил?
— А что? Неправдоподобно?
— Хм… ну, как тебе сказать. Вообщет нет. Ты вообще в курсях, шо по дороге на рудники трупы не выбрасывают? Вообщет их довозят до места назначения и сдают четко по списку. Причем заметь, не по количеству, а поименно.
— О? Откуда информация?
— Ну-у-у… — Потихоньку выползая из-под шкафа вместе с полотенцем, шушь заинтересованно водил носом, определяя, чем пахнет. — Ты пожрать принесла?
— Принесла. Так откуда информация?
— Да так… слухами земля полнится, сама знаешь. Там ребята пошушукались, сям сорока на хвосте принесла… В общем, тебе мой совет — придумай сказку поправдоподобнее. Сча он свалил, потому что ты заревела. В следующий раз уже не поможет.
— А ты, я смотрю, большой знаток?
— Дык поживи с мое… — Взобравшись на кровать, шушь на этом не остановился и залез ко мне на колени. Причем проделано это было все с тем же полотенцем на горбушке. Этакий шушекраб. — Дай пожрать, а?
— Держи. — Поочередно выудив из кармана мясо, хлеб, а в завершение и небольшой деревянный стаканчик со сметаной, я вручила все это великолепие едва не хлопнувшемуся в обморок шушу и последующие несколько минут с усмешкой наблюдала ритуальные танцы вокруг еды. — Успокойся, завтра еще будет.
— Точно?
— Абсолютно.
— Слушь, и че я в тебя такой влюбленный, а?
— Может, потому что я девушка-мечта?
— М-да? — С трудом оторвав мордочку от сметаны, шушь окинул меня скептичным взглядом. — Ну, даже и не знаю. Никогда не подозревал себя в мазохизме, чтобы мечтать о такой…
— Какой? — В моем не самом ласковом оскале показался внушительный нижний клык.
— О такой экзотичной лапусе, — буркнуло это хамло и снова все ушло в поедание-еметаны.
— Эх, если бы была моя воля… — вздохнув, прикрыла глаз.
Я обязательно избавлюсь от шрамов и артефактного глаза, но лишь когда обрету полную свободу. Лишь тогда. Таковы условия.
— Так, дармоед, а что ты мне скажешь на это? Мм? — Открыв коробку, я вынула из нее массивный ключ и с усмешкой повертела его перед чумазым носом нечисти. — Что там тебе сорока на хвосте носит? Знаешь, что это?
— Ключ, — буркнуло обожравшееся чудо и икнуло.
— Верно. А от чего ключ?
— Мы в шарады играем? Зорька, не умничай, говори сама. Мне думать вредно. — Зевнул и добавил: — И лениво.
— А это, дорогой мой ленивый и объевшийся Клим, ключ от нашего будущего жилища. Слышал такое словосочетание «личное пятое измерение»?
— Ну, — без особого интереса зевнул шушь и, уже засыпая, потешно дернул задней лапкой. — И шо?
— Да в принципе и ничего… — Отметив, что ему абсолютно неинтересны мои умозаключения и пояснения, мысленно махнула на него рукой и внимательно осмотрела свою комнату. Ну и как? Где будем делать дверь?
М-да-а-а… осмотр пошел уже по третьему разу, а я все не могла решиться. Прямо в двери делать глупо. В стене? Слишком опасно. В шкафу? Маловато пространства, да и ходить через шкаф неудобно. Дхар! Он специально!
Это я сейчас о мастере Броквиле. Вручить мне волшебный ключ от сказки, но при этом не дать возможности его применить. Нет, можно, конечно, сделать дверь в пятое измерение и в уже имеющейся двери, и в стене, и даже в окне, но… но нет у меня уверенности, что в мое отсутствие мою комнату не взломают или не заблокируют это самое пятое измерение, пока я буду внутри его.
Ну и как быть? Понадеяться на удачу? Глупо. Я никогда так не делаю, потому что прекрасно знаю — надеяться можно только на себя.
Взгляд бессмысленно замер на потолке в поисках оптимального решения, а затем я перевела его на пол. На пол. Хм…
А почему бы и нет?
Переложив спящего шуша с колен на кровать, я тщательно исследовала пол на максимальную прочность. А неплохо, чувствуется, строили на века. Как минимум мореная лиственница. Отлично!
Но как бы мне ни хотелось приступить к освоению «взятки», не забывала я и о том, чтобы обезопасить себя от возможных мелких неприятностей и неожиданностей. Закрыла дверь на ключ, попутно укрепив ее парой рун, обновила руны на занавесках, сняла повязку и осмотрела тщательно всю комнату на предмет неучтенных пакостей, и лишь потом, кивнув сама себе, шагнула в правый угол у окна, встала на колени, вознесла короткую молитву Светлой Богине и вставила ключ прямо в пол.
Казалось бы, невозможно, но суть данного артефакта состояла в том, что он создавал вокруг себя двусторонний портал, выглядевший как дверь. Красивую кстати, дверь. Не меньше двух с половиной метров в высоту, больше метра в ширину, красного дерева, с коваными уголками. И вела она в универсальное пятое измерение объемом около километра в кубе.
Казалось бы, живи и радуйся — раздай каждому страждущему по такому ключику, но вот ведь в чем незадача… иногда эти измерения пропадали. Ни с того ни с сего. На самом деле объяснение было проще простого — заканчивался заряд самого ключа. Кстати, в этом ключике зарядка была на уровне не меньше чем на год ежедневного пользования. Дольше пользоваться опасно, и проще будет выбросить, чем перезарядить, но мне за глаза хватит.
Итак…
Теперь, главное, сконцентрироваться и позволить артефакту считать мои пожелания из моей же памяти. Это тоже очень важно: пятое измерение по сути — воплощенная персональная мечта. Прислонив обе ладони к двери, закрыла глаз и постаралась сконцентрироваться на своих предпочтениях. Мне в принципе много не надо, но раз предлагают… грех не воспользоваться!
Мечтала я довольно долго, подробно, со вкусом, и к тому моменту, как закончила, прошло уже и обеденное время, и практически время ужина. Ерунда, успею, для меня сейчас намного важнее закончить с обстановкой.
Устало прислонившись к стене, минут десять просто сидела и отдыхала. Что ж, буду надеяться, что учла все.
Проверим?
Естественно!
Мысленно потерев руки в предвкушении, приоткрыла дверь и тут же вынула из нее ключ. Ключ — теперь самое главное условие входа и выхода. Пока ключ у меня — дверь я могу поставить в абсолютно любом месте, пока дверь открыта — в нее можно войти и выйти без ключа. Изнутри можно выйти только там, где вошла, но вот внутрь можно попасть, где угодно — был бы с собой ключ.
Но знаете, я не буду держать ее открытой. Я себе не враг.
Внимательно осмотрела каменные ступени с едва уловимой флуоресцентной подсветкой и, мысленно поздравив себя с удачным воплощением задуманного, неторопливо спустилась в каменную прихожую, пока оставив дверь открытой, потому что у меня на сегодня были еще запланированы дела. Да, все так, как я и хотела. Что ж, Зорька, добро пожаловать домой.
Быстренько пробежав взглядом по огромной комнате, обставленной в идеальной гармонии с моим несколько странным вкусом, я не удержала бесстрастного выражения на лице и довольно улыбнулась. Это можно было бы назвать пещерой, если бы не одно «но». А точнее, несколько. Первое «но» — огромная мягкая кровать у дальней стены с меховым пледом, заменяющим и простыню, и одеяло, и подушки. Второе «но» — справа от кровати, метрах в пяти, не менее внушительная природная купель с теплым подземным источником. Даже отсюда вижу, что туда войдет как минимум с десяток таких, как я, и еще место останется. Третье «но» — обеденная зона слева от кровати и ближе к двери, которую я обустроила в схожем «пещерном» стиле: массивный круглый каменный стол как минимум на шестерых и стоящие вокруг него каменные кубы с меховыми подушечками, которые будут служить табуретами.
Не забыла я и о леднике, и о жаровне, о зеркале, тумбочке под мелочь, да и о шкафе для одежды. Естественно, оборудовала и санузел, в который можно было попасть, завернув за угол слева от кровати. Немного сомневалась в антураже, но теперь вижу, что зря — редкие сталактиты и сталагмиты да каменная текстура стен, потолка и пола, полностью заросшего светящимся мхом, являющимся основным источником света, именно то, что отражает на текущий момент мои желания.
Что ж, это все просто отлично, осталось продержаться до победного и не позволить шутникам испортить мне последнее порученное дело.
Время? Да, как раз поужинать — и на встречу с Закыром. Интересно, он все-таки будет меня умолять или тоже предпочтет дать взятку? Очень интересно.

— Что значит — нет?
— К сожалению, я не могу принять ваше крайне привлекательное предложение. Я обещала мастеру Броквилу, что войду в его положение и буду работать до тех пор, пока он не найдет мне замену. Сами понимаете, уборщица ваших специфичных лабораторий — очень ответственная и невероятно значимая должность. Но как только я освобожусь от своих обязательств, обязательно подумаю над вашим предложением.
Я нашла магистра именно там, где он и сказал, — на полигоне, где он гонял первый ведьмовской курс, периодически брезгливо морщась и порыкивая на самых бездарных студиозусов.
— Зарина… — Мы стояли в самом начале полигона у сваленных в кучу шестов и, заложив руки за спину, делали вид, что внимательно наблюдаем за парнями, лишь изредка переговариваясь между собой. — Это глупо. В крайнем случае — сами за собой помоют, им не впервой. Ты вообще в курсе, как тут с уборщицами обращаются?
— В смысле?
А вот сейчас об этом ты мне и расскажешь, уважаемый лэр.
— В прямом. Их изживают. Я здесь работаю уже третий год, и на моей памяти еще ни одна не задерживалась дольше чем на три недели.
— Глупость какая, — недоверчиво фыркнув, я качнула головой и тут же фыркнула снова, когда пробегающий мимо демон запнулся буквально на ровном месте, зачем-то засмотревшись на меня.
Что такое? Понравилась? Да, я такая. Неотразимая.
— Мне тоже так кажется, но судя по тому, что это продолжается из года в год, — студенты так не считают. Наверняка ты в курсе, что весь дневной обслуживающий персонал живет в городе. Верно?
— Мм… — неопределенно протянула я и сделала вид, что кивнула. Вообще-то нет, не в курсе. Задумывалась, конечно, но решения пока не находила. — И?
— Поэтому они занимаются травлей тех, кто им доступен.
Вот тут моя бровь непроизвольно изогнулась в немом изумлении.
Так моя бредовая мысль не такая уж и бредовая?
— А смысл?
— В травле? В травле нет смысла. Это соревнование. Состязание. Считай так, как тебе больше нравится. Это переходящее задание от курса к курсу. У них даже график есть.
— О? И преподаватели об этом знают?
— По идее — нет. Но по факту — да.
— И попустительствуют?
— Поверь, уборщица — оптимальный вариант. Не будет ее — они придумают что-нибудь другое.
— А не подскажете, кто по графику травит меня? — поинтересовалась я вроде как невзначай, но вместо добродушного ответа увидела многозначительную ухмылку. — Лэр?
— Я, наверное, мог бы… — Мимо нас пробежал мальчик-дроу и снова запнулся, зачем-то предварительно посмотрев в нашу сторону, и Закыр уже ехидно закончил фразу: — Но не вижу смысла.
— То есть?
— То и есть. Мне нужен ассистент. Мне не нужна уборщица. Сечешь?
М-да… то есть взятки не будет, да? Жаль. А я уже губу раскатала.
— Секу. Что ж, приятно было познакомиться, лэр. Удачи вам в поисках.
Я успела лишь обозначить прощальный кивок, а он уже недовольно скрипел зубами, признавая свое поражение.
— Погоди…
Мм? Обожаю мужиков, которые во мне нуждаются! В них такая внутренняя борьба происходит, что просто загляденье.
— Да?
— Не торопись. — Хмуро сморщив нос, Закыр не удержался и рявкнул на очередного пробегающего, так что тот не просто запнулся, а вообще — полетел носом вперед: — Слабаки и разгильдяи! А ну хватит дурью маяться! Стройся! Тряпки… девушку увидели, и все — мозги в кашу.
Он все бормотал и бормотал себе под нос, вспоминая о взаимоотношениях их родителей, потому что не могли нормальные разумные произвести на свет такое потомство, которое досталось ему на этот раз.
А по мне так ничего, славные детки. С десяток людей, почти столько же дроу, трое орков и пяток демонов. Вполне.
— Так, давай договоримся… — Пока парни строились и считались, разбиваясь на пары, магистр снова обратился ко мне: — Дхар с ним, с уборкой лабораторий, отрабатывай, если обещала, но и мне есть что тебе предложить, если ты примешь мое предложение.
— Например?
— Информацию. Тебе ведь интересно, кто тот смертник, что решил поиграть с Шальной Зорькой?

ГЛАВА 5

Благодушное настроение как ветром сдуло. Окаменев, я прищурила здоровый глаз, хотя желание было противоположно иным — уронить эту ухмыляющуюся рожу на землю и, предварительно хорошенько отбив почки и печень, допросить с пристрастием.
— Ну так как? — А он все стоял и ухмылялся, словно был крайне рад удавшейся шутке.
Варианта два. Первый — сделать вид, что меня это не задело и, гордо вздернув нос, отказаться, чтобы разобраться самой, и только самой. И второй — сделать правильно, то есть проявить гибкость, хитрость и коварство.
Ненавижу поступать правильно.
— Мы знакомы? — Уняв клокочущую ярость, я в который раз рассматривала Закыра, но не находила в своей памяти ни единого отклика.
— Знакомы, — кивнул он, не став утаивать очевидное. А затем словно нехотя добавил: — Но лишь шапочно. Мы не общались. Помнишь Великую Ярмарку пятнадцать лет назад? Когда на центральном плато собирались все ближайшие кланы?
— Помню.
Как давно это было… да мне тогда всего двенадцать стукнуло! Совсем неудивительно, что я его не помню. Да там таких, как он, тысячи были!
И недоверчиво уточнила:
— Так ты помнишь меня оттуда?
— Верно. А ты нет? — Дождавшись, когда я мотнула головой, он с нескрываемой иронией добавил: — И даже не помнишь того, что с удовольствием обозвала меня неповоротливой каменной тушей, когда я проиграл твоему брату Азыну?
Вот это память!
Изумившись, я все стояла и старательно восстанавливала в памяти тот день, а Закыр уже отошел к первокурсникам, раздавая шесты и показывая базовые движения этого урока.
Гхырт драздархыб! Да я от силы что могу вспомнить — там было несколько горных кланов. Кто с кем дрался и кто кого побил, для меня вообще скрыто пеленою лет. Пфф! Да мне тогда был намного интереснее выигрыш наших парней, чем то, кто оказался побежденным.
Та-а-ак… что ж, поздравляю тебя, Зарина, ты поступила верно — одной загадкой стало меньше и пинать эту каменную тушу, чтобы выведать правду, тебе не придется. Ну и что дальше? Сотрудничество? А смысл?
— Зарина, подойди, будь любезна.
Вынырнув из своих дум, первым делом я оценила, кто, где и как стоит, и лишь затем не слишком торопливо выполнила его просьбу. Нет, судя по тону, это был приказ, но я-то ему еще не ассистент, так что это всего лишь просьба, не более.
— Да?
— Зарина, не упрямься. — Правильно оценив мою неторопливость, магистр на мгновение прикрыл глаза, а затем встал спиной к первокурсникам так, что они не видели его лица, и мне одной досталось его достаточно недвусмысленное выражение и едва различимый шепот: — Хорошо, я буду тебя умолять. Во сколько мне подойти?
Тьфу!
Скептичности моего лица мог позавидовать сам Вурдес. Обычно он именно таким взглядом отваживал излишне ретивых поклонниц. Вот уж о чем не думала, так это о том, что и мне придется когда-то этим самым взглядом воспользоваться.
— Магистр? Вы меня ни с кем не спутали? — Не став продолжать, потому что прекрасно видела, как насторожились близко стоявшие к нам парни и теперь даже дышали через раз, чтобы не пропустить все самое интересное, лишь иронично кивнула в их направлении. — Устроим скандал по поводу покушения на мою честь девичью или обойдемся?
Вслух он ничего не сказал. Но та-а-ак осуждающе посмотрел.
Не прониклась.
— Злючка.
Угу. В курсе.
— Соглашайся.
Мм? А что мне за это будет?
— Помощь и защита, — ответил амбал на мой безмолвный вопрос и, словно играясь, чуть напряг мускулы. Туника моментально облепила мощный торс, грудь и руки.
Мм… какое заманчивое предложение… и какое внушительное!
— А сколько у вас, говорите, ассистенты получают?
— Не беспокойся, не обижу. — Слегка расслабился Закыр и многозначительно улыбнулся очередной прозвучавшей двусмысленности.
— Да я как бы и не беспокоюсь… — Решив, что легкий флирт не повредит, я поддержала его игривый шепот и наконец согласилась, добавив уже громче: — Двадцать серебряных в неделю, и я готова быть вашим ассистентом, магистр Закыр.
Чуть не добавила «пока смерть не разлучит нас». Нет, это было бы не очень смешно, с учетом моих настоящих целей.
— А ты не размениваешься по мелочам. — Многозначительно присвистнув, орк сначала недовольно прищурился, а затем решительно кивнул. — Ладно, договорились. Приступим. Бери шест, покажем мелюзге, как правильно его держать и пользоваться.
Вот так сразу? Что ж, это будет забавно.
Согласно кивнув, я не стала привередничать и взяла первый попавшийся. Неплохо. Не идеально, но ведь и это не боевое оружие, а учебное. Крутанув шест в воздухе, чтобы услышать его свист, решила немножко покрасоваться и, шагнув в сторону, чтобы никого не задеть, выполнила несколько базовых упражнений, в основном, конечно, рассчитанных на то, чтобы пустить пыль в глаза, но тем не менее и их необходимо было знать. Пара выпадов с хлесткими ударами, изначальная мягкость, мгновенно сменяющаяся жесткостью, мельница одной рукой, двумя…
И в завершение идеальная классическая боевая стойка, готовая к отражению сиюсекундной атаки.
И тишина.
Да-да, я и не такое умею. А вы думали? Пять лет странствий по всевозможным школам, академиям, да и в целом по стране и не такому научат. И вообще, я ведь не просто так сказала, что не люблю оружие. Шестом порой намного удобнее. А ведь шест по сути это та же палка, лишь слегка обработанная да уравновешенная.
— Хм… так кто, говоришь, тебя учил?
— Так все то же. Братья, улица… — Сначала беспечно пожав плечами, я тут же прекратила паясничать и уже собранно кивнула. — Я готова, приступим.
И мы приступили.
Через час я не ругалась только лишь потому, что за меня с этим делом прекрасно справлялся магистр. Эти дети не знали элементарного. Нет, они умели… кое-что. Но даже я, не обучавшаяся ни на одном из боевых факультетов, знала больше и лучше их. Ну подумаешь, любил дед нас шестом погонять… так когда это было? У-у-у, давно! И если бы не желание выжить любой ценой, я бы тоже давно все позабыла и забросила. Ведь медиум это такая непыльная и спокойная работа!
Была бы.
— А давай их тут прикопаем… — Опершись на шест, я скептично взирала на попытки парней повторить показанные пятью минутами ранее приемы. — Все равно на первой же практике половина загнется.
— Зарина, увы… — преувеличенно сожалеюще цыкнув, магистр покачал головой. — Не имею права. В договоре о найме прописано. Представляешь? И ведь каждый день нарушить хочется…
Шутник.
Кстати, о договоре.
— У меня будет договор?
— Испытательный срок — неделя. Потом обязательно.
Кивнув, что услышала и приняла к сведению, самую капельку поморщилась, когда один из демонов не рассчитал силы удара и его напарник рухнул с расквашенным носом. Перелом, нет? У человека точно был бы перелом, но демоны такие живучие твари…
— Даркеш! — Торопливо отправившись разбираться как с пострадавшим, так и с виновником, Закыр в два счета справился с ситуацией, послав обоих к местному целителю. Первого за лечением, второго, чтобы присмотрел за первым. — Так, на сегодня работу с шестом закончим. Сдаем инвентарь — и на завершающий круг. Девочки! Бего-о-ом!!!
Богатырский рык подстегнул слегка притомившихся ведьмаков, и, чуть ли не побросав к моим ногам шесты, они один быстрее другого рванули на полигон.
— Девочки?
— Поверь, для них это самый веский стимул прекратить вести себя, как ба… хм. М-да. — Замявшись, магистр вернулся ко мне и развел руками, давая понять, что совсем не меня имел в виду. — В общем, как слюнтяи.
— Уговорил, поверю. Я тебе еще нужна сегодня? — Как-то незаметно перейдя с ним на ты, попутно я собирала шесты и расставляла их у расположенной рядом стойки.
— Нет, на сегодня занятия завершены. Уберешь инвентарь и свободна. С расписанием боевок давай определимся завтра, у меня еще теория у третьего некромантского. — Немного удивив меня как тем, что ответил довольно дружелюбно, так и тем, что у некромантов на третьем курсе преподается боевая теория, Закыр махнул рукой в сторону небольшого сарая, расположенного практически у стен академии, в тридцати метрах от места, где стояли мы. — Там хранится учебный хлам. Надеюсь, сама разберешься. Верно?
— Верно.
— Тогда до завтра, Зорька. Увидимся за завтраком.
— Зарина. — Поймав его слегка удивленный взгляд, я с нажимом повторила: — Зарина. Только Зарина.
— О… ну ладно, как скажешь…

Зарина. Только Зарина. А ты выросла… Ожесточилась. Уверенные, четкие движения, отработанные годами. Внимательный взгляд, привыкший к смерти. Уж это он видит как никто — сам несколько лет путешествовал. Наемничество? Вот уж чего бы он никогда не позволил своей младшей сестре. Кто же позволил тебе, Зарина? У тебя ведь аж три старших брата.
Было.
Куда делись?

Удивительно, но эта разминка меня порадовала. А может, и неплохо, что я согласилась и на вторую работу? В любом случае это не слишком хлопотно и отнимет немного сил, но существенно расширит круг моих возможностей.
Да, получилось неплохо.
Прикинув, что до окончания лабораторных занятий есть еще несколько часов, снова отправилась бродить по территории академии, уже с большей тщательностью, чем утром, изучая окрестности. Парк… неплохой парк, но не спрячешься, слишком мало кустов. Ограда… слишком высока, чтобы перепрыгнуть без разбега и предварительной подготовки, да и наверняка с магическим подвохом. Ворота… хм, а ворота заперты.
Стемнело с час назад, и не так давно по верху забора пробежала едва видимая магическая волна. Если не ошибаюсь…
Да, я не ошибаюсь.
Теперь мы заперты внутри до утра.
Стоя четко веред воротами, я принюхивалась и прислушивалась. Любая магия имеет свой цвет, запах, вкус и звук. За неимением лучшего я тренировала то, что дала мне природа, и почти всегда угадывала. А что не угадывала, до того догадывалась. Вот и сейчас — несколько знакомых рун на воротах, пара бледно-серых искр по верху ограды, едва уловимый, сладковатый запах тлена, и становится понятно, почему меня не поселили в городе, как тех, кто работает днем, — ночью на территорию академии не войти и не выйти.
Не впервые я встречаюсь с подобными ограничениями, почти все учебные заведения практикуют подобное, но лишь здесь замешана как магия смерти, так и магия духа и крови. Три составляющие, работающие в связке и удивляющие уже одним этим. Не сказать, что это невозможно, скорее, крайне сложно и чересчур трудоемко.
Вывод?
Будет весело!
Стараясь не сиять обеими парами клыков, я развернулась на пятках, и мой взгляд тут же сконцентрировался на одиноко стоящем парне. Слишком далеко, чтобы увидеть его лицо, отчетливо я различала лишь фигуру, но и так было понятно, что он смотрит на меня. Внимательно. Оценивающе. Первый игрок определен?
Может быть…
Это не дроу и не вампир, те слишком худощавы. Демон, орк или человек?
Длинные волосы, заплетенные в косу… не человек, определенно.
Цвет кожи? В ночи сложно определить, тем более при тусклом мерцании светильников, расположенных вдоль дорожек.
Неторопливо отправившись в его направлении, недовольно сморщила нос, когда он стремительно сорвался с места и скрылся за зданием академии в направлении общежитий. Бежать за ним нет смысла, догнать не успею.
Но мне все-таки кажется, что это демон и, кроме всего прочего — студент, форма говорила сама за себя. Что ж, для первого дня работы вполне будет достаточно и этого.
Так… время? Да, думаю, самое время отправиться за ведрами.

Сегодня была практика у пятого вампирского курса, что обещало мне реки крови, поэтому я не поленилась и взяла не одну тряпку, а три.
И вот иду я вся такая с ведрами и шваброй… спускаюсь по нужной лестнице на цокольный этаж… а на меня идет зомби. Свежий. Неуправляемый.
Определила я это всего за мгновение, потому что только неуправляемые зомби атакуют сразу, как учуют живую плоть.
Ведро тут же полетело ему в голову, но он умудрился отклониться, и оно противно задребезжало по каменному полу. У меня осталась одна швабра… что ж, и это может стать оружием.
Перехватив палку поудобнее, я выставила широкую часть вперед, прекрасно понимая, что продержаться мне необходимо лишь первую минуту, а там обязательно кто-нибудь да появится. Либо преподаватель, либо студенты, либо тот, кто поднял этого живчика и натравил на меня.
Как быстро и жестоко…
Довольно успешно отражая все попытки зомби добраться до моего тела и погрызть в самых аппетитных местах, мысленно отсчитывала секунды, и минуте на третьей начала злиться. Вообще-то если бы не моя довольно неплохая боевая подготовка, то он бы уже пару минут назад меня загрыз!
— Гхырт драздархыб! Да сдохни ты уже!
К сожалению, словам он не внял, продолжая хрипеть и неумело, но настойчиво отбиваться от швабры. Дхар, да если бы у меня был меч, я бы давно снесла ему голову, и мы бы на этом закончили!
— Вот он! Держи!
— Мочи!
— Дхар!!!
Оскалившись не хуже зомби, когда из-за угла со стороны лабораторий высыпало больше десятка великовозрастных оболтусов, я не стала проявлять ненужный героизм и тут же рванула в сторону, когда парни начали профессионально окружать мертвеца. Кто плел подчиняющую вязь заклинания, кто вынул мечи и не позволял зомби сдвинуться с места, а кто, как и я, стоял у стеночки.
Например, преподаватель…
Брезгливо осматривая остатки погрызенной швабры, я не торопилась выдвигать обвинения или вмешиваться в процесс упокоения. Не время. Упокоят живчика и без меня, а обвинения… сначала разберусь, кому их, собственно, выдвигать.
Переведя хмурый взгляд с кончика швабры на преподавателя, зло отчитывающего двоих парней, отметила, что те раскаиваться не торопятся, без особых эмоций выслушивая достаточно насыщенную нецензурными словами отповедь. Видимо, не впервой.
А затем внимание мрачного тощего вампира перешло на меня.
— Зарина, я так понимаю?
— Верно.
— Прошу прощения за своих студентов. Данное происшествие будет тщательно расследовано. Вы не пострадали?
— Я не пострадала. Но мой инвентарь… — Не собираясь изображать невинную молчаливую овечку, я подошла ближе и ткнула огрызок ему практически под нос. — Мастер Броквил будет недоволен.
— Я сам поговорю с ним.
В его тоне я отчетливо расслышала брезгливость и неуместную ярость, но не подала вида. Брезгливость это понятно, мне предназначается, а ярость кому? Опять мне или своим ученикам, действовавшим так бездарно?
А это покушение действительно было бездарным. Уровень первого курса, от силы второго, но никак не пятого. Да, действительно — оплошали студенты. Были бы моими учениками — удавила бы за непрофессионализм.
— Благодарю. Скажите, вы закончили? Можно прибираться?
— Да… — Недовольный прищур багровых глаз цепко прошелся по моему лицу и фигуре, а затем он почему-то хмыкнул. То ли своим мыслям, то ли еще чему.
Вампиры вообще странные…
Не люблю их. Отморозки, помешанные на клановости и крови. А еще на своей аристократичности и положении в обществе. Этот тип, судя по утонченности фигуры и бледности лица, а заодно по алмазной серьге в левом ухе, скорее всего, младший князь. Ну да. И тут я. Уборщица, которая посмела предъявить ему погрызенную швабру, да еще так близко от его породистого носа.
Моветон…
— Владис и Нарлим, я придумал вам наказание. — Магистр крови обернулся к студентам и снова сосредоточил взгляд на тех двух, кто чуть ранее заслужили его гнев. — Поступаете в распоряжение к лэри Зарине. Всю эту неделю будете разделять с ней радость ручного труда. Начинаете прямо сейчас. Остальные свободны. Учтите, я буду беседовать с лэри ежедневно, и, если у нее будут нарекания, — ваше наказание станет иным…
Голос понизился до свистящего шепота, а температура воздуха тут же упала на десяток градусов, лучше любых слов показывая, что магистр не шутит и иное наказание будет в сотню раз хуже.
Вот Дхар! Он еще и ледяной стихийник!
— Выполнять!
Последний рык, и вот в коридоре уже только я, два вампиреныша и упокоенный зомби. Остальные словно сами собой испарились.
— Ну что, детки, идем поработаем, что ли. Берем тело и за мной.
Нет, вообще-то странно все это. Странно и нелогично. Слишком. В чем подвох?
Не собираясь оставлять угрозу за спиной, сначала я дождалась, пока парни, изображая аристократичную невозмутимость, возьмут зомбяка и пройдут немного вперед, и лишь затем отправилась следом, по пути подхватив ведро и выпавшие из него тряпки. Вот как чуяла — три штуки взяла.
Внимательно рассматривая спины и профили пятикурсников, через пару минут размышлений я поняла, что интуиция меня не обманывает — это не они. Либо они, но первоначальный план был иным. Либо план был именно таков, но не удался и продолжение последует.
А вот это плохо.
Стоит ли мне вести себя так, словно я ничего не знаю? А может, стоит сразу дать им понять, что знаю и умею слишком многое и просто так они от меня не избавятся?
Какой, однако, спорный момент…
— Лэри Зарина… — Первым подал голос тот, кто был чуть повыше и пошире да в ухе была черная серьга, что указывало на его принадлежность к семье Западного Топазового клана.
— Да?
Даже не поморщившись, когда парни довольно небрежно швырнули труп в угол лаборатории, куда мы только что зашли, я заинтересованно наклонила голову.
— Надеюсь, вы понимаете, что мы не собираемся становиться уборщиками? — Шагнув ко мне, парень презрительно приподнял верхнюю губу и оскалил слегка отросшие клыки.
— Надеюсь, ты мне сейчас не угрожаешь, мальчик? — Посмотрев на черноволосого и достаточно смазливого парня сверху вниз, потому что хоть он и был высок, но все равно ниже меня сантиметров на десять, показала в улыбке и свои клыки. Может, они у меня чуть короче и тупее, зато массивнее и две пары.
— Ну что вы, лэри… просто констатирую факт.
Клыки вампира выросли еще на пару миллиметров, а в карих глазах засветились багровые огни.
— Вы собираетесь нарушить приказ преподавателя?
— С чего бы? Вы ведь расскажете ему, что мы исправно вам помогаем. А как иначе?
— Иначе? Иначе действительно никак. — Я до сих пор держала ведро в руке, так что теперь, не скрывая своей силы, пихнула его парню прямо в живот. Ох уж эта сила инерции… — Что такое? Живот заболел?
— Н-н-нет… — прохрипело это клыкастое недоразумение, уж точно не ожидавшее, что я посмею проверить прочность его пресса ведром.
— Владис… — До сих пор безмолвный второй вампирчик попытался шагнуть к нам, но первый грозно шикнул, и тот снова постарался слиться со стеной.
— Лэри, вы, кажется, не понимаете… — Сумев наконец разогнуться, Владис зло прищурился.
— Мальчики, это вы не понимаете. Вас отправили на отработку, и это слышала не одна я. Лгать вашему магистру я не собираюсь. Вывод? Либо вы сейчас прячете свои зубки и не вводите меня в соблазн поправить вам прикус и начинаете убирать, либо валите отсюда к гхытровой матери, и уже завтра я рассказываю о вашем непослушании магистру. Ну так как?
— Ты пожалееш-ш-шь…
Схватив ведро так, что оно жалобно заскрипело, пятикурсник психанул окончательно, и разорвал его на две половинки.
— Что ж, мастер Броквил будет недоволен…
Проводив упавший металлолом сожалеющим взглядом, я качнула головой и, не став ждать, когда меня порвут на много маленьких Зорек, провела безотказный прием — черенком швабры по мужскому достоинству, а затем тем же самым черенком по виску.
Владис, не успев оказать сопротивление, тонко взвыл, с выпученными глазами рухнул к моим ногам, да там и затих. Нарлим же за это время успел лишь пару раз глупо хлопнуть ресницами.
— Теперь ты… — Оскалившись еще шире, еще кровожаднее, я шагнула к побледневшему студенту, от моих неожиданных действий впавшему в ступор, и, сделав еще пару шагов, буквально пришпилила его грудью к стене. — Будем отрабатывать или опробуем на прочность стену, об которую я с радостью тебя сейчас размажу?
Конечно же я блефовала. Увы, но с этими созданиями ночи можно (и нужно!) разговаривать только с позиции силы.
— Я… это… — Сглотнув, парень как зачарованный рассматривал мои клыки, а затем судорожно кивнул. — Да.
— Отлично! Тряпку в зубы и вперед на амбразуры! У тебя тридцать минут, время пошло.
Да-а-а… обожаю Плетельщика! Иногда. Почему? Да потому что иногда его подарки бывают полезны. Например, предыдущее тату, позволяющее мне в моменты угрозы становиться для окружающих страшнее, чем я есть на самом деле.
Всего лишь фикция, узко наведенная иллюзия, но она работала. И помогала.
И вот сижу я на преподавательском столе, контролирую, чтобы буйный Владис не пришел в себя раньше времени, заодно периодически кошу глазом на его шустрого дружка, прибирающего достаточно чистую лабораторию. Судя по малому количеству крови, сегодня они были довольно скромны. Интересно было бы побывать хотя бы на одной их практике… так, для общего развития. Ну, чтобы знать, что они вообще умеют. Глядя на то, как началась моя первая рабочая неделя, дальше будет только веселее.
— Я… я закончил.
Ровно через тридцать две минуты еще сильнее побледневший и даже слегка вспотевший Нарлим рухнул на стоящий невдалеке стул. Да, слаб парнишка, слаб. Не только телом, но и духом. Сразу видно, что только на подхвате, а главный в их тандеме именно Владис.
— Превосходно. — Благосклонно кивнув, я скомандовала: — Тряпки вымыть, ведро в руки, швабру в зубы — и пошли.
— А… А он? — В некотором ужасе переводя взгляд с меня на своего дружка, вампир был уже на грани. Казалось, еще немного и он рухнет в обморок от страха.
Дхар, кажется, я перестаралась. Как бы и этого нести не пришлось!
— А он сейчас отправится домой. Вы где живете? — Добавив в тон побольше добродушия, я добилась лишь полностью отупевшего взгляда. Нет, так дело не пойдет. Они что, под кайфом были? С чего такие скачки настроения и сознания? — Нарлим!
Только рявкнув, я добилась от него более или менее сконцентрированного внимания.
Так, понятно. Кажется, и эти дети совсем не те, кто решил со мной поиграть, — зрачок в ноль, реакция заторможенная, гипнотическое воздействие усиленное. Поня-а-атно…
— Нарлим, слушай меня. Только меня, — зашептав так, что едва слышала сама себя, почти сразу угадала с тональностью, и взгляд вампира тут же подернулся дымкой отсутствия. — Бери тряпки, ведро и швабру. И пошли.
— Да…
— В общежитие.
— Да…
Нисколько не отличаясь от зомби, вампир, чье сознание было одурманено пока еще неизвестными галлюциногенами, давшими сбой от страха, а затем от интенсивной трудотерапии, послушно собрал с пола все, что я ему приказала, и так же послушно поплелся на выход.
Так, опять я выполняю самую грязную работу, да?
Вздохнув, перехватила до сих пор бессознательного Владиса за ворот и без особых усилий закинула его себе на левое плечо. Подстраховаться лишним не будет.
А теперь вперед, на поиски целителя.

ГЛАВА 6

Не знаю, кто нас увидел первым и сдал, но к тому времени, когда мы дошли до вампирского корпуса, там нас уже встречала целая делегация, в основном состоящая из однокурсников пары бедолаг, что попали ко мне на воспитательные работы. Но были среди тех детей и те, чье присутствие меня не столько удивило, сколько озадачило. До сих пор безымянный магистр-вампир, Вурдес и Закыр.
И ведь никто из этих бездельников не торопился мне помочь. Тьфу! Мужики называется…
— Темной ночи, господа. — Поправив начавшего ворочаться Владиса на плече, чтобы не сполз раньше времени, я перехватила Нарлима за ворот и тем самым остановила его сомнамбулическое продвижение. Вот только даже поднятый за шкирку, вампиренок все пытался идти и теперь перебирал ногами в воздухе. — Не подскажете, где у вас целитель обитает? У меня для него работа. Ай Дхар!
А это очнувшийся Владис попытался укусить меня за плечо.
— Кроха, если дороги зубы — выплюнь каку. — Тряхнув парнишку так, что он умудрился прикусить себе язык, тут же крепко ругнувшись, недолго думая, бросила его на землю.
Прикинула, пнуть или нет… но не стала. Все-таки ребенок еще. Да и не прокусил он мою рубашку, так что ерунда.
А господа все это время молчали и смотрели. Смотрели и молчали. Вурдес со странным подозрением, Закыр с многозначительной усмешкой, а вампир с брезгливым недовольством.
И-и-и???
— М-да… — первым пришел в себя магистр крови и, прошипев пятерке крепких пятикурсников, чтобы те отнесли пострадавших к целителю, обернулся ко мне. Горящие ярко-алым светом глаза не обещали мне ничего хорошего.
Да ну?
— Магистр?
— Что ты с ними сделала?
— Я? Ничего. Ну, если не считать получасовой отработки. Скажите, а что, это теперь норма — поить вампиров подчиняющими галлюциногенами?
— Э… что? — О, эти расширенные от искреннего недоумения глаза…
— Может, пройдем к целителю и убедимся на месте? Кстати, не знаете, какой препарат воздействует на нервную систему высшего вампира так, что он теряет контроль над разумом и внутренним зверем?
Алые отблески пропали как не бывало. А затем на меня посмотрели так… в общем, очень пристально посмотрели. Переоценивающе. Что? Неужели не ожидал, что я знаю такие умные слова? Да я вообще много слов знаю. И иногда даже что они значат.
— Идем.
А мне нравится этот магистр! Как говорится, краткость — сестра таланта. Если он так же талантлив, как и краток, то он действительно мастер своего дела.
Интересно, он замешан в этом?

Через пятнадцать минут мы сидели в приемной и ожидали вердикта главного и единственного местного целителя-драука. Если честно, то так близко драука я видела впервые, о чем нисколько не жалела. Малоприятный тип. Вообще не люблю пауков.
А теперь представьте: скрытый под зеленой целительской туникой мощный торс, практически как у Закыра, темно-коричневый, немного сероватый цвет кожи, симпатичное, слегка грубоватое, но от этого еще более мужественное лицо с умными темно-карими, почти черными глазами, белоснежные, коротко стриженные, волосы, а все, что ниже пояса, — паучье. Брр!
— Лэри, расскажите подробности.
Принудительно усыпив обоих пострадавших — и амебообразного Нарлима, и опять впавшего в буйство Владиса, целитель Аррисш улыбнулся мне так приветливо, словно был не прочь пофлиртовать.
Не надо!
Стараясь даже мысленно не дать ему повода посмотреть на меня как на женщину, я коротко и быстро рассказала суть произошедшего, добавив, что парни вели себя неадекватно, поэтому Владиса пришлось слегка ударить, а Нарлима самую капельку припугнуть.
Почему-то в этом месте позади кто-то сдавленно хрюкнул. Безмерно смешно, вы не поверите. Вам бы на мое место.
— А с чего вы взяли, что юноши неадекватны?
— Владис вел себя слишком… — пытаясь подобрать приличные слова, наконец продолжила: — Неправильно. Он скалил на меня отросшие клыки, что сами знаете, как минимум неприлично. Все-таки я женщина, а не противник на поле боя и уж тем более не воин.
Сзади хрюкнули уже двое.
Козлы.
— Хм… да, действительно… — Задумчиво пробежавшись взглядом по моему лицу, целитель остановил чересчур пристальное внимание на повязке. — Скажите, ваше увечье — это давно произошло?
— Пять лет назад.
— Не думали о пластике?
— Думала. У меня нет средств.
— Хм… а знаете… очень интересный случай… я бы, наверное, мог…
— Лэр Аррисш, давайте сначала по нашему делу.
Перебив драука и тем самым спасая ситуацию, магистр крови с красивым именем Иллуриан вернул разговор в правильное русло.
Я бы согласилась. Если бы имела право. Но спасибо, ваше предложение сейчас несколько неуместно. И я рада, что мне не придется вам отказывать вслух при всех.
Отойдя чуть в сторону, чтобы не мешать общаться вампиру и драуку, я не ослабляла внимания и старательно прислушивалась к разговору двух профессионалов. Звучали как медицинские термины, так и магические. Правда, спустя некоторое время начали упоминаться и некоторые орочьи словечки, но это было лишь для связки слов, не более.
А ведь я была права — парней именно опоили, причем еще днем. Вот так так! Значит, мой пока неведомый противник рассчитывает покушения загодя. Какой предприимчивый субъект. И какой предусмотрительный! Сейчас элементарно не выяснишь, где и как это произошло, — вампирята не помнят, да и днем они, оказывается, ходили в город, причем достаточно большой компанией.
Более или менее пришел в себя, как ни странно, Нарлим и теперь тихим, практически умирающим шепотом отвечал на тщательно продуманные вопросы магистра. Да, гуляли, да их было аж больше десяти, да, ели и пили в трактире. Нет, ничего странного он не помнит. Абсолютно. И то, что было час назад, тоже почти не помнит. Смутно. Была странная, страшная женщина. Темнота.
Дожили. Я странная и страшная женщина. Лепота!
Нет, вообще-то я в курсе, как выгляжу и какое впечатление произвожу, но зачем так судорожно сглатывать-то? Вон Закыру я даже приглянулась. Снова ехидно ухмыляется и кхекает в кулак.
— Лэры, скажите, я вам еще нужна?
Отметив, что некоторые вопросы пошли по второму кругу, я обратилась непосредственно к целителю и вампиру, принципиально игнорируя демона и орка, до сих пор стоящих у дверей.
— Нет, можете быть свободны. — Улыбнувшись мне как старой доброй знакомой, лэр Аррисш зачем-то добавил: — А вы очень интересная и смелая дама. Против двоих вампиров, пятикурсников… не страшно было?
— Нет, есть вещи намного страшнее. Темной ночи, лэр.
— Темной ночи, лэри. Если вы понадобитесь, я дам вам знать.
Внутренне вздрогнув от его невероятно многообещающей улыбки, я вылетела из целительского кабинета так быстро, словно эта ночь просто не могла без меня дальше продолжаться. Чур меня! Чур!!!
— Зарина, подожди.
Я успела лишь выйти на улицу и преодолеть не больше десяти метров, как меня окликнул Вурдес.
— Да? — Я была сама невозмутимость.
— Я провожу.
— Спасибо, но…
— Я провожу. — Улыбнувшись так, как он улыбался всегда, когда знал, что мы напакостили, но при этом в свою очередь знали, что нас не сдадут, Вурд с непередаваемой усмешкой добавил: — Опасно тут по ночам девушкам ходить. Особенно таким интересным.
— Опасно? Тут? — Посмотрела направо — никого. Налево — никого. Четко в глаза демону — заметила в них начинающееся раздражение на мое упрямство.
Дхар!
Нет, ну за что мне такое «счастье», а? Плетельщик, не подскажешь?
Только хотела сказать что-нибудь резкое и язвительное, как по затылку пробежал ледяной ветерок. Та-а-ак… как, однако, не вовремя.
— Хотя, может, вы и правы, лэр.
— Вурд.
— Да, я помню. — Едва обозначив кивок, я снова отправилась в сторону административного корпуса, но уже не так быстро, позволяя ему пристроиться рядом. Целительские кабинеты располагались практически напротив студенческих общежитий в небольшой пристройке к зданию академии, так что идти тут действительно было недалеко и, собственно, бояться-то было нечего.
Наверное. Но Вурдесу виднее.
Шли мы, кстати, молча, что несколько настораживало — когда он так долго молчал, это не предвещало ничего хорошего. Дхар, а у меня, как назло, в голове ни одной приличной страшной сказки!

Мы успели не только дойти до корпуса, но и пройти до двери моей комнаты, а он все молчал и не отставал. Нет, ну это вообще ни в какие ворота не лезет!
— Лэр, большое спасибо, что проводили. Темной ночи.
— Вурд. — Скрип зубов был отчетливо слышен, как и виден недовольный блеск его фиалковых глаз, сейчас, в полумраке коридора выглядевших как две мрачные льдинки.
— Я помню.
— Тогда почему упрямишься? Что за детский каприз? — Прекрасно видя, что я не тороплюсь пускать его на свою территорию, демон оперся плечом о стену и сложил руки на груди.
— Это не каприз, это реальность. Время, когда я могла называть вас по имени, прошло. Сейчас вы лэр. Магистр. А я уборщица.
Пусть он психанет. Пусть он обидится. Так будет лучше, чем совсем ненужное мне сейчас проявление дружелюбия и попытка наладить контакт.
— Ты ошибаешься. — Усмешка вышла слишком многозначительной, что сразу меня насторожило. — Я уже беседовал с Закыром. Ты согласилась стать его ассистенткой. Зачем?
— А почему бы и нет? Особенно когда так грамотно и убедительно уговаривают.
— И что же он тебе пообещал? Ты, кстати, в курсе, что именно случилось с его предыдущими ассистентами? Не интересовалась? — Фиалковые глаза иронично прищурились, словно он точно знал, как крупно я влипла.
Да ну? Неужели действительно так сильно, как ты пытаешься меня убедить?
— Нет. Это важно?
— Ну… если тебе нравится жить целиком, то да — это важно. Кстати, не впустишь меня?
— Нет. Вообще-то я планирую спать. Ночь, знаете ли.
— Ты уверена, что сможешь уснуть? — И снова он посмотрел на меня та-а-ак многозначительно, что зубами скрипела уже я.
— А есть повод думать, что не смогу?
— Возможно. Ты ведь уже знаешь, как здесь «любят» уборщиц?
— И?
— И я просто уверен, что мои подопечные тоже приготовили тебе сюрприз. Сногсшибательный.
Он был слишком уверен. Чересчур. А подопечные ли этот сюрприз мне приготовили?
— Тоже?
— Я курирую третий курс факультета духа.
— О?
Ну и что?
Вопрос явно читался на моем лице, поэтому он потрудился разъяснить:
— И знаешь, я очень хороший преподаватель. Качественный. А ребята у меня такие затейники…
Понимающе хмыкнув, когда мое лицо скривилось, он вдруг протянул руку.
— Давай ключ.
Не могу отказать, когда так убедительно просят. Неужели вспомнил то время, когда мы только-только поступили на первый курс, а он сам был уже на четвертом? Да, тогда мы были горазды на выдумки…
Эх, было время!
А он уже тогда был таким взрослым и таким надежным. Уверенным в себе, сильным, способным. Невероятно харизматичным и притягательным. Я не бегала за ним лишь потому, что была бы как минимум сотой в этом бессмысленном забеге разновозрастных поклонниц. Я сохла по нему тайно. Почти сразу после поступления я влилась в компанию, где уже верховодил Жиден, и практически сразу меня записали в младшие сестрички, нуждающиеся в присмотре, что и вовсе обнулило мои шансы стать кем-то большим.
Вурд, ты, конечно, можешь и дальше изображать могучего старшего брата, но с той поры прошло уже почти девять лет. И я уже давно не нуждаюсь в твоей опеке.
Уже очень давно.
Но ключ дала. Просто интересно, как он будет выявлять сюрпризы своих студентов и ликвидировать их. Заодно проверю, действительно ли он хороший специалист и преподаватель.
— Не заходи, стой здесь. — Открыв дверь, Вурд и сам не торопился, цепким взглядом осматривая, казалось бы, самую обычную комнату. — Вот гхыртовы дети!
Дхар, и ведь повязку не снимешь, чтобы самой увидеть, что его так разозлило!
— Что там? — И все-таки я не удержалась, спросила.
— Ничего особенного…
Вот только злой тон совершенно не вязался со словами, как и выражение лица, не предвещающее ничего хорошего.
— Не заходи. Пока не разрешу, не заходи.
А затем он шагнул внутрь комнаты и, пока я не успела задать новый вопрос, закрыл дверь у меня перед носом. Нет, ну вы подумайте! Забыл добавить: «Ради твоей нежной душевной организации так будет лучше». Тьфу!
Вурд, да я в таких передрягах побывала, что какие-то там духи… да как два пальца оторвать! Вурдалаку.
Стояла я долго, минут двадцать, не меньше. Уже даже устала стоять. А из комнаты не доносилось ни звука, словно он туда и вовсе не заходил. Ну и что теперь? И дальше стоять? Так вообще-то ночь уже, и я как бы спать хочу. Не сильно, конечно, но не откажусь.
Еще минут пять я уговаривала себя, что ничего странного не происходит и я вполне справлюсь со своим неуемным желанием открыть дверь и хоть одним глазком заглянуть внутрь. На седьмой минуте любопытство побороло послушание, и я это сделала. Э-э…
Так, ну и где Вурд?
Комната была пуста.
Нет, я, конечно, девушка порывистая, но даже мне было понятно, что демоны сами собой из комнаты не пропадают, так что заходить внутрь я не торопилась. Посторонних нет, а это значит, повязку можно слегка приподнять и…
— Гхыртова бездна!!!
Это было невероятно. Это было невозможно. Но это было. Комната была иллюзией! Вместо нее была огромная черная дыра, ведущая в пятое измерение! Но как?
Не удержалась и закрыла дверь. В пятое измерение может вести дверь. Но дверь была обычной. И ключ был обычным. Какого Дхара?!
Снова открыла дверь. Дыра.
Хм, мне кажется или оттуда доносятся звуки боя? На пару миллиметров подавшись вперед, я навострила уши. Да, точно. Ну и как быть? Вообще-то я безоружна… почти.
А затем послышался вскрик, в котором я отчетливо различила нотки боли.
— Да чтоб вас всех!
Выругавшись, плюнула на конспирацию и рванула на звуки. Может, Вурдес и замешан в местных темных делишках, но я никогда не прощу себе, если он пострадает. Пусть и дальше остается обаяшкой, а не разделанным на куски трупом.
Запрыгнув в дыру, я готовилась к самому худшему и не ошиблась — выскочила всего в паре метров от ожесточенного боя. Вурдес, сменивший человеческую ипостась на боевую демоническую, отражал яростные атаки сразу трех злобных и невероятно сильных духов. Их силу можно было определить уже по тому, что лишь один удар демона из трех достигал своей цели, тогда как они сами били, не стесняясь и не слишком уворачиваясь.
Кстати, насколько я видела, Вурд, даже несмотря на многочисленные рваные раны, все равно держался уверенно, а неподалеку валялось как минимум четыре балахона, лишившихся своих владельцев. Сами духи выглядели внушительно — двухметровые призрачные сущности с малопривлекательными лицами, закутанные в серые потрепанные тряпки, когда-то бывшие плащами.
— Зарина, дура! А ну брысь обратно!
— Сам дурак. И если ты не понял, то пока мы их не уничтожим — обратного хода нет.
Отпрянув, когда когтистая рука духа попыталась дотянуться до моей грудной клетки и вскрыть ее, я отскочила в сторону, чтобы не мешаться под ногами.
Я не преувеличивала — обратно действительно хода не было. Пока мы не уничтожим духов, не найдем и не уничтожим устройство, блокирующее обратное перемещение, мы останемся здесь. Здесь, на огромном горном плато площадью около километра, где только мы и трое злобных духов. И один из них уже точно переключился на меня. Выкуси, подавишься!
Отпрыгнув еще дальше, оскалилась и перешла в боевой режим. Пусть я демон всего на одну двадцатую и всего лишь на одну левую руку, но и она может столько всего, сколько не может иной чистокровный демон. Мышцы вздулись, когти удлинились, по коже прошли огненные всполохи, а на кончиках пальцев застыла черная смертоносная дымка. Один из бесценных подарков Плетельщика — прикосновение, уничтожающее высшую нечисть, дремлющее в одной из многочисленных татуировок и активирующееся по моему желанию.
А теперь потанцуем!
Рванув еще дальше в сторону, увлекая за собой уже двоих духов, сконцентрировалась и оскалилась. Теперь, когда повязка больше не закрывала глаз, я видела даже то, что не заметила раньше, а именно ключевые узлы духов, повредив которые я не просто на время поражу их суть, а уничтожу окончательно. Теперь дотянуться бы…
Прыжок, подсечка, уход. Главное, не нарваться по глупости… Контратака, захват и погрузить черные когти в грудную клетку противника. Да!
Снова прыжок назад и крепко выругаться, потому что второй противник оказался умнее и встретил меня в свои жаркие объятия, успев зайти со спины.
Дхар, как больно!
— Зарина!
Зарина не прощает ударов со спины. Крутанувшись на пятках и стиснув зубы, потому что боль в разодранном боку была адской, рыкнула прямо в лицо мерзкому ублюдку и ответила ударом длинных когтей в грудь.
Окровавленный Вурдес подбежал ко мне спустя всего три секунды после того, как я уничтожила второго противника. Своего он тоже уже изгнал, но выглядел…
— Нет, шрамы тебе не к лицу. Как и кровь. Не люблю кровь. — Зажимая рану левой ладонью, чтобы хоть как-то остановить кровотечение, я не торопилась смотреть ему в глаза, предпочитая шарить взглядом по плато. Где же ты… где?!
— Я тоже. — Зачем-то дорывая на себе и так не очень целую мантию, Вурд неожиданно рявкнул: — Раздевайся!
— Да я как бы тебя сейчас не хочу… — Нервно отпрянув, не позволяя к себе прикоснуться, я пыталась отшутиться, но вышло не смешно, а скорее глупо.
— Дура!
И снова, как восемь лет назад, когда мы не очень удачно погуляли на загородном кладбище, меня скрутили в два счета и сдернули рубашку, чтобы перевязать рану на боку.
— Трижды дура! — Не стесняясь рассказывать, кто я и в каких именно местах, а также о том, что мозги мне вправлять поздно, но он, так и быть, это сделает, Вурд матерился и перевязывал, заодно внимательно рассматривая мою левую руку.
Не орочью. Не оливковую. Не женскую. Темно-коричневую и практически всю в татуировках. Я не ленилась требовать от Плетельщика защиты, и он почти всегда мне уступал, раз за разом одаривая все новыми татуировками. Каждая из них несла в себе магическую нагрузку. Какие-то защиту, какие-то атаку. Какие-то усиливали мои физические характеристики, какие-то удачу. Сейчас их было семнадцать. Самой большой была последняя — незамысловатая по исполнению, но наиболее значимая по внутреннему смыслу — знак жрицы Темного Бога. Треугольник, круг и крест. Каждый символ вписан в предыдущий.
И теперь Вурд, закончив перевязывать мой бок, смотрел именно на него. Недовольно смотрел. Чувствовалось, что ему очень хочется выругаться, но что-то его останавливало.
— А можно я теперь оденусь? — Все это время старательно изображая невозмутимость, хотя чувствовала я себя далеко не комфортно, щеголяя перед ним не самым красивым лифчиком, предпочитая удобство красоте, своим вопросом отвлекла его от изучения татуировок.
Теперь он смотрел на… да, на грудь. Да, не самую маленькую. Но и я не гномка.
— Мм… а ты выросла.
Нервно хмыкнув, я передернула плечами, и он наконец посмотрел мне в глаза. Дхар, лучше бы не смотрел!
— А с глазом что?
— Да так, несчастный случай… Лэр, а может, мы все-таки сначала вернемся в реальный мир?
— Вурд! — Вспылив на ровном месте, демон склонился и рыкнул мне прямо в лицо: — Еще раз назовешь лэром, и я…
— И вы?
— Выпорю к гхыртовой матери!
Э-э-э…
— Не смешно.
— А я не шучу. — Придавив меня потемневшим злым взглядом, Вурд был невероятно серьезен, и я это видела. — Сейчас вернемся, и, пока ты мне все не расскажешь, я не уйду. И ты никуда не уйдешь. Попробуешь сбежать — пеняй на себя.
— А не много ли ты на себя берешь?
— Взял бы и больше, но для начала обойдусь этим.
— А ты… — Сумев выдохнуть лишь тогда, когда он отступил и отправился на поиски блокиратора, дошептала себе уже под нос: — Что пил?
Нет, правда. Что за бред?! Ну, были мы знакомы и что? Возомнил себя великим спасителем, а меня записал в должницы? Да гхырт ему в печень!
Хмуро натягивая подранную рубаху, я мало представляла, что делать дальше. Он очень упрям, я помню. И насколько вижу, меньше упрямства в нем не стало. Ну и что дальше?
Плетельщик, ты — гад!
— Нашел. Идем.

ГЛАВА 7

Выходили мы из пятого измерения хмурые и усталые. По крайней мере, я. Со стороны могло показаться, что со мной все в порядке — слетевшая во время короткого боя повязка снова на глазу, как и рубаха. Ну подумаешь, слегка в крови. И хуже бывало.
На самом деле гнусно было внутри. Я не имею права на правду, а значит, снова ложь.
Не хочу.
Надоело.
Что ж, будем сверкать голыми ягодицами.
Мысленно представив, как он будет меня пороть, не удержалась и усмехнулась. М-да… ну и фантазии у тебя, Зарина. Вот ей-ей странные.
— Что? — Выйдя вслед за мной в коридор административного корпуса, Вурд был сосредоточен и хмур.
Почти как я…
— Ничего, не обращай внимания.
С закрытым левым глазом я видела слишком мало из области метафизического, так что его дальнейшие действия остались для меня на уровне догадок. Он присел, что-то поковырял на пороге, что-то прошептал, а затем сжал в руке и раздавил. Едва уловимый свист — вот и все, и нет больше черной дыры.
Затем он еще некоторое время рассматривал мою комнату и лишь спустя минут пять кивнул:
— Проходи.
— Там безопасно?
— Да, ловушек больше нет.
Что ж, поверю.
По-хорошему мне сейчас лучше всего снять с себя вообще всю одежду и позволить одной из исцеляющих татуировок срастить порванную кожу и мышцы, но… судя по пристальному взгляду демона, он хочет поговорить.
— Вурд… — Рухнув на кровать, я не хотела даже дышать, но приходилось.
— Ни слова лжи.
Пройдя в комнату следом за мной, он плотно закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
Где-то я это уже видела.
— Совсем?
— Совсем. Зарина… — Чуть прикрыв глаза, он тяжело вздохнул, а затем шумно выдохнул, наконец возвращая себе более или менее человеческий облик. Чуть меньше рост, чуть меньше мускулов и намного приятнее лицо. Уже не дикая звериная морда, а очень (слишком!) мужественный лик. — Не хочу тебя заставлять, но если ты будешь упрямиться, то…
— То ты меня отшлепаешь? Хорошо, я согласна. Я не скажу тебе ничего. Да, я стала иной. Да, я не умерла. Ни при вызове тварей с Изнанки, ни тогда, когда они за несколько минут уничтожили практически всех участников ритуала, ни тогда, когда меня сослали на рудники. Я есть, и мне этого достаточно. А уж подробности… прости, но я их тебе не расскажу. Никогда.
С вызовом вздернув подбородок, когда он зло сузил глаза, я не отводила взгляда. Это не блажь, это не дурь. Это единственная доступная правда.
Борьба взглядов длилась долго, очень долго. Не знаю, кто бы в ней выиграл в итоге, но тут нас прервали, причем самым глупым из способов.
— Зорь… пожрать принесла? Дхар, чувствую себя старой тряпкой… — С трудом выползая из-под шкафа, Клим действительно выглядел не самым лучшим образом. — А че было-то? Ой!
Это он Вурдеса увидел. Увидел, побледнел и попытался снова уползти под шкаф, но запутался в полотенце, а затем притих, изображая отсутствие.
Эх, бедолага… ему еще как минимум неделю восстанавливаться после трехлетнего голодания, а тут такое. Наверняка его оглушили, если не хуже, когда ставили в комнате ловушку. Хорошо хоть не убили.
Кое-как встав с кровати, я присела у шкафа, подняла шуша на руки и, косо глянув на демона… поняла, что чхать хотела на все. Хочу спать и вылечить бок.
— Ты домой или ко мне? — уже вставляя артефактный ключ в пол, поинтересовалась я и рискнула посмотреть в его сторону.
— Пятое измерение? Еще одно? — Хоть он и выглядел удивленным, но надо отдать демону должное — держал себя в руках.
— На этот раз уже личное. Очень личное. Ну? Или ты предпочтешь в лучших традициях лэра Спасителя уйти к себе?
— Нет, Зорька, я предпочитаю героически проследить за тобой.
Многозначительно усмехнувшись, демон соизволил отойти от двери, но дальше не пошел, первым делом поставив на дверь защиту от внешнего проникновения.
Сильную защиту.
Точно такая же появилась на окне, и лишь затем он внимательно осмотрел открывшийся ход, запустил внутрь магический поисковик и после его благополучного возвращения соизволил начать спускаться. Перестраховщик гхыртов.
Я с сарказмом посмотрела ему в спину, но ничего не сказала. Нет, вообще-то он поступает правильно — мало ли куда я предлагаю ему идти. Доверия-то мне больше нет.
С неожиданной для себя самой грустью вздохнув, я вынула ключ и закрыла за собой дверь, блокируя личное измерение. Теперь, пока я не вставлю ключ с этой стороны двери, для реального мира нас не существует.
И это здорово!
Так, сейчас, главное, быстренько вымыться и рухнуть в постель, попутно пытаясь игнорировать кое-кого подозрительного, но при этом жутко притяга… тьфу!
Не удержавшись, замерла на последней ступени и засмотрелась, как Вурдес буквально на ходу снимает с себя рубашку, и уже округлившимися глазами смотрела, как он снимает с себя брюки, при этом стоя у купели, но ко мне боком.
Вообще-то стриптиз я не заказывала! Но раз предлагают… Хм…
— Ну? Долго будешь там торчать?
— А что? Вам потереть спинку, лэр? — не удержав сарказма, поинтересовалась я.
— Эх, Зорька… — Вздох получился почему-то не веселым, а каким-то даже немного горьким.
Или мне показалось?
Кстати, плавки он снимал, уже стоя ко мне спиной. Вот это задница! Дхар, да мои однокурсницы в свое время удавили бы меня из зависти! Да я сама себя сейчас удавлю из зависти!!!
Пока я глотала непонятно откуда взявшийся в горле ком, Вурд забрался в купель, со вздохом наслаждения устроил голову на бортике, закрыл глаза и повторил:
— Зорь, ну? Давай не тяни. Присоединяйся. Или ты не будешь мыться?
Мм… что, вот так прям сразу, да?
— Знаешь, пожалуй, не сегодня. Завтра ополоснусь, когда рана затянется.
Стараясь даже краем глаза не косить в сторону купели, я резво дошла до кровати, устроила обморочного Клима на одной из многочисленных меховых подушек, разбросанных по полу, и, раздевшись так быстро, как не раздевалась ни разу в жизни, содрала уже прилипшую повязку, отбросила ее подальше, а сама рыбкой нырнула под одеяло, параллельно активируя татуировку-целителя.
Нет, я не соблазнюсь.
Это может оказаться слишком неподъемной ценой.
И вообще кто-то там спать хотел!

Он четко отследил тот момент, когда ее дыхание стало идеально ровным. Уснула. Эх, Зорька. Ты выросла, но ничуть не изменилась. Да, выросла… И когда это произошло? Он ведь помнит, помнит тот день как сейчас.
— Вурд, мы сдали экзамены! Сдали!!! — Она ворвалась к нему в комнату следом за Жиденом и тут же смущенно осеклась, когда увидела, что он не один, а с девушкой.
Он уже давно не помнит имя той демоницы, но ее обескураженный, а затем и обиженный взгляд помнит до сих пор. Он знал, что нравится ей. Он вообще многим нравился. Да, слишком многим… Ее он не трогал принципиально. Подруга Жидена. Парню она нравилась. Очень. Но она думала, что это дружба. Яркая, шумная, шальная… невероятная девушка Заря.
А на следующий день они погибли.
Он не верил. Они не могли! Они были непоседливыми и постоянно лезли всюду, но они просто не могли участвовать в этом грязном и противозаконном деле!!!
Он пытался расследовать случившееся сам, подключил семью и клан. Но все, что им позволили увидеть, — это тела. Несколько обезображенных до неузнаваемости трупов, сложенных из более чем сотни кусков.
Ее опознали по руке с клановой татуировкой.
Теперь понятно почему.
Что ж, истину он узнает. Обязательно. И пусть даже для этого придется переступить через свои обещания, когда-то данные младшему брату, пропавшему без вести. Официально у него есть могила, как и у нее, но он-то знает, что та сотня кусков, которая захоронена там, — не его брат. Возможно, и он где-то скитается. Да, теперь надежда снова возродилась. Возможно…
Истина где-то рядом, он чует.
Где-то рядом…
Выбравшись из купели, демон постоял несколько минут, позволяя коже и волосам впитать лишнюю влагу, а затем лег на огромную меховую кровать. Забавные у тебя вкусы, Зорька. Но вполне приятные на ощупь. Да, очень приятные…
Интересно, а остальные вкусы у тебя изменились? Или нет?

Просыпаться и открывать глаз не хотелось, но это было необходимо. Я прекрасно помнила, в какой компании заснула вчера, а точнее, сегодня, так что лежать и изображать из себя спящую смысла не было. Вот только и вставать без предварительной разведки тоже.
Так, на слух… сложно.
На вид…
— Дхар!
— Что?
Все бы ничего, но он лежал так близко, что я с трудом фокусировала на нем взгляд.
— Ничего, — буркнув, чуть отстранилась и только потом выдохнула до конца. — Не люблю спать с посторонними.
— А я разве посторонний? Вообще-то мы знакомы уже гхыртову кучу лет.
— Верно. Знакомы.
Не став отрицать, тем не менее я сказала это таким тоном, чтобы понял — он мне посторонний.
И то, что сейчас Вурдес лежит всего в тридцати сантиметрах от меня, в невероятно соблазнительных тридцати сантиметрах и соблазняет своим голым торсом…
Тьфу!
С раздраженным рычанием натянув меховое одеяло чуть ли не до подбородка, когда осознала, что он смотрит мне не в глаза, а намного ниже, недовольно поинтересовалась:
— Тебе на занятия не пора?
— Нет, у меня сегодня вечерняя практика.
— Тогда на завтрак.
— Я не голоден.
— Вурд!
— Мм? — Наконец подняв взгляд, демон с иронией усмехнулся. — Зато ты наконец назвала меня по имени. Ну? Что нервничаешь, Зорька? Знаешь, я тут подумал… я не против.
— Чего?
— Исправить упущение прошлых лет. Ты и правда уже взрослая. Так может… пора?
Мой шок продлился четко до того момента, как его рука потянулась к одеялу, причем именно в том месте, где оно лежало на груди.
Я похожа на дуру?
— Не трожь.
Низкое рычание получилось угрожающим, но смягчать его я не собиралась.
— Что такое?
— Все. Я не предлагаю дважды. Твой отказ я уже слышала.
— Разве? Не припомню.
— Вурд, нет. — Начиная злиться уже всерьез, отвела его пальцы рукой. — Я не собираюсь становиться твоей любовницей, мне это не интересно.
— Уверена? — Слегка приподнявшись, он оперся на локоть, и мне досталась такая многозначительная улыбка из его невероятно огромного арсенала соблазнения, что я окаменела будто под взглядом василиска.
Непроизвольно.
На мгновение захотелось поверить, но… кому? Демону, у которого девиц было больше, чем у меня волос? Ха!
— Уверена. А теперь хватит мять мою кровать, иди уже к себе. Я, конечно, гостеприимна, но не до степени идиотизма.
— Не груби.
— Не вынуждай меня применить силу.
— Силу? — Посмотрев на меня так, словно я была как минимум изнеженной эльфийкой, Вурдес наконец отстранился, откинулся на подушки и рассмеялся. — Зорь, ну ты и сказала. Силу… да-а-а…
Что? Не веришь? Ну, дай Светлая, чтобы не пришлось.
Внутренне злясь на неприятную ситуацию, я слабо представляла, как выдворить его вон, если он начнет упрямиться. Я не специалист в переговорах, предпочитаю силовые методы воздействия, но тут он прав — они будут неуместны. Во-первых, он здесь преподает, а во-вторых, он все-таки Вурдес. Демон, которого я знала еще тогда, когда весь мир существовал лишь для того, чтобы меня радовать.
Ну и? Что дальше?
— Зоря-а-а… дай пожра-а-ать… — протянули умирающим голосом с пола.
— Клим? — Ругнувшись, я перегнулась через край и не удержалась — выругалась снова. Шушь выглядел так, как будто уже шагнул за грань. — Дхар, почему вчера сам не поел? У меня же в сумке есть орехи!
— Умира-а-аю… смета-а-аны…
— Идиотец маленький! — Наплевав на демона, я, как была, голая, так и рванула до сумки, которая еще со вчерашнего вечера валялась на столе. Сметаны там, конечно, нет, но кое-что калорийное есть — горсть орехов и сухарь. На первое время ему хватит. — Держи. Ешь.
— Смета-а-а…
— Через час будет! Ешь, кому сказала!
— Точно будет? — Мутно-зеленый глаз с трудом скосился на меня, а затем, увидев мой кивок, снова закрылся. — Ну лан… дай орешку.
Матюгнувшись снова, я сунула орех ему прямо в лапы, а затем дернулась на подозрительный шорох.
А… подсматриваем. Извращенец.
Одарив Вурда хмурым взглядом, я быстро собрала с пола свою одежду, которую не глядя разбросала вчера, и отправилась в купель отмывать засохшую кровь и грязь и с себя и с одежды. Ничего странного не происходит, да. И я сейчас не сверкаю голой задницей, а в спину мне никто не смотрит. Не смотрит, я сказала!
Уже в воде, закрыв глаза, я снова задумалась о том, как быть дальше. Вурд видел слишком много. Будет ли он молчать? А вчерашнее покушение? Это уже не запугивание, это смертельная ловушка. И совсем не детский уровень. Как они смогли пробраться внутрь и установить ловушку так, что никто и ничего не видел? Что, в конце концов, тут происходит?
Имеет ли смысл обратиться к ректору? Не замешан ли тут и он?
Слишком много странностей, слишком.
— О чем задумалась? — Вопрос прозвучал в непосредственной близости, но я не повернула головы. Все нормально, я не буду нервничать. Это всего лишь Вурд, мой старший братец.
Это нормально.
— О том, что сегодня ночью меня хотели не напугать, а убить. Это нормально?
— Нет, это ненормально. И это не студенческий уровень. Призвать «мертвую семерку» не под силу студенту, пусть даже он будет не один.
— Мертвую семерку?
— Да, духов было семеро. Обычно вызывают одного духа, максимум троих. Семеро — уровень магистра. Либо помощь могущественного артефакта.
— О как… ну и что ты об этом думаешь? — поинтересовавшись вроде как невзначай, сама я замерла и навострила уши, нетерпеливо ожидая ответ.
— Думаю, тебе стоит некоторое время пожить у меня, — прозвучало практически в эти самые уши.
Дернувшись, я резко обернулась, и сразу стало понятно, почему ответ позвучал прямо в ухо — он сидел четко позади меня.
Голый.
— Оденься.
Как бы мне ни хотелось начать думать в совершенно противоположном направлении, но мозг пока еще был способен на здравые мысли и слова.
— Чуть позже, у меня еще одна из ран не затянулась. — Тут же продемонстрировав мне длинную царапину на плече, которая вообще-то уже почти закрылась, а кровь давным-давно засохла, он снова провокационно улыбнулся: — Спинку потереть?
— Нет.
— А что так? Поверь, я умею.
— Верю. Но я сама справлюсь. — Слегка отодвинувшись чуть дальше, уже через минуту я поняла, что сделала это зря — он встал и… — Вурдес?!
— Мм?
Он шагнул ближе, затем и вовсе забрался в купель, а у меня перед глазами так и стояло его обнаженное тело. Обнаженное и возбужденное.
— Не надо. — Голос был тверд, но в мыслях уже началась легкая паника.
Он меня хочет? Но это… этого не может быть!
— Почему? Что тебя удивляет? — Плавным движением подобравшись ближе, демон не торопился прикасаться, предпочитая действовать голосом и взглядом, а не руками. Взгляд возбуждал, обещая, что мне понравится, а голос… он был низким и с той самой хрипотцой, что лишний раз подчеркивала его интерес и возбуждение. — Зорь, а ведь я хотел тебя еще тогда. Еще девять лет назад, когда только увидел…
Подавшись еще немного ближе, он уверенно заглянул мне в глаза, а затем…
— Нет.
В эту секунду я ненавидела весь мир, но если бы я ему позволила, то вскоре возненавидела бы саму себя. Не сейчас. Не тогда, когда я не имею права на доверие.
Моя левая демоническая рука уперлась ему в грудь, а я снова повторила. Зло и твердо:
— Нет. Вурд, если ты сейчас не прекратишь этот балаган, то мы станем врагами. Я не хочу тебя. Я не хочу становиться твоей любовницей. Я хочу вымыться и позавтракать. И сделай доброе дело — дай мне спокойно вымыться. То, что было девять лет назад, — пусть остается в прошлом. Навсегда.
— Зря ты так. — Его взгляд заскользил по протезу, начав с плеча и закончив на пальцах. А его сарказмом можно было бы убить: — Хотя кто я такой, чтобы принуждать жрицу Темного… да?
— Да. Именно так.
— Так, значит, ты здесь на задании?
— Это не твое дело.
— Значит, на задании… — Взгляд снова прошелся по руке, так что захотелось ее отдернуть и спрятать подальше, но этот трусливый порыв я погасила в зародыше. — Ну и каково оно? Твое задание?
— Вурд, тебя это не касается.
— Разве? Я ведь тоже работаю здесь. Уже четыре года. И наверняка ты думаешь, что я тоже могу быть… могу быть замешан в чем-нибудь противозаконном, да? — Он говорил тихо и ровно, но в глазах плескалась самая настоящая ярость. — Кто твоя цель?
— Вурд…
Я не хотела.
Правда.
Но он не оставил мне выбора.
Короткий оглушающий разряд прямо в сердце из ладони, крепко прижатой к мужской груди, потому что продолжать этот разговор бессмысленно. Я не убила его, нет. Одна из защитных татуировок, предназначенных именно для этих целей, — обезвреживание противника для дальнейшего допроса.
Допрашивать я его не буду, но вот обезвредить уже пора.
Дхар, ну зачем было все усложнять, а?
Подхватив обмякшее тело, я вывалила его из воды на пол, отстраненно радуясь, что он не каменный, а мшаный, и вымылась в рекордно короткие сроки, отметив, что рана полностью исцелилась и о том, что она была, не напоминает даже шрам. Его попросту не было.
Одежду я выстирала еще быстрее и, разложив все по тому же мху, поторопилась одеться в запасную. Не такую прочную, но тем не менее одежду. Серое хлопковое нижнее белье, плотные брюки из кожи буйвола и темно-коричневую тканую рубаху.
К тому времени, как я прибрала с пола грязные бинты и стерла со шкур кровь, кое-кто очнулся, и первым, что я услышала, было недовольное шипение:
— Зараза!
— Я предупреждала.
— С каких пор ты стала стихийницей?
— С давних. Вурд, если ты не понял, — я не собираюсь тебе ничего рассказывать. Самое лучшее, что ты можешь сделать, — это не вмешиваться.
— Да что ты говоришь? — Неторопливо сев, мужчина смерил меня недовольным и оценивающим взглядом. — Я уже не вмешался раз. И к чему это привело?
Приподняв бровь, я предложила ему продолжить.
Он же вместо ответа скривился и сплюнул, а затем встал и молча отправился одеваться.
И лишь спустя долгие пять минут он открыл рот, чтобы заявить:
— Я не шучу, в административке ты жить не будешь. Можешь и дальше пользоваться личным измерением, но ключом ты будешь пользоваться в моих покоях.
— Вурд, ты, кажется, не понимаешь…
— Нет, это ты не понимаешь! — Рявкнув и стремительно приблизившись, демон склонился надо мной, сидящей на табурете и расчесывающей сохнущие волосы, и пришпилил злым взглядом: — Я уже похоронил вас однажды! Я не собираюсь проходить через это второй раз! И если ты будешь упрямиться, то я сам вызову твоего работодателя на очную ставку и заставлю тебя уволить!
Уровень моего изумления, как и уровень скептицизма зашкаливал.
— Это ты сейчас о каком работодателе?
— О Плетельщике, дорогая! — И со злорадством наблюдая, как вытягивается мое лицо, Вурд добил: — Что, думала ты одна такая удачливая?
Ну и что тут думать? Тут бить надо!
Прости, Вурд, но у меня нет права на ошибку.
— Аш-ш-ш!
— Нет, ну вот ты мне одно… не дергайся! Одно скажи… — Через несколько секунд после моей неудачной попытки вырубить его повторно, чтобы связать и допросить с пристрастием, он сидел на мне сверху, заломив руки и без особого труда не позволяя вырваться. — Что за немотивированная агрессия? Я к ней со всей душой, а она?
— Пор-р-рву!
— Нет, не стоит. Так вот о чем я… — Изобразив короткую задумчивость и попутно жестко хлестанув меня по заднице, демон добился моего очередного злобного рычания и усмехнулся: — Я слов на ветер не бросаю, Зорь. Говорил выпорю, значит, выпорю. Связывать тебя будем?
— Я ж тебя урою…
— Значит, будем. Так… где у тебя веревки? Что, нет? Вот Дхар… Зорь, ты почему у меня такая непредусмотрительная. — Он нес несусветную чушь, умудряясь связывать меня не материальными, а призрачными путами, которые наколдовывал так непринужденно, словно занимался этим каждый день, а у меня непроизвольно округлялись глаза, и в мозгах бился лишь один вопрос. Откуда ему известно это заклинание? Оно же невероятно древнее и вообще — запрещенное! Да, я его знаю, но это я — мне его Плетельщик как-то раз нашептал, когда иных вариантов не было, но Вурд… — Зорь, что молчим? Зоря-а-а…
Жаркий и ехидный шепот прозвучал прямо в ухо, но я не то что пнуть, я даже пальцем пошевелить не могла.
— А смех злодейский будет? — С трудом соединив нечленораздельные звуки в слова, я сказала не совсем то, что хотела. То, что хотела, я уже сказала чуть раньше, но оно все было нецензурным.
— Нет. Смеха не будет. К сожалению, не смешно. — Ответив преувеличенно серьезно, он подхватил меня на руки и перенес на кровать, попутно перевернув на спину и устроившись рядом. — А теперь поговорим. Значит, ты должница Плетельщика. И надолго?
— Не твое дело.
— Зорь, а ведь я тебя не отпущу, пока не ответишь. Буду кормить, поить и ухаживать, но не отпущу.
— Ты больной.
— Возможно. Но мы снова не туда свернули. Итак, я пока схожу за едой и прочим, а ты подумай над ответами на следующие вопросы: твое задание, сроки и личное ко мне отношение. Все, Зорька, отдыхай. И думай. Хорошо думай.
А потом он ушел. Обыскал мои вещи, забрал ключ и ушел, заперев меня в пятом измерении. Связанную.
— Вурд, ты покойник.

ГЛАВА 8

Прошло минут десять, и Клим наконец решил обозначить свое присутствие:
— Нет, ну вы прям неугомонные… не, ну я понимаю, поваляться на травке да в бассейне помацкаться… но это уже вообще. — Бурчащий серый мохнатый злюк кое-как взобрался на кровать, а затем и мне на грудь. — Зорь, ну ты в кого такая тупая, а? Вот какого гхырта ты упрямишься? Ну дала бы этому светлому прихвостню… че, жалко? Даже мне видно, что он тебе нравится.
— Кто?
— Вурдес твой обожаемый.
— Повтори.
— Че?
— Кому я должна дать? — Никогда не страдала слуховыми галлюцинациями, но, кажется, сейчас это случилось.
— Демону.
— Клим!
— А?
Отчетливо различив на его мордочке зловредное выражение, я глухо рыкнула:
— А ведь я не всегда связанная буду…
— Да лан, шучу. — Хмыкнув в очередной раз, шушь несколько раз пробежался по моему телу туда-сюда, и путы исчезли. — Во, цени.
— Ценю. — Не торопясь вставать, я лежа разминала руки и внимательно осматривала не такую уж и простую нечисть. — Рассказывай.
— Че?
— Все!
— Ну все так все. Но, вообще-то, если бы ты смотрела не только на его задницу и брцуху, то давно бы уже увидела и татуху.
— Где?
— На левой лопатке. Знак жреца Светлой.
— Но… — Я концентрировалась, как могла, но действительно не припоминала, чтобы видела на нем хоть одну татуировку, кроме клановой. Увы, на его левую лопатку я вообще не смотрела. — Дхар! Ну и что получается?
— Задница.
— Задница… — согласилась я и уныло кивнула. По-другому и не скажешь.
Проблема была в том, что если Темному в основном служили такие, как я, — выдернутые из-за грани и получившие второй шанс на жизнь, то Светлой… Светлой служили добровольно и пожизненно.
Следователи особого назначения, давшие клятву.
Несколько раз мне приходилось с ними сотрудничать, но каждый раз Плетельщик предупреждал об этом заранее. Но тут…
Плетельщик, за что?! Я же делала все, как ты хотел! Зачем ты меня так подставил??!
Бездействие и отсутствие ответов сильно бесило, так что я соскочила с кровати и несколько раз прошлась по пещере туда-сюда. Значит, он жрец. Следователь. И уже четыре года здесь? Странно, очень странно. У меня на каждое дело уходило от недели до трех месяцев. Не больше. Но четыре года?!!
Нет, я не могу представить.
Нам действительно придется поговорить, а затем и посотрудничать. Но на моих условиях.
Усмехнувшись своим мыслям, я торопливо подошла к сумке и почти сразу радостно оскалилась. Вот она, родимая. Ну держись, Вурд! Будем разговаривать!

Предчувствие чего-то глобального и неотвратимого не позволяло сосредоточиться на текущих делах. Казалось бы, он предусмотрел все — запасся едой, терпением, пообещал себе, что, как бы ни хотелось, больше не будет настаивать на близости и даже мыслей подобных не допустит. Пусть она ведет себя глупо и по-ребячески, но она наверняка направлена сюда Плетельщиком именно по их делу. По слишком затянувшемуся и гиблому делу — за семь лет расследований сменилось более двадцати Следователей, но все, что они выяснили, — в стенах древнего учреждения происходит нечто странное и необъяснимое. Просто необъяснимое.
На сегодняшний день их здесь трое, не считая Зарину. Зарина… глупая ты девчонка! Куда ж ты на этот раз влезла?
Зайдя к себе и заблокировав все, что можно, демон вставил ключ-артефакт в дальнюю стену спальни, открыл дверь и…
— Дхар!

— Дхар!
— Сюрприз. — Крепко прижимая ткань, пропитанную зельем подчинения, к лицу Вурда, я держала его так крепко, как могла.
А он силен, очень. Мне приходилось предпринимать немало усилий, чтобы его удерживать, и это несмотря на то, что зелье уже начало действовать. У меня был час, но этого хватит. И допросить, и заставить дать клятву.
— Ну, слава Темному!
Когда сопротивление прекратилось, я уже вся взмокла, так что с радостью позволила одурманенному Вурдесу осесть на пол, едва не свалившись рядом. Но нет! У меня не так много времени, так что… заходи дорогой, будь как дома!
— Встань! Спускайся! Ложись на кровать!
Отдавая громкие и четкие команды, я не поленилась и, прежде чем запереться изнутри, осмотрелась и определила, что мы наверняка в его спальне — комната была обставлена не в пример богаче той, что числилась за мной в административном корпусе, а защита так и вовсе переливалась всеми цветами радуги. Так, а что у нас в сумке? О, еда. Отлично.
— Клим, угощайся. — Сумку я бросила на каменный стол, куда посадила и голодного шуша.
— Смета-а-ана-а… угр-р-р!
Закопавшись в сумку целиком, нечисть напоминала о себе лишь приглушенным чавканьем, что устраивало меня целиком и полностью. Так, а теперь к главному.
— Рассказывай! — Сев рядом с демоном на кровать, я кивнула самой себе и приступила к допросу: — Какова твоя должность, как давно ты служишь Светлой богине и каково твое задание здесь в академии?
— Следователь пятого ранга. Шесть лет. Расследование паранормальных происшествий на территории академии… — Отвечая глухими, но четкими фразами, демон пустым взглядом смотрел в потолок.
— Подробнее о происшествиях.
— Это происходит на протяжении уже более пятидесяти лет, но лишь последние семь происшествия начали заканчиваться летальным исходом. Максимальному риску подвержены женщины, работающие здесь и остающиеся на территории на ночь, учащихся это не касается. Иногда достается младшему учебному персоналу. Сначала винили студентов и их традицию пакостить уборщицам, что подтвердилось в восьмидесяти процентах из ста, но не так давно выяснилось, что в двадцати остальных — в том числе смертельных — их к этому принуждали. Кто, мы пока не выяснили. Ни один из допрошенных этого не помнит.
— Смертельные случаи были? Сколько смертей было?
— Три.
— Давно?
— Последний в прошлом году по осени.
— Точная дата?
— Девятого октября.
Сегодня десятое. Вчера была годовщина. Совпадение? Может быть… но я уже давно поняла, что именно такие совпадения таковыми не являются.
— Предпоследняя смерть?
— Два года назад. Девятое октября. — Отвечая без запинок, Вурд добавил: — Предыдущая, первая смерть — десятое октября, три года назад. Жертва умерла от потери крови после покушения, случившегося девятого октября.
— Дхар!
Зло сморщив нос, мысленно я сказала еще много чего. Они знали, что вчера могло случиться смертельное покушение! Знали! И были так спокойны? Ублюдки!
— Почему не прекратить нанимать на работу уборщиц?
— Тогда начинаются покушения на младший учебный персонал. Уборщица одна, ее отследить проще.
Прошипев несколько нецензурных слов, я снова затихла и задумалась. Вообще-то он прав. Ловля на живца — оптимальный вариант. Но пятьдесят лет? Три трупа? Я понимаю, если бы мстили кому-то определенному, но это… это действительно какая-то чушь.
— Кто, кроме тебя, внедрен в академию?
— Ты и еще двое.
— Кто, кроме меня?
— Я и… еще двое.
— Кто? Имена, Вурд! — рыкнув, наклонилась, чтобы отдать усиленный приказ и…
— Это секрет, Зорька.
Снова уронив меня лицом в пол, он победителем устроился сверху.
— Тебе никогда не говорили, что, прежде чем допрашивать, необходимо убедиться, что объект рано или поздно не окажет сопротивления?
— С-с-с…
— А я тебе поесть принес. Думал, порадую девочку сладким… Цыц! — От души отвесив мне шлепок, когда я брыкнулась особенно удачно, демон недовольно прошипел: — А она меня запрещенными препаратами травит… засранка маленькая!
— Не маленькая!
— Насчет засранки не отрицаешь?
— Слезь!
Дхар! Давно меня так не унижали.
— Обязательно, если пообещаешь, что больше не будет подобных глупых выходок. Я ей душу раскрываю, а она…
— А я тебе с удовольствием переломаю ребра, если ты не слезешь с меня сейчас же!
— Эх, Заринка… ты же девушка. Ну что за… Дхар! Прекрати!
Сумев сбросить с себя не самую легкую тушу, я рывком откатилась в сторону и угрожающе оскалилась, переходя в боевой режим. По-хорошему он понимать не хочет, значит, будем вбивать в него тот факт, что со мной надо считаться.
— Зарина?!
Отвечать я не собиралась. Время разговоров прошло — настало время силы.
Глухо рыкнув, присела и сконцентрировалась, выбирая момент для нападения. Я успела оценить его мастерство, когда мы уничтожали духов, — он силен. Очень силен. К тому же полноценный высший демон. Но и я уже не та, что была пять лет назад.
— Зарина, я не буду с тобой драться. — Отскочив в сторону, Вурд расставил руки в стороны, показывая свою мнимую безоружность.
Позер!
— Зато я буду.
— Зарина! — Отшатнувшись, когда я рванула вперед и почти вмазала ему по лицу, предпочитая скинуть обиду и агрессию, попортив его идеальный фасад, демон снова отпрыгнул, отказываясь защищаться и предпочитая сбежать. — Прекрати!
— Не-э-эт… — Это было уже дело принципа.
— Зари… Дхар! — Не успев отпрянуть, Вурд наконец отхватил неслабый удар в челюсть, больше похожий на оплеуху, но и это было неплохо. — Сдурела?
— Да-а-а… ай! — А это уже он, воспользовавшись моим замешательством, сбил с ног, и мы снова оказались на полу. Я под ним, а он сверху, причем еще и руки умудрился заблокировать. И ноги. — Вур-р-рд!
— Да? — По скуле расплывался синяк, но его это, судя по злорадной ухмылке, не волновало.
— Слезь!
— Сначала компенсация.
Поцелуй получился неожиданным и неприятно злым. Как в наказание. Жестким. Коротким. Наглым.
— Все. Теперь закончили.
С пола он вставал неторопливо и словно знал, что мы действительно закончили. А я… а я поняла, что действительно веду себя как дура. Малолетка. Как та, кто бесится из-за ерунды, когда надо работать и сотрудничать. Выполнять общее дело, а затем разойтись каждый своей дорогой.
Да, довольно дури! Еще месяц назад я поставила перед собой цель — закончить последнее дело и купить домик. Свой. С грядочками. С морковкой. И я не сверну!
— Да, ты прав… — пробормотала я минут пять спустя и наконец встала.
— Рад, что ты это признала. Поедим? — Демон уже устроился за столом и вынул из сумки объевшегося и спящего шуша, постепенно вынимая надкусанные продукты и недовольно морщась. Казалось, Клим надкусил все, без исключения. И хлеб, и сыр, и колбасу, и даже каждое пирожное… три. — Зачем ты его оставила? Это же нечисть. Пакостник.
— Полезный пакостник. — Подойдя, я переложила спящего крысеныша на кровать и села на табурет, но не слишком близко. — Я прошу прощения за свою вспышку. Подобного больше не повторится.
— Ладно, проехали. — Снова поморщившись, словно ему не понравились мои слова, а может быть, сухой тон, которым они были произнесены, Вурд подвинул мне пирожные и буркнул: — Угощайся. Ты ведь любишь с заварным кремом?
— Да…
Помнит. Странно… Я вот почти забыла, как обожала их шесть лет назад. Теперь я больше люблю леденцы. Неожиданно стало неловко. Но стоило вспомнить, что за продуктами он ушел после того, как связал и оставил в пятом измерении, как неловкость моментально прошла. Это он так заглаживает свою вину.
Что ж, пожалуй, я приму его извинения.
Обедали мы молча, думая каждый о своем, но вот еда закончилось, и настала пора поговорить. Кто начнет?
Глянув на демона исподлобья, я поняла, что он смотрит на меня, а точнее, на мою левую руку, скрытую рубашкой. Поморщилась, понимая, что его это интересует неспроста, но постаралась не дергаться и не нервничать. Ни разу я не попадала в подобные ситуации, и еще ни разу мне не приходилось объяснять, откуда у меня протез, почему и что я могу благодаря ему. А затем его взгляд переместился на повязку, и он еще больше посерьезнел.
Дхар!
Давай без этого, а?
И, словно услышав мои мысли, а может, увидев их отражение на лице, он задал первый вопрос:
— Расскажешь?
— Нет.
— Почему?
— Это к делу не относится.
— Уверена?
— Абсолютно, — грубо отрезав, мотнула головой, но на самую малость приоткрыла завесу: — Демоническая рука позволяет мне пользоваться магическими татуировками, что без нее было бы невозможно, ведь я не маг. А глаз-артефакт видит мертвый мир.
— Что еще?
— Все.
— Сроки твоего сотрудничества?
— Это последнее дело. — Да, я отвечала. Я не видела смысла скрывать, ведь я уже допросила его сама. Теперь вот… сама в допрашиваемых, но, слава Темному, добровольно и почти без принуждения.
Чувство небольшой обиды и раздражения не в счет.
— Бессрочно? — Сосредоточенно прищурившись, Вурд почему-то напряженно ждал ответа, так что и я напряглась.
— Что это значит?
— Это значит, что дело может затянуться на года. Я сам здесь уже четыре года. Само дело расследуется уже семь лет. Так как? Бессрочно?
— Да, я всегда работаю бессрочно — по факту.
— Дхар… — Ругательство вышло каким-то обреченным.
— Что-то не так?
— Ну, как тебе сказать… да. Не так. Ты понимаешь, что сейчас ты первая кандидатка в мир иной? — Демон невесело усмехнулся, зачем-то скользнул взглядом по моему лицу, словно видел впервые и тихо добавил: — И единственная.
— Ты так категоричен? — Не собираясь предаваться унынию, я скептично вздернула бровь. — Но ведь ежегодная жертва не состоялась. Верно?
— Верно.
— И как они будут действовать дальше?
— Сложно сказать. Но мне кажется, теперь каждое покушение будет смертельным.
— Кажется?
— Дхар, Зарина! Хорошо, я уверен!
— О как. А на чем основывается твоя уверенность?
На меня посмотрели как на врага, а затем он рывком снял рубашку, и не успела я ошарашенно округлить глаза, как повернулся ко мне спиной.
— Видишь?
— Э-э-э… что? — Взгляд непроизвольно заскользил по самой идеальной спине, что я когда-либо видела, а из груди вырвался неожиданный стон.
Дхар! Это не я! Оно само!!!
— Татуировку, озабоченная.
— Я не озабоченная, — буркнула я и моментально сосредоточилась на татуировке жреца. Да, она была… странной. — Что с ней?
— Она показывает уровень опасности. Сейчас она багровая, и я чувствую, как она пульсирует, это значит, что опасность очень велика. Смертельная опасность. — Он развернулся обратно, но рубашку надевать не торопился, вместо этого поставил локти на стол и хмуро продолжил: — Поэтому я сегодня же свяжусь с твоим работодателем и буду требовать, чтобы он заменил тебя кем-нибудь другим.
— Вурд… — Смысл его слов дошел до меня не сразу, но, когда это случилось, я разозлилась.
И это слабо сказано!
Да я пять лет в одиночку такие дела разгребала, какие он за четыре года своего сидения тут даже и представить не мог!!!
— Мм?
— Только попробуй!
— И что? Что ты сделаешь? Обидишься? — Фиалковые глаза демона презрительно сузились, и он фыркнул. — Ты даже не маг, сама признаешь. Ты всего лишь женщина.
— Да неужели?
Ну все, Вурдес, ты сам напросился. Это война.
— А что, разве я не прав?
— О нет, что ты. Ты прав. Ты ведь всегда прав. — Снисходительно усмехнувшись, когда вспомнила один эпизод из прошлого, я постаралась беспечно пожать плечами. — Что ж, это твое право, попытаться надавить на Плетельщика.
Вот только вряд ли он тебя будет слушать, Вурд. Это я знаю точно, проходила. Но вот твое отношение ко мне как к полноценной личности и специалисту я вижу. И не приемлю. Значит, сотрудничества не будет. Жаль.
— Что задумала?
— Я? Ничего. — Встав и начав прибирать со стола, я убрала остатки еды на ледник и махнула рукой. — Идем, меня Закыр еще с утра ждет, мы договаривались.
— Зарина, ты, видимо, не поняла… — Надев рубаху, демон недовольно нахмурился, но все равно пошел за мной на выход. — Я отстраняю тебя от расследования.
— О? На каком основании, светлый? — Хохотнув от наглости заявления, подбоченилась и, когда он дошел до лестницы, где уже стояла я, ткнула пальцем ему в грудь, растянув губы в угрожающем оскале: — Запомни раз и навсегда, лэр магистр. Я свободная женщина. Я взрослая женщина. Я работаю на Плетельщика, а не на тебя. Ты мне коллега, и не более того. Временный коллега. А теперь прекрати скрипеть зубами, прожигать во мне дырки и открой дверь. А будешь упрямиться, я найду способ заставить тебя пожалеть о твоих глупых мужланских мыслях и словах. Поверь, я найду способ.

Ох этот взгляд. Ох этот тон. Так и хотелось взять этот пальчик, завести руку наверх и прижать девчонку к стене. Снова она, как и восемь лет назад, пытается донести до него простую истину, что она уже взрослая и знает, как лучше. Бред! Он расследовал каждый случай покушения, он знает то, чего не знает она, ОН знает лучше!
— Вурд, если ты сейчас не откроешь эту гхыртову дверь и не отдашь мне ключ… — Палец ткнул уже болезненнее. — То я снова тебе вмажу и даже не извинюсь.
— Ну что за привычка решать все кулаками? — Отведя ее руку, он нехотя вынул ключ и вручил его настойчивой орчанке.
— Ну, может, потому что это максимально доступный метод донести до тебя смысл моих слов?
— Не согласен.
— Это еще почему? — Уже открывая дверь, она стояла к нему спиной, а он смотрел… — Ты куда пялишься, извращенец?!

Открыв дверь и обернувшись, когда он затянул с ответом, поняла, что моя пятая точка для него намного интереснее моего вопроса.
— Ты куда пялишься, извращенец?!
— Почему извращенец? — Он ответил не сразу, почему-то хриплым голосом и только через пару секунд посмотрел мне в лицо, попутно приподняв брови. — Если мне нравится красивая и яркая женщина, разве это извращение?
Вот тут я не нашлась с ответом и посему просто поторопилась выйти и сменить тему разговора. Нравлюсь я ему, видите ли! Ха! А не потому ли, что тут просто иных женщин нет? Знаю я их «нравлюсь»! Любая юбка в пределах досягаемости шаловливых ручонок! Проходили уже, спасибо! Не надо!
И тут со спины раздался невероятно заинтересованный в ответе вопрос:
— Ты, кстати, как — женщина?
— Что? — Сказать, что меня шокировал его вопрос, — не сказать ничего. Я просто растерялась от подобной наглости.
Но стоило поймать его пристальный, изучающий взгляд, поселившийся преимущественно в районе моей груди, как язвительность моментально явила себя во всей красе, позволив взять себя в руки, и я прошипела:
— Поверь, уж что-что, а это тебя абсолютно не касается!
— Нет, а все-таки? — Догнав, когда я уже выходила из спальни, демон пристроился рядом и умудрился даже открыть передо мной дверь гостиной, за которой оказался коридор. — Нам налево и вниз. Так что?
— Мне не нравится твой ненормальный интерес к моему нынешнему состоянию, и отвечать на подобный личный вопрос я не намерена. — Скрипнув зубами, когда в паре метров от нас открылась дверь и из нее вышел Закыр, тут же постаралась дружелюбно улыбнуться, хотя хотелось совсем иного. — Добрый день, меня тут немного задержали…
— Заметно. — Глядя поверх моей головы, орк иронично приподнял бровь, обращаясь к демону: — А вчера синяка под глазом у тебя не было. Что, задержание происходило не очень удачно?
— Косяк… знаешь, в комнате так много косяков… — Ответ был ироничным, и я моментально поняла — эти двое дружат.
Хуже того!
— Закыр, а покажи мне свою спину, а?

ГЛАВА 9

— Зарина? — спросил почему-то Вурд, хотя уж чего-чего, а с ним я вообще разговаривать не хотела.
Закыр просто слегка удивленно приподнял бровь, смерил меня внимательным взглядом, а затем спросил, но снова не у меня, причем таким напряженным тоном, что и мне стало не по себе:
— Ты ее обидел?
— Я?
— Нет, он меня не обидел. — Торопливо ответив, пока мы тут все не договорились до непонятно чего, я махнула рукой на дверь, откуда вышел магистр боевого факультета. — Это твои комнаты?
— Да.
— Можно я напрошусь в гости?
— Ну рискни… — ответил Закыр немного обескураженно и тут же посторонился, позволяя мне пройти.
— Зарина!
— А с вами мы уже все обсудили, лэр. Хорошего дня, — отрезала я чуть резче, чем планировала, и сама же поморщилась.
А затем порадовалась, что моего лица не видит ни один из них. Ну что за ребячество, Зарина? Ты еще ножкой топни, как девчонка. Тогда точно будет прав Вурд — не место такому специалисту в стенах академии, где убийство за убийством.
Слава Темному и Светлой заодно, но Вурдес за нами не пошел, и уже через пару секунд Закыр закрывал за собой дверь, при этом выжидающе разглядывая меня. Я к тому времени устроилась на диванчике, который стоял в довольно большой, но скудно обставленной гостиной и несколько настороженно рассматривала самого орка.
— Ты хотела поговорить или просто сбежала от магистра?
— И сбежала и поговорить. — Решив, что будет неплохо совсем капельку признаться и попробовать убедить своего как бы начальника, что не против побыть под его защитой, которую он вроде бы обещал, растянула губы в улыбке.
Вот только судя по его скептичному хмыку, улыбка у меня получилась не очень удачной.
— Хорошо, давай поговорим. Пристает? Мне принять меры?
— О? Нет, что ты… — Я сначала отмахнулась, а потом улыбнулась уже по-настоящему, представив, как именно он будет принимать меры.
Увиденное мысленным взором почему-то понравилось. Эх, мечты мои девичьи! Никогда еще мужики за меня морды друг другу не били, все сама да сама.
— Тогда в чем дело?
— Закыр, тебе не сложно будет сейчас снять тунику и показать мне свою спину? Понимаю, вопрос не очень корректный, но…
Я еще говорила, а он уже раздевался.
Разделся.
Мамочки-и-и…
На мгновение я просто выпала из реальности, рассматривая широченную рельефную спину, полностью состоящую из мускулов и всю покрытую татуировками.
Затем смогла моргнуть.
Чудное видение не пропало.
Зато оно стало более понятным.
Дха-а-ар…
Сморгнув еще раз, поняла, что глаз на грани и еще чуть-чуть — он начнет нервно дергаться.
— За… за…
— Что? — обернулся мой как бы начальник и лениво усмехнулся, прекрасно понимая мою реакцию. — Ты это хотела увидеть?
Все, что я смогла, — судорожно кивнуть и тут же мотнуть головой. Нет, этого я увидеть не хотела! Да, я начала подозревать, что он жрец Светлой, но то, что он…
— Ты кто такой? — Настороженно и даже несколько нервно отпрянув, когда он шагнул ближе, я на мгновение зажмурилась, пытаясь соединить скачущие мысли воедино.
А когда открыла глаза — он уже сидел рядом, причем одетый. Сидел и снисходительно меня разглядывал.
— Закыр из клана Белых Теней. Потомственный шаман. Жрец Темного. А ты?
— А… — Захлопнув рот, я нервно сглотнула.
Улыбка вышла кривой и дикой.
— Я, пожалуй, пойду. Что-то душно. Увидимся вечером.
Из его комнат я вылетела быстрее ветра.
Шаман! Жрец! Орк!!!
Мать моя женщина! Да что ж за день-то сегодня такой, а??!

Эх, Заринка… а так хорошо все начиналось.
Некоторое время с грустью рассматривая входную дверь, орк мотнул головой, прогоняя ненужные мысли. Она не первая, кто так реагирует.
Можно даже сказать — классически реагирует.
А он надеялся, что будет иначе.
Но, видно, не судьба.
Жаль.
Криво усмехнувшись, Закыр сморщил нос, а затем шумно выдохнул и запретил себе думать о сбежавшей орчанке, сосредоточившись на текущем деле. Плетельщик обещал, что, как только он разберется, тот поможет ему осуществить свою давнюю мечту.
Исполнение мечты откладывается уже который год, но он знает — самые заветные мечты никогда не достаются легко. Он справится. Он дождется.
Он добьется своей цели!

Из преподавательского корпуса я вылетела не глядя, и лишь спустя минут десять, когда удалилась от здания на приличное расстояние и обнаружила себя в парковой зоне, возможность мыслить внятно вернулась.
Вот только легче не стало.
Не стесняясь быть увиденной посторонними, я со стоном рухнула у раскидистого куста боярышника, на котором еще окончательно не облетела листва. Шаман из клана Белых Теней. Ужас! Потомственный!!!
Взгляд бессмысленно уставился в пустоту, не замечая ни хмурого дня, ни мелкой противной мороси, то начинающейся, то снова пропадающей. Скорее, даже некоторая водяная взвесь в воздухе, а не морось…
И казалось бы, все ничего, это ведь не опасно, ну подумаешь… шаман. Но он стал жрецом Темного.
Разве такое возможно?
Мужчина, которому подвластны такие силы, что не снились многим магам. Он может разговаривать с душами умерших, не призывая их, как приходится делать некромантам. Он может подчинять себе силы стихий, затрачивая на это в десятки раз меньше усилий, чем те же стихийники. Он может подчинить кровь, да так, как не каждый вампир сможет. Он может создавать големов. Он может наделять их разумом. Он может приказывать сильнейшим духам. Он может…
Боги милосердные, да он все может!
Шаманы именно этого клана могут все. Даже то, что мне сейчас на ум не приходит.
Стоп.
Но разве это возможно?
Шаман с уровнем архимага в жрецах Темного? Шаман, который преподает боевую подготовку студентам уже… сколько лет?
Бре-э-эд…
Досадливо потерев лоб, села. Ничего не понимаю. Да их двоих должно было хватить за глаза! Они просто обязаны были раскрыть все эти преступления в первую же неделю пребывания в стенах академии!
А вместо этого застряли здесь на годы.
Странная, смутная и в очередной раз бредовая мысль начала формироваться, но тут по затылку, а потом и вдоль позвоночника прошла ледяная волна.
Дхар! Опять!
Вскочив на ноги, я начала судорожно осматриваться, ожидая нападения в любую секунду, но его не было. Никого не было.
— Выходи, ублюдок! Выходи или я найду тебя сама, и тогда тебе не поздоровится! Где ты? — Шипя не слишком громко, чтобы не привлечь лишнее внимание, я не стояла на месте, продвигаясь в глубь парка. Обострившееся звериное чутье звало меня именно туда. Туда, откуда донесся едва уловимый отзвук магии смерти. Старой. Древней. Запрещенной.
Я все шла и шла, но противник не торопился ни нападать, ни обнаруживать свое присутствие. Лишь намек, лишь дуновение.
А затем все кончилось.
Замерев на очередном шаге, сначала я подумала, что мне резко отказали все органы чувств. Во всех сферах бытия наступила вдруг такая оглушающая тишина, что мне стало жутко. Такого просто не бывает! Звуки есть всегда.
Почти всегда…
Разгадка не заставила себя долго ждать.
Не знаю как, но я снова попала в пятое измерение. Вокруг был все тот же парк, но тем не менее это был уже не он. Исчезла морось, сопровождающая меня весь путь. Не было ветра, даже самого легкого его дуновения. Пропали шорохи мелкой живности, которая всегда обитает в парках.
Была лишь я, оглушающая тишина и некто, кто все это устроил.
Не сказать, что я испугалась, но и радости особой не испытывала. Этот пресловутый некто не получил вчера свою ежегодную жертву и теперь зол. Я буквально чуяла его злобу, разливающуюся вокруг меня удушающей невидимой волной. Почти неощутимой, но такой мерзкой и потусторонней, что начинало мутить, стоило лишь сделать вдох.
Взгляд судорожно зашарил по ближайшим кустам и деревьям, но, кроме редкой безжизненной листвы, не натыкался ни на что реальное, что дало бы хоть минимальную подсказку.
Прошла минута… другая… напряжение становилось все больше, так что даже позвоночник заныл.
Нападать на меня никто не спешил, но этого, судя по всему, и не произойдет — меня убивал воздух. Он просто заканчивался. Спертый, с минимальным содержанием кислорода… мертвый.
Понимание наступило мгновенно, и я тут же начала действовать — активировала все без исключения защитные татуировки, содрала с глаза повязку и, чтобы не потерять, убрала ее в карман, а затем начала обходить территорию пятого измерения метр за метром, квадрат за квадратом в поисках одной-единственной крохотной штучки, блокирующей выход. Она меня либо спасет, либо погубит.
Я не следила за временем, потому что это было бессмысленно, но когда перед глазами затанцевали серые и черные круги, а затем и предобморочные мушки, то я четко осознала — оно пошло на минуты, если не на секунды. Я обошла уже не один километр, продвигаясь по спирали, но все, что я видела, — это жухлая осенняя трава, опавшие прелые листья, полуголые деревья да замершие вне времени тени.
Солнца не было, как и неба, — гадкая хмурость да низкие облака, больше похожие на густой грязный туман, нависший буквально в десяти метрах над парком.
Дхар, да это самая нелепая из всех возможных смертей! Не в бою, а просто задохнувшись от нехватки воздуха! Не потому, что я специалист по выявлению и устранению правонарушений, а потому что женщина.
Женщина!
— Покажись, мразь!
Заорав, когда запнулась уже десятый по счету раз, а сил осталось лишь на то, чтобы рухнуть на колени, запретив себе падать, я тут же почувствовала, как в затылок пахнуло жаром.
Попыталась обернуться, чтобы уничтожить эту падаль, посмевшую убить меня таким подлым способом, но не рассчитала сил и завалилась на бок.
— Зарина-а-а!!!
Чьи-то многочисленные вопли я различила уже кое-как, но суть уловила. Вот только поздно… К сожалению, уже поздно.

Умирать было больно. Очень больно. Легкие разрывались, силясь уловить хоть каплю живительного кислорода, но его попросту не было. Сознание мутнело, но не уходило, изо всех сил цепляясь за жизнь, словно не верило, что это конец. Тело корчилось в агонии, но смерть все не наступала…
Она стояла рядом, я даже видела ее. Не мерзкая старуха, как думают некоторые, и не юная прелестная дева, как о ней поется в эльфийских балладах.
Просто женщина. Самая обычная. Ну, может, капельку уставшая.
Темно-русые волосы, серый поношенный плащ, серое дорожное платье, серые глаза, блеклая, серая кожа… серые мысли о бренности бытия и суровой правде жизни и смерти.
Уходи! Я хочу жить! Я так хочу жить!!!
— Зарина… — Грустная улыбка скользнула по тонким губам, и она качнула головой. — Твое время вышло. Мы ведь договаривались, что второй раз я тебя не отпущу… В прошлый раз у тебя был проситель. Хотя… какой там проситель. — Женщина недовольно сморщила нос и презрительно процедила: — Требователь. Но здесь и сейчас его нет, так что…
Договорить она не успела, как вдруг в моей многострадальной груди что-то взорвалось. Боль. Дикая. Невыносимая. Разрывающая тело на куски! Не позволяющая ни крикнуть, ни вздохнуть, ни ругнуться и послать всех в Бездну.
— Дхар, да сколько можно?! — Женщина бросилась ко мне, попыталась схватить и потянуть на себя, но вместо моих рук ухватила лишь воздух и туман, в который я медленно, но неумолимо превращалась. — Да чтоб вас всех!
Пространство заволакивало вязким белесым туманом, ругань Смерти становилась все тише, но, как ни странно, изощреннее и наконец…
— Заринка, дуреха малолетняя, а ну дыши!
Едва не согнувшись пополам, когда грудную клетку обжег чудовищный разряд тока, я сумела только открыть рот, и его тут же накрыли чем-то жестким, но горячим, и в полумертвые легкие рванул спасительный поток кислорода.
Глаза распахнулись сами собой, и первым, что я увидела… лучше бы я этого не видела.
В мозгу тут же вспыхнул категоричный протест, и левая рука сама собой отправилась на защиту хозяйки, и, как мне показалось, со всей силы впечатала кулак в ребра реаниматора.
— Не… на… х-х-хр… — Говорить я еще не могла, как, видимо, и рассчитывать свои реальные возможности, потому что вместо удара рука смогла лишь вяло дернуться, а меня тут же согнуло пополам от надсадного кашля.
Легкие просто разучились дышать, а гортань разговаривать, и любое движение, любой звук был для них страшнее смерти.
— Тихо-тихо… жива, и слава Темному… — Без видимых усилий подняв меня на руки, Закыр, а это был именно он, что-то раскатисто рявкнул в сторону, а затем неторопливо пошел вперед.
Куда вперед — я не видела. Кашель был настолько сильным и затяжным, что на глаза почти сразу навернулись слезы, и даже артефактный глаз перестал видеть окружающую действительность.
Попытка заговорить… и снова кашель. Гадкий, выворачивающий на изнанку, заставляющий выплевывать свои собственные легкие.
— Молчи. Делай короткие вдохи. И закрой глаза. — Хмуро отдавая мне короткие приказы, орк ускорил шаг и спустя всего несколько минут занес меня в какое-то помещение, грозно рявкнув прямо с порога: — Аррисш, клиентка.
Нет, только не это!
Попытка вырваться, но ее пресекают на корню:
— А ну тихо!
Еще и в ухо прошипел, едва не оглохла.
Не хочу! Не буду! Не смейте меня трогать!
Ненавижу целителе-э-эй!!!
— Закыр, кажется, клиентка против.
Услышав удивленный голос драука слишком близко, я утроила усилия, но и это не помогло — меня не очень бережно уронили на кушетку, а затем еще и придавили, вцепившись в плечи и зашипев еще раздраженнее:
— Не прекратишь дурить, раздеться заставлю!
Распахнув глаза на невероятное по своей сути заявление, сквозь пелену слез я увидела лицо Закыра, слишком низко склонившееся надо мной, и его глаза.
Покрасневшие, с полопавшимися сосудами и гарантирующие мне безоговорочное выполнение своих обещаний. На принятие решения мне понадобилась одна-единственная секунда, и я тут же послушно замерла. Не хочу, но, кажется, придется — шаманы слов на ветер не бросают.
А в следующее мгновение его слова дошли до мозга, но немного в иной интерпретации — то есть если я сейчас буду паинькой, то раздевать меня не будут?
Настороженно скосив оба глаза на драука, я тут же мысленно матюгнулась — целитель с нескрываемым интересом рассматривал мой глаз. Левый.
Дхар!
Нет, ну что за гхыртов день, а?
— Зарина, закрой глаза.
Тихо пробормотав, так что его услышала одна я, Закыр дождался, когда я выполню его просьбу-приказ, и лишь после этого отпустил мои плечи и начал рассказывать драуку суть произошедшего.
Фразы были короткими, рублеными, но суть передавали целиком и полностью. Кислородное голодание, отравление неизвестным газом, смертельное покушение в пятом измерении.
Они обсуждали долго, подробно, но меня не трогали и не ощупывали, не видя в этом смысла. Я бы, кстати, добавила в этот перечень трещины в паре ребер — все-таки он перестарался, когда делал мне массаж сердца. Ну да ничего, срастутся. Даже заикаться об этой мелочи не буду.
— Зарина, выпейте.
Когда минут через десять Аррисш предложил мне начать лечение, я с подозрением приоткрыла правый глаз, чтобы увидеть буквально перед носом кружку с не очень приятно пахнущим отваром.
М-да… так вот чем воняло в последние несколько минут.
— Что это? — Вопрос прозвучал сипло, но драук его понял.
— Восстанавливающий отвар. Отравление неизвестным газом слишком велико, так что придется пропить курс, чтобы вы пришли в норму. В противном случае я не гарантирую, что вы не упадете в обморок при первом же стрессе или перенапряжении. — Не доверив мне кружку, драук вручил ее Закыру, и уже тот, придерживая меня за спину, начал поить, как маленькую. — Кроме того, в ближайшие несколько дней я категорически запрещаю вам заниматься любыми физическими нагрузками. Исключена как работа уборщицы, так и ассистента магистра Закыра. Питание на ваше усмотрение, но воздержитесь от тяжелой пищи и алкоголя. — И под конец драук усмехнулся и жестко добавил: — И никакого секса, как бы вам ни хотелось.
— Пфф! — Подавившись последним глотком отвара, я вычихала его через нос, причем в основном на орка, и очумевшим взглядом уставилась на невозмутимого целителя.
— Хорошо, я проконтролирую, — абсолютно серьезно ответил за меня Закыр, и Аррисш, благодарно кивнув, отошел к шкафчику с лекарственными препаратами.
Это что, заговор?
Возмущенно засопев уже в направлении магистра, позволившего себе неслыханную наглость, я предпочла промолчать, потому что с языка рвалось только непечатное и очень злое. Нет, ну это вообще ни в какие рамки не лезет!
— Что-то не так? — Словно провоцируя, орк удивленно приподнял бровь, но я снова проглотила слова обвинения, отрицательно мотнув головой. — Прекрасно, тогда… — Смерив меня оценивающим взглядом, Закыр окликнул целителя: — Аррисш, ей сейчас постельный режим или как?
— Да, как минимум сутки. Хочешь забрать? Не советую. — Вернувшись к нам с мерной ложкой и небольшим бутыльком, драук прямо при нас накапал в нее от силы пять капель и протянул мне со словами: — Пейте, Зарина, это тоже от отравления. Не знаю, что это был за газ, но лучше перестраховаться. — И, пока я пила, он продолжил объяснять свою позицию: — Мне необходимо провести полную диагностику состояния лэри, а это займет не меньше часа. Затем сон. Через три часа снова прием лекарств. — И, усмехнувшись на выражение моего лица, добавил: — Уверен, если я это не проконтролирую, лэри сама ничего выполнять не будет.
— Я проконтролирую, — неожиданно заявил Закыр и подмигнул мне, словно подбивая принять его предложение.
Вообще-то мне это не нравится. Ни первое, ни второе. Но… но первое не нравится больше. Хотя и второе недалеко от первого ушло…
Дхар, а давайте, вы просто меня отпустите, а?!
Попытавшись изобразить самое несчастное существо в мире, судя по их синхронной ухмылке, мало в этом преуспела. Вместо ожидаемого сочувствия они переглянулись, как будто мысленно советуясь, и драук неожиданно кивнул.
— Хорошо, под твою ответственность. Пить это, это и это. — Вручая шаману бутылек за бутыльком, целитель озвучивал и время приема и дозы, причем делая это так уверенно и непринужденно, словно ежедневно лечил от отравления и удушья. — Будут вопросы, жду в гости. — И уже мне: — Выздоравливайте, лэри, и впредь постарайтесь избегать подобных ловушек, будет очень печально, если вас все-таки убьют.
М-да-а-а… самое отличное пожелание долгих лет жизни, что я слышала!

ГЛАВА 10

Передвигаться самостоятельно Закыр не позволил, успев подхватить меня на руки до того, как я попыталась опустить ноги вниз.
— Я сама могу, — успела лишь буркнуть, но он уже уверенно выходил из целительской, абсолютно игнорируя мои слова, так что я скрипнула зубами и прохрипела: — Закыр, пусти.
— Обязательно. Чуть позже, — кивнул амбал и прибавил шаг. — Так, давай договоримся — ты ведешь себя хорошо, а я учитываю твои пожелания. В противном случае я просто запираю тебя под замок до того момента, пока все не разрешится.
Если бы я не понимала, что сейчас просто не смогу вломить ему так, чтобы до него дошло, то я бы это сделала. А потом бы еще и сверху попрыгала. Бесят.
Как же они меня все бесят…
Вместо этого я прохрипела снова:
— Что значит хорошо?
— Пьешь лекарства, сидишь в спальне, а лучше — спишь и ждешь, когда я вернусь с занятий. — Скосив на меня глаза, потому что ответа от меня все не было даже к тому моменту, когда мы зашли в преподавательский корпус и начали подниматься по лестнице, орк хмуро буркнул: — Ну? Не слышу ответа?
— С какой стати я должна тебя слушаться? — Я могла бы и согласиться… наверное. Но это была бы уже не я.
Я? Слушаться непонятно кого? С какой стати??! Он мне кто? Отец, дед, брат? Да он мне даже еще не начальник официально! Жрец? Ну так и что? Много их тут бродит по округе, как погляжу! Один другого краше! Вон, кстати, навстречу топает!
— С той самой, что я сильнее, умнее и могущественнее, — припечатал Закыр и, подвинув плечом слегка опешившего от его слов Вурдеса, зашел в свои комнаты, захлопнув дверь прямо перед носом демона. — А еще с той, что я, в отличие от магистра Вурдеса, жрец Темного, и именно благодаря подсказке Плетельщика мы нашли тебя уже бездыханную. А еще… — Не останавливаясь в гостиной, орк прошел в спальню и довольно бережно устроил меня на кровати, придавив взглядом, — ты моя должница. Долг жизни, Зарина. И я требую, чтобы ты прекратила вести себя, как малолетняя глупая девочка, и наконец начала думать головой, а не тем, чем ты думала до этого.
Бутыльки с лекарствами со звоном ставились на тумбочку, вторя его словам, а я…
А мне стало обидно. Очень. До безумия.
Сильнее? Умнее? Могущественнее?
Какой он молодец, что сразу вывалил все свои козыри…
Стараясь не скрипеть зубами даже мысленно, я не торопилась смотреть на своего нового тюремщика, бездумным взглядом скользя по обстановке. Классика… да, если так можно выразиться, — орочья классика. Минимум мебели, максимум комфорта. Огромная мягкая кровать с меховым пледом, тумбочка, стол, зеркало во весь рост, и все. Окно занавешено темными плотными шторами, и сейчас они задернуты, так что в комнате полумрак, несмотря на то что еще не слишком поздний вечер.
— Зарина? Твой ответ. Я жду.
— Да, ты прав… — Я не покажу ему свое упрямство, я справлюсь. Я действительно взрослая, я смогу преодолеть свою детскую обиду и поступить правильно.
Ненавижу поступать правильно.
— И?
— Я выпью лекарства и посплю, пока ты будешь на занятиях. — Кивнув, словно в трансе, я тут же закрыла глаза и совсем тихо договорила: — Да, так будет лучше всего.
Он смотрел на меня долго.
Я всей кожей ощущала, что он смотрит и оценивает — поверить или нет.
Я бы не поверила.
Но он… знал меня не так хорошо, как Вурдес, поэтому минут через семь я услышала:
— Хорошо, отдыхай. Я зайду через три часа, когда придет время приема лекарств.
И ушел…
Я не торопилась. Время есть. Лучше выждать лишнюю минуту, чем лопухнуться.
Минута, три, десять, двадцать… спать я не хотела, поэтому не переживала, что упущу время. Лечебная татуировка уже вовсю делала свое дело, магическими путями выводя из организма лишние токсины и насыщая его таким необходимым элементом, как кислород, и спустя полчаса я наконец открыла глаза и села.
Голова не кружилась, не шатало, но я чувствовала, что бегать и прыгать сейчас не стоит, как, впрочем, и драться и выяснять отношения — в кого я такая неумная и невсесильная уродилась.
Вообще не люблю выяснять отношения. Вообще не люблю отношений.
Поморщившись от неприятной мысли, я еще раз внимательно осмотрела комнату и поняла, что лучшим местом для двери в мое личное измерение станет противоположная стена. Отлично, так и сделаю.
Почему я так поступаю? Как ни странно, причины есть, и дело не только в моей женской дури, как может подумать Закыр. Во-первых, я не хочу оставаться в его комнате на его кровати на ночь — это риск, причем немалый, и я твердо отдаю себе в этом отчет. Во-вторых, я не хочу отвечать на его вопросы, а они обязательно будут, и это еще больший риск. Я бы сама послушала ответы, обязательно, но вряд ли с ним получится то, что я учудила с Вурдесом. Так что…
Это всего лишь тактическое отступление, не более.
Собрав бутыльки в карман, чтобы не вызвать его недовольства уклонением от рекомендаций целителя (вылью в унитаз, да и все), я без проблем вставила ключ в стену и спустя всего каких-то три минуты уже валялась на своей кровати.
Свое есть свое. И будь чужое в миллионы раз мягче и круче, но я всегда выберу свое, и никак иначе. Ну вот, теперь можно и поспать…
С удовольствием скинув с себя лишнюю одежду, успевшую пропитаться неприятным затхлым запахом, я в два счета ополоснулась, не став мучить больное тело затяжными водными процедурами и, отметив, что Клим до сих пор спит без задних ног, устроилась рядом, отодвинув тревоги и заботы на завтра. Целитель сказал — спать, и это был лучший совет, который я слышала за последние дни.
Посреди ночи я проснулась от дурного предчувствия и моментально насторожилась. Подобное бывало очень редко, но, когда бывало, — никогда не обманывало. Но… здесь? В «нигде»?
Как???
Сон норовил утянуть меня обратно в свои томные объятия, но я прекрасно понимала, что сейчас не время. Однако единственное, что я успела, — это сесть на кровати и попытаться прислушаться к абсолютной тишине, как…
Чудовищный грохот со стороны двери заставил меня подскочить с кровати, а по лестнице уже кто-то спускался, причем не стесняясь материться, да так заковыристо… нет, я не покраснела, я и похлеще ругательства слышала, причем в них так же, как и сейчас, упоминалось мое имя, да еще и в разных позах.
Я другого не поняла — какого Дхара??!
Пятое измерение невозможно взломать без ключа, а он вот, на тумбочке! И вообще!!! Ночь на дворе!
— Я говорил, из спальни ни ногой, пока я не вернусь? — Неумолимой глыбой надвигаясь на меня как самая настоящая стихия, Закыр был зол подобно тысяче некормленых вампиров. — Ты обещала, что выполнишь?
— Нет. — Я струхнула, но показывать это не собиралась. — Не обещала. Я сказала, что посплю…
— Зарина! Дурная ты девчонка! Ты представляешь, что я весь корпус на уши поставил, пока Вурдес не сказал, что у тебя есть личное пятое измерение?! — Рявкнув прямо мне в лицо, Закыр не собирался успокаиваться и тряхнул меня так, что я непроизвольно попыталась отбиться, хотя прекрасно понимала, что это не моя весовая категория, и тут…
Одеяло, в которое я закуталась, когда соскочила с кровати, упало на пол.
Не в моих правилах падать в обморок, как изнеженные и малахольные эльфийки, но что-то так захотелось…
Стоит отдать должное магистру, он смотрел четко мне в глаза, и ни сантиметром ниже, прожигая недовольным взглядом и пытаясь найти во мне хоть толику раскаяния, которого, кстати, не было. И вот стоим мы…
Он молчит, и я молчу. Взгляда не отвожу, потому что виноватой себя не ощущаю. Почему он взгляда не отводит, хотя уже понятно, что слов извинений от меня не будет — мне пока непонятно.
— Магистр… а вам спать не пора? — когда молчаливое противостояние затянулось до абсолютного неприличия, я все-таки рискнула поинтересоваться, но снова, как и вечером, вышло хрипло.
И неприлично. То ли от смысла слов, то ли от своих интонаций, от которых повеяло чем-то не тем, но я отвела взгляд, стараясь не показывать охватившую меня неловкость и даже некоторое смущение. И вообще — я стою голая…
А затем произошло сразу несколько вещей — меня толкнули назад, так что я вынужденно села на кровать, сверху плюхнулось мое же одеяло, причем так, что ненакрытым осталось лишь одно лицо, и вдогонку ко всему кое-кто большой и могущественный, сумевший сделать невозможное — взломать мое личное измерение, грозно пророкотал:
— Пора. Но ты же не думаешь, что я буду и дальше тебе верить?
Многообещающий тон, как, впрочем, и слова, моментально насторожил, так что я рискнула посмотреть на него, но все равно исподлобья. Прямо пока не хотелось.
Он же в это время отправился изучать мою пещеру, цепким взглядом осматривая каждый угол, каждый сталактит и сталагмит. В купель не полез, но я видела, как туда полетело что-то магическое, и лишь спустя пару минут Закыр отправился дальше. Нет, что-то я не совсем поняла — он что делает и зачем?
Относительно понятно — ищет врагов и угрозу, но… здесь? Это попросту глупо. Если бы они здесь были — меня бы уже удавили во сне.
Скептично скривившись, постаралась вздохнуть как можно более незаметно и всерьез позавидовав шушу, который даже не проснулся, легла обратно, причем постаралась сделать это быстро и тихо.
И только я закрыла глаза, понимая, что сейчас лучшее, что смогу сделать, — это уснуть, как у меня над ухом в который раз за сутки недовольно рыкнули:
— Лекарства почему не пила?!
Дха-а-ар… лекарства! Я ж от них не избавилась!
Приоткрыв правый глаз и отмечая, что магистр так сильно недоволен, что мне лучше сейчас прикинуться паинькой и сделать все, что он прикажет, послушно открыла рот, когда перед ним замерла ложка с каплями. Идиотская ситуация…
Одно за другим выпив все, что он отмерил и дал, уже почти закрыла глаз, когда Закыр рыкнул снова:
— А ну не спать! Сейчас разговаривать будем.
И сел на кровать, едва не придавив мне ноги.
В последний момент успела в сторону дернуться!
— О чем? — сипло поинтересовалась я, хотя уже и так было понятно о чем. Наверняка обо мне и какая я дура.
Кстати, не новость. Вот только именно моя дурь всегда мне и помогала. Там, где не действует стройная мужская логика, где не справляются опытные и могущественные следователи, приходит Зарина, дурит, и дело раскрывается само собой, оставляя после себя лишь легкое недоумение и жгучую досаду от того, почему они не смогли сами.
Знаю, проходили.
И вообще, а давайте поговорим о еде. Есть хочу!
— О тебе, — последовал вполне ожидаемый ответ.
— А… — Открыв один глаз, я тоскливо вздохнула и открыла второй. Все равно уже видел. — А ты не голодный?
— Нет.
— А я голодная… — и вздохнула еще тоскливее. Существует миф, что сытый мужчина — добрый мужчина. Но, кажется, в отношении Закыра — это действительно миф.
— М-да? — Мне достался весьма скептичный взгляд, и я тут же закивала. — Кто мешал поесть?
— Да я спала — не хотела, а ты разбудил, и вот… — Третий вздох получился почти со всхлипом.
Я не специально, нет, просто опять разговаривать сложно стало. Кажется, у меня что-то с горлом не то… как душили, честно слово!
— Ты еще меня самым виноватым сделай, — недовольно пробубнил Закыр, уже встав с кровати и направившись к моему леднику. — Что тебе?
— Все.
— Да уж… — Несколько раз хмыкнув, орк хмуро осмотрел покусанные продукты и, вернувшись ко мне с большой тарелкой, куда свалил все — и хлеб, и сыр, и колбасу с последним пирожным, сначала поставил блюдо на тумбочку, а затем недовольно поинтересовался: — У тебя здесь мыши?
— Нет, шушь.
— Шушь? Зачем?
— Затем. Он хороший. — Зло ответив, потому что почуяла в его тоне тот же настрой, что и у Вурдеса не так давно, я недовольно поджала губы. — Мой шушь, что хочу, то и делаю. Хочу — кормлю, хочу — оставляю.
— Да ладно, что завелась-то? — Снова сев на кровать, шаман недоверчиво закатил глаза, а затем недовольно рыкнул: — Ешь уже. И быстрее. Разговор будет долгим, а я тоже устал за день.
— Так, может, отло…
— Нет. Я сказал сейчас, значит сейчас, — сказал как отрезал и тоже потянулся к блюду. — Не хочешь уже? Или мне тебя с рук покормить?
Еще чего!
Презрительно фыркнула и быстро изобразила себе бутерброд из криво нарезанных кусков. И плевать, что сикось-накось, зато еда!
Вот только торопиться я не собиралась, да и кусок особо в горло не лез, потому что кое-кто могущественный сидел слишком близко и то и дело косил на меня взглядом. В общем, нервировал, как мог. И в итоге один-единственный бутерброд я ела минут десять, тщательно пережевывая раз сто каждый откушенный кусочек. Затем второй. Третий. А потом они закончились. Увы.
— А у тебя запить есть?
— Держи, — сняв с пояса небольшую фляжку, магистр протянул ее мне, предварительно открутив крышку, — там разбавленное вино, пару глотков, не больше.
Да уж понимаю, не совсем глупая.
Благодарно кивнув и запив, чтобы протолкнуть бутерброд в желудок окончательно, с удовольствием отметила, что вино очень даже неплохое. Не кислятина и не совсем уж и вода. Самое то, чтобы запить съеденное.
— Наелась? — Принимая флягу обратно, Закыр тоже сделал пару глотков и лишь после этого закрутил крышку и убрал ее.
Как будто скажи я «нет», он предложит мне зажаренного на вертеле барашка.
— Да, вполне. — Подтянув все норовящее сползти вниз одеяло, я скорбно вздохнула. — Ну и о чем ты хотел поговорить?
— О тебе, о твоем задании и о том, что мы будем делать дальше.
— Мы?
— Мы. — Кивок был суровым и решительным. — Ты же не думаешь, что мы позволим действовать тебе в одиночку после того, как на тебя было совершено уже два с половиной смертельных покушения?
— Почему с половиной? Зомби?
— Он самый.
Окинув меня задумчивым взглядом, от которого моментально стало неуютно, Закыр почему-то остался недоволен увиденным. По крайней мере, в его глазах читалось именно это — сомнение и недовольство.
С чего бы?

Разговаривать с женщиной, когда она обнаженная лежит в постели? М-да… Да, она больна и не так давно пришла в себя после экстренной реанимации, но…
Но!
Эта озадаченная настороженность в разноцветных глазах, эти растрепанные со сна волосы, это смущение, когда он смотрит на нее чуть дольше и чуть пристальнее… Темный, и все-таки ты садист! Показать его мечту во плоти, дать возможность быть рядом, но при этом четко осознавать, что тебе это не будет доступно никогда.
Никогда.
Просто потому, что ты родился не в том клане.
Кого в этом винить? Пожалуй, только себя и только за то, что захотел несбыточного.
Несбыточного…
А несбыточного ли? Плетельщик, как думаешь?

— Закыр? — Хрипло окликнув мужчину, когда его задумчивое разглядывание стало меня откровенно нервировать, зябко передернула плечами и поинтересовалась, когда он посмотрел мне в глаза: — Хорошо, что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе следующее. — Мне снова достался хмурый взгляд, а затем и не самое приятное продолжение: — Передвигаешься по территории только в сопровождении меня, либо Вурдеса. Ночуешь только здесь, причем дверь будет в стене моей спальни. Как только что-то узнаешь или что-то происходит — моментально ставишь нас в известность.
— Да это бред!
Никогда никому не подчинялась, кроме отца и деда, и не собираюсь! Да еще и подобным нелепым правилам!
— Поясни.
— Ну и как мы вычислим убийцу, если вы всегда будете рядом? Да он просто затаится и прекратит покушения.
— Позволь не согласиться.
Его уверенному тону можно было позавидовать, но я не собиралась. Он знает то, чего не знаю я? Отлично! Я слушаю!
— Хорошо, рассказывай.
— У меня уже есть кое-какие наметки о личности злодея. Во-первых, он не один, их как минимум двое. — Усмехнувшись, когда я заинтересованно подалась вперед, орк недовольно качнул головой. — И это те, кому интересны именно смерти, то есть это однозначно не студенты, являющиеся всего лишь инструментами, исполняющими волю убийц.
— Преподаватели?
— Нет.
— Нет? А кто?
— Уверен, это мы узнаем в ближайшем будущем.
— Но…
— И напоследок позволь тебе напомнить, — перебив, когда я попыталась уточнить личности подозреваемых, Закыр многозначительно оскалился и самую капельку наклонился ко мне. — Ты моя должница, Зарина. Должница жизни. И если ты не хочешь по-хорошему, то есть просто пойти на пару уступок на время расследования, причем ради себя же, то я затребую плату. Поняла меня?
— П… поняла.
Дыхание перехватило, но не потому, что до меня в полной мере дошел ужас его слов, их я уже давно осознала, еще когда пришла в себя после удушья, а от того, что мне…
Захотелось.
Захотелось отдать плату. Но не классически, а немного иначе.
Дхар, о чем я думаю??!
Нет, а как не думать, если он сам наклонился так низко, сверкает своими грозными глазищами, и… вообще!
Нет! Нет, Зарина! У тебя план! У тебя самый отличный план, какой ты разработала несколько лет назад! Помнишь? Домик, грядочки, морковочка! Помнишь?
Что-то уже смутно…
А зря! Шаманы не женятся! Никогда! Так что выкинь эту дурную мысль и соглашайся на все по-хорошему, пока тебя не заставили отрабатывать долг жизни путем служения, сиречь рабства на ближайшие пять лет.
— Вот и молодец, — донеслось до меня сквозь мои сумасшедшие мысли, на что я удивленно нахмурилась. Он о чем?
Дхар, кажется, я потеряла мысль.
В итоге просто судорожно кивнула и нервно улыбнулась, стараясь смотреть куда угодно, но не ему в глаза и уж тем более не на его шею, где из-под туники виднелся самый краешек клановой татуировки.
Нет, Зарина. Нет. Это было бы возможно, если бы он не был шаманом из клана Белых Теней.
— Отдыхай, договорим утром.
Бездумным взглядом проводив Закыра, ушедшего наверх по лестнице, я мотнула головой, но мысли как были безумными, так ими и остались. Нет, кажется, отравление проникло не только в легкие, но и в мозги. Иначе как сейчас объяснить мое желание его окликнуть и пообещать выполнить все, что он скажет?
Дхар! Нет, Плетельщик. Ты все-таки скотина!

ГЛАВА 11

При всем при том я уснула. Не сразу и не без опасений, но уснула. Снов не было, впрочем, для меня это обычное дело, я их за последние пять лет от силы видела раз десять, не больше — сказывалась потеря глаза и дара, но меня это нисколько не расстроило. Тот десяток был не самым лучшим и спокойным. Кровавые ритуалы, погони, смерти… дар ушел не насовсем, напоминая о себе в те моменты, когда меня и окружающих настигала реальная опасность.
Странно, что вчера снов не было. Значит ли это, что мое спасение было предрешено? Кем? Уже и не знаю, на кого думать… Плетельщик? Вряд ли. Он никогда не играет подобными вещами. Для него священна как жизнь, так и смерть, как бы странно это ни звучало. В прошлый, в первый раз, когда я умирала, он сказал, что мое время еще не пришло, и просто выдернул меня из вязкого «ничто». В этот раз меня оттуда выдернул Закыр.
Он так силен?
Не скажу, что это пугает, скорее, настораживает. Чем он так провинился перед богами, что сейчас им служит? Насколько мне известно — шаманы никогда не идут на поводу у богов, предпочитая справляться с проблемой самостоятельно. Они не боятся смерти, потому что это естественный процесс завершения жизни. Они не оборачиваются в прошлое, потому что впереди всегда будущее. Они предпочитают жить настоящим и неплохо живут, скажу я вам.
Ну и в чем его секрет?
Обдумывая этот вопрос и так и этак, в конце концов я пришла к выводу, что тут замешано нечто иное. Либо кто-то сторонний, либо Закыр заключил сделку, отрабатывая служением Темному.
Ну и как это выяснить?
Хотя… зачем мне это? Любопытство? Не без этого. Я вообще очень любопытна, что спасало мою задницу не раз. И даже не два…
— Проснулась?
Переведя взгляд на лестницу, где маячил предмет моих дум, кивнула, и он это прекрасно увидел, продолжив спускаться.
— Уже утро?
— Уже почти день. Садись, пора пить лекарства. — Сегодня Закыр был не в пример спокойнее и собраннее. Не шипел, не рычал, а вполне нормально разговаривал. — И может, я тебя расстрою, но мы вчера не договорили…
— Я помню. — Сегодня и я была спокойнее и собраннее, поэтому не стала увиливать и изображать трепетную лань с тонкой душевной организацией. — Прошу простить, я еще не встала…
— Ничего, я подожду тебя наверху. — Проконтролировав, чтобы я выпила все положенное, магистр действительно сразу же отправился прочь, уже на лестнице обернувшись и договорив: — Не задерживайся, завтрак стынет.
Ага.
Проводив орка слегка очумевшим взглядом, первую пару секунд я пребывала в некоторой растерянности. Он мне доверяет? Хотя о чем это я? Куда я денусь? Верно, никуда. Значит, это просто красивый жест, дабы я не брыкалась больше необходимого.
Усмехнувшись своим странным мыслям, я поторопилась одеться, причем в тот комплект, что был из кожи сумеречного сурфа и имел одну немаловажную особенность — он восстанавливался. То есть то, что его слегка повредили не так давно, уже полностью исчезло, и костюмчик вновь радовал меня своей мягкой, но невероятно прочной замшей.
Так, одеться, расчесаться, заплестись…
— Клим? Проснулся?
— Есть такое… — Недовольно заворочавшись, шушь приоткрыл один глаз и широко зевнул. — А че?
— В принципе ничего. Есть хочешь?
— Не-а… — Зевнув еще раз, шушь махнул лапкой. — Вали, разбирайся с зеленым. Я в тебя верю.
Да? Забавно…
Вот только я сама в себя не очень верю. Что таить — буду честной, он меня зацепил. Пока не пойму чем, но точно зацепил. Своей недоступностью? Своими размерами? Своим могуществом? Не могу ответить однозначно. Скорее, ни тем, ни другим, ни третьим, а загадкой. Да-да, той самой загадкой, которую так и хочется разгадать.
Найдя повязку, надела и ее, и лишь после этого, убрав с лица заинтересованное выражение, поднялась наверх. Однако прежде, чем выйти, я попыталась оценить ущерб, нанесенный входной двери.
Да-а-а…
Как ни странно, а это было очень странно — входной двери больше не существовало. Я бы сказала, что такого просто не может быть, если бы не видела собственными глазами. Ее не было! Была стена в его спальне, а затем дверной проем в мое пятое измерение.
Не поленившись и внимательно осмотрев проем и вторым, артефактным, глазом, я все равно не нашла объяснения этому феномену. И что теперь? Ключ вообще бесполезен?
Моментально вынув его из кармана, перво-наперво вышла из измерения окончательно, а затем попыталась вставить немного дальше, там, где была обычная стена. И…
И ничего.
Вот это сила! Вот это… дурь!!!
— Что-то не так? — произнес кое-кто буйный мне в спину.
— Да нет… — Решив не выставлять претензий, потому что прекрасно расслышала в его голосе ворчливые нотки, что явно указывало на то, что он уже давным-давно сам все осознал, я обернулась и поинтересовалась: — Я вот только одного не пойму — разве такое вообще возможно? Насколько я знаю…
— Ты знаешь мало, — довольно невежливо перебив, Закыр натянуто улыбнулся. — Зарина, давай не будем. Я вчера был немного не в себе. Опустим этот инцидент. Если хочешь, я попрошу у мастера Броквила другой ключ.
— О? Да нет, не стоит… — Слегка удивившись подобной покладистости, я моментально заподозрила своего как бы начальника в утаивании чего-то гадкого. Такого, что все его уступки покажутся мне крохами. И тут же озвучила свои не самые радужные мысли: — Что-то случилось?
— Что?
— Ты почему такой добрый? — Подойдя к кровати, на которой сидел Закыр, я с удивлением отметила наличие на ней большого блюда с тушеным мясом, картофелем и зеленью. Причем он сам с нескрываемым аппетитом завтракал, не потрудившись взять столовые приборы. Прямо так — с блюда и пальцами.
— Я не добрый, я предусмотрительный. — Иронично хмыкнув, магистр широким жестом провел по свободному месту на кровати. — Присаживайся, позавтракаем. Или тебе стул с тарелкой?
— Да нет, не стоит… — Все еще немного удивленная, я присела на кровать рядом, но с другой стороны блюда, и тоже потянулась за мясом.
Вообще-то это нормально — есть руками, просто в орочьей среде подобное принято лишь в очень узком кругу. Так сказать, знак расположения и доверия. Он мне доверяет? С чего бы? Вроде только ночью было озвучено иное.
Нет, он точно что-то задумал!
— Мм, вкусно… — Действительно было очень вкусно! Даже и не сравнить с тем, что готовили в местной столовой! Так… — Закыр, а кто это готовил?
— Я сам, — ответил он, даже не задумавшись, а потом опешившей мне достался достаточно ироничный взгляд. — А что такое? Что с глазом?
— А… как сам? — Вот тут я поняла, что дело пахнет даже дурнее, чем мне думалось всего десять минут назад. Со страхом посмотрела на блюдо, затем на орка… тут же вспомнила, что он шаман, и так же резко побледнела.
— Так, тихо. — Резко окликнув, потому что я уже реально подумывала об обмороке, Закыр немного подался вперед и, как мне показалось, угрожающе продолжил: — Будешь падать в обмороки — буду реанимировать, как умею! Искусственным дыханием рот в рот!
Вот тут мне стало плохо окончательно.
Соскочив с кровати, будто это была не кровать, а змеиное гнездо, я лишь чудом не вписалась в противоположную стену, размазавшись по ней, словно тень. И уже оттуда сдавленным, срывающимся шепотом уточнила:
— Скажи, что это шутка…
— Шутка.
Моментально подтвердил этот… сволочь!!!
— Издеваешься??!
— Вообще-то нет. Это ты излишне нервничаешь. Зарина, успокойся. — Продолжая говорить с некоторой ленцой, но я-то прекрасно видела, что это иллюзия, он достаточно скептично меня рассматривал. — Тебе там удобно? Может, все-таки закончим завтрак и нормально поговорим? Поверь, я не кусаюсь. Или тебе тоже в детстве рассказывали страшные сказки о шаманах нашего клана? Ты поэтому меня так боишься?
Я боюсь?
О да! Я боюсь! И я даже не собираюсь этого скрывать, потому что орк-магистр это одно, а орк-шаман из клана Белых Теней это совершенно иное! Да у них вообще ничего без тройного умысла никогда не бывает и не делается!
А еще я злилась. Дико злилась! Ненавижу бояться, ненавижу попадать в такие ситуации, в которых я беспомощнее новорожденного котенка.
— Зарина? Давай прекращай изображать эльфийку, ты все-таки орчанка. — Словно ничего такого не произошло и вообще как будто все в порядке, Закыр продолжил завтракать, якобы потеряв ко мне всяческий интерес.
Вот только я прекрасно осознавала, что это не так. Я чуяла, что это не так!
— Да, я орчанка, ты прав. — Да, я веду себя глупо, но иначе не могу. Это не сказки из детства, это суровая действительность. — А теперь попробуй развеять мои опасения и расскажи, что, пригласив меня разделить с собой трапезу, приготовленную собственными руками, ты ничего такого не имел в виду.
Буквально заставляя себя отлепиться от стены, я настороженно приблизилась обратно к постели и присела на самый ее краешек. Однако продолжить завтракать не торопилась. Ничего, потерплю. И вообще — скоро обед, схожу в столовую.
— Такого — это какого? — В мою сторону достаточно иронично посмотрели, что могло значить только одно — он вообще тут ни при чем.
Ага-ага, так я и поверила! Между прочим, моя интуиция уже кричит на три голоса, оповещая свою хозяйку, что дело нечисто.
— Именно такого. Или ты будешь отрицать свою принадлежность к касте шаманов? — В отличие от него я шутить не была настроена. Наоборот, следовало сразу расставить акценты, чтобы не возникло недоразумения в будущем.
— Не буду, — покладисто кивнул орк и подцепил очередной кусочек умопомрачительно пахнущего мяса. — А ты уже наелась? Не стесняйся, здесь еще много. Угощайся.
— Нет, благодарю. Я не голодна. — Стараясь не принюхиваться, потому что запахи были такими, что желудок тут же категорично завопил о моей лжи, сделала вид, что не слышу его истеричных подвываний.
Закыр, к сожалению, делать вид не собирался. Нахмурился, услышав очередное бурчание, посмотрел на меня один в один, как мой дед, и выразительно приподнял бровь. А затем молча подвинул мне блюдо.
Вот скажите, как можно сопротивляться в подобной ситуации и при этом не выглядеть глупо?
Но не-э-эт, я справилась с этой задачей!
— А не мог бы ты прежде развеять мои опасения по поводу своих намерений.
— Каких? — Он удивился так искренне, что я почти поверила.
Почти.
— Пускай мы не на территории клана, но тем не менее… Я на твоей территории. Ты угощаешь меня завтраком, приготовленным лично. Ты это признаешь. И после этого утверждаешь, что я зря паникую?
— Зарина… — С осуждением вздохнув, Закыр качнул головой. — Вот уж о чем бы никогда не подумал, так это о том, чтобы предлагать тебе стать моей женщиной подобным варварским методом, да еще и утаивая свои намерения. Если бы я на это пошел, то уж точно не так и не в то время, когда ты больна. Да, это древний и весьма уважаемый в кланах обычай, но будет тебе известно, что он уместен лишь в том случае, когда…
А затем он осекся.
Его глаза становились все круглее, а затем он обескураженно выдохнул:
— Ты что… до сих пор де… девушка???
— Что за бред? Мне двадцать семь лет. — Презрительно фыркнув, внутренне заледенела, когда он напряженно прищурился, и поторопилась перевести не самую приятную для меня тему. — Так, хорошо. Раз ты угощаешь меня без подтекста и тайного умысла, то я искренне этому рада. О чем ты, кстати, хотел поговорить?
— Мм? — Слегка недоуменно сконцентрировав взгляд на моем лице, хотя до этого что-то рассматривал в районе груди, Закыр сначала моргнул, словно пытаясь понять, о чем я, а затем коротко кивнул. — Да, хотел. Ты как себя чувствуешь? Только честно.
— Честно? Вполне сносно. Слабости больше нет, как и хрипоты, но я бы не рискнула говорить сейчас об отличном самочувствии. Думаю, к вечеру будет самое то. А что?
— В принципе ничего… — Все еще не отводя взгляда, Закыр пояснил: — Хочу знать, обеспечить ли тебя дополнительной защитой на время, пока ты не можешь постоять за себя сама.
— Например, какой?
— Например, вызвать парочку духов, которые станут твоими телохранителями…
— Нет!
— Нет? Категоричное нет? — Удивленно приподняв бровь, Закыр изобразил недоумение, хотя я видела, что оно наигранное. — Почему?
— Потому, — буркнула я, потому что искренне ненавидела и побаивалась всего, связанного с потусторонним миром, причем была не единственной в своем роде.
Мы, орки, вообще всегда предпочитали полагаться на свою силу и изворотливость, чем на магию. Отдельной категорией шли шаманы, практически с рождения живущие на два мира и оттого в основном вырастающие в мужчин с достаточно своеобразным мироощущением и поведением.
Закыр, кстати, был абсолютно обычным, поэтому я сразу и не поняла, кем он является на самом деле. И сейчас это настораживало еще больше.
К тому же не любить потусторонний мир у меня были иные, личные причины, озвучивать которые я бы не хотела. Вот только, судя по его сомнительному взгляду, мне придется потрудиться, чтобы отказаться от навязанной защиты. Ну и как? Будем лгать, как обычно, или рискнем и скажем правду?
— А все-таки?
— У меня с ними не складывается, — решив ответить полуправду, я криво усмехнулась, словно и сама была этому не очень рада. — Понимаешь, я раньше была медиумом… ну, до того, как потеряла глаз. Хорошим медиумом, перспективным. В общем, это не очень интересная история, и теперь ни я, ни духи друг друга не любим. Так что прости, но я предпочту обойтись, тем более острой необходимости нет.
— Вообще-то есть. — Вызвав мой мысленный зубовный скрежет, Закыр решил проявить недюжинное упрямство, заявив: — А спрашивал я только из вежливости, потому что мы уже все решили, так что…
— Стоп. — Не выдержав и вскочив с кровати, возмущенная до глубины души я зло прошипела: — А пресловутые мы это кто?
— Мы, следователи, ведущие это дело.
— Имена!
— Я, Вурдес и Аррисш. А в чем дело? — Снисходительно усмехнувшись, когда я удивленно распахнула глаз, услышав имя целителя-драука, орк сложил руки на груди, тем самым заявляя, что любые мои попытки сопротивления разобьются о стену его невозмутимости. — Зарина, поверь, мы знаем, что делаем. Кроме всего прочего, раз уж пошел такой разговор, я расскажу тебе и остальное: теперь ты полностью под моим присмотром. Круглосуточным. Сегодня утром, пока ты спала, была попытка еще одного покушения, и если бы духа-охранника не было в комнате, она бы удалась, потому что меня в этот момент рядом не было.
Информация, которую он одним махом вывалил на неподготовленную меня, была слишком… сногсшибательной.
Шаг назад… еще шаг назад… подгибающиеся ноги не выдержали, и я мысленно поблагодарила Темного, что позади оказалась стена, и просто по ней сползла, сев на пол. Такие простые слова, но такие… плохие.
Единственное, что я смогла, это сбивающимся шепотом уточнить, не рискуя снять повязку и убедиться сама:
— Этот дух… он сейчас… здесь?
— Нет, я отпустил его, как только вернулся. — Обеспокоенно нахмурившись, в конце концов Закыр не выдержал и, резко встав с кровати, подошел ко мне и, не став поднимать, присел передо мной на корточки, нахмурившись еще больше. — Зарина, рассказывай: что за проблемы у тебя с духами? Что за глупая реакция? Это не обычный страх, я вижу. И не ври!
Прикрикнув на меня, когда я только открыла рот, еще и раздраженным взглядом придавил, когда я его закрыла.
— Зарина?
— Понимаешь…
— Нет. Но хочу понять.
— Ну как бы… — замявшись, потому что было элементарно стыдно и одновременно страшно признаваться в своей собственной глупости, я вымученно улыбнулась и отвела взгляд.
— Если не ответишь, я призову духа, и тогда уже он мне все расскажет.
— Это шантаж!
— Вынужденный. Зарина, не дури. Я ежедневно работаю с духами, так что рано или поздно ты с ними столкнешься. И я требую рассказать, что происходит!
Требует он. Я вот тоже, может, потребовать хочу!
Вот только права не имею…
— Обещай, что не будешь смеяться.
— Обещаю.
— И ругаться.
— Обещаю.
Вдохнув побольше воздуха, я закрыла глаз, чтобы не видеть его реакции и выпалила:
— Медиум может стать полноценным специалистом только тогда, когда познает свою суть, отдавшись своему духу-проводнику. Я… я не хочу, но он настаивает. Я больше не медиум, но его это не останавливает. Поэтому я… я предпочитаю уничтожить любого духа, которого увижу, прежде чем он доложит ему о моем местонахождении.
— М-да… — Я не открывала глаз, чтобы не увидеть иронии на его лице, потому что это было действительно не слишком умно с моей стороны, а он вдруг жестко рыкнул: — А как говоришь его имя?
— Ариэтс.
Никогда не забуду это имя, как и нашу последнюю встречу. Мерзкую, подстроенную… прошло два года, но до сих пор в груди леденеет ком, стоит вспомнить ту ночь. Духи-проводники отличаются от обычных духов тем, что их практически невозможно убить. Уж точно не силами обычной орчанки, задолжавшей настойчивому требователю кое-что личное. Очень личное.
Наше знакомство произошло незадолго до несчастного случая, превратившего меня в калеку, на одном из занятий, посвященных именно этому — призыву собственного проводника. Как я гордилась тем, что была в числе первых счастливиц! Ведь найти своего проводника на четвертом курсе это так престижно! Так здорово! Я целую неделю задирала нос перед остальными девчонками!
А затем умерла.
Когда он нашел меня спустя год, я сначала удивилась. Зачем, ведь я больше не медиум. Когда он попытался припомнить мне нашу договоренность и намекнуть на то, что даже потеря дара не снимает с меня обязательств, а время пришло, я его высмеяла.
И это было первой ошибкой.
Второй ошибкой стало то, что я до сих пор не была женщиной в полном смысле этого слова, что стало решающим фактором в стойкости его намерений. Да, не была. Сначала я была девочкой, потом, став девушкой, сохла по Вурдесу, не замечая никого другого, а потом… а потом стала уродиной.
Мужчин, которых это не останавливало, было немного, однако то элементарно не было времени, то желания с моей стороны, то вообще мне приходилось экстренно исчезать из города, и в итоге я до сих пор… не женщина.
В первый раз я сумела уйти только потому, что наша встреча произошла во сне, и я всего лишь проснулась. Во второй раз он пришел в реальности, и мне пришлось не в пример сложнее, но и тогда я провернула довольно хитрую комбинацию, воспользовавшись одноразовым артефактом-телепортом, выданным абсолютно для других целей, за что получила от Плетельщика по полной.
В третий раз мне так не повезло.
У меня не было артефакта, у меня не было магии, и я была истощена физически и морально, только-только завершив одно очень кровавое и отвратительное дело в одном из женских пансионатов, когда он снова меня нашел, воспользовавшись наводкой одного сбежавшего духа, которого я не успела уничтожить.
Не мужчина — мечта. Инкуб по сравнению с ним — просто дитя, не знающее элементарного. Если бы не пустота в равнодушном взгляде и ледяной холод от его близости. Я могла бы… да, могла. Могла уступить, могла зажмуриться и перетерпеть, могла…
Но это была бы уже не я.
В третий раз меня спасло чудо в виде подвыпившей компании орков, наткнувшейся на нас прямо на улице и решившей по своей глупости вступиться за мою честь. И лишь вшестером они смогли задержать его на несколько судьбоносных минут, пока я судорожно собирала из разодранной в клочья одежды жалкое подобие приличного одеяния и бежала в ночь куда глаза глядят.
Я слышала, что наутро в том грязном тупике нашли шесть обезображенных тел.
Но я лучше сама приду в гости к Смерти, чем позволю ему прикоснуться к себе хоть пальцем.

ГЛАВА 12

— Значит, Ариэтс… — задумчиво повторил Закыр и, подхватив меня за подмышки, уверенно поднял наверх. — Зарина, открой глаза. Глаз. И слушай меня внимательно.
Не в последнюю очередь удивив меня своим серьезным и сухим тоном, он добился того, что я выполнила его просьбу.
— Молодец. Так вот… он не прав. — Стоя ко мне слишком близко и потому вызывая странные ощущения во всем теле, орк уверенно продолжил: — Он не имеет права настаивать на выполнении обязательств медиума, потому что ты больше не медиум. Он вообще не вправе ни на чем настаивать, потому что это добровольное дело каждого — обзаводиться проводником в тонком мире либо нет. А то, что он хочет… я разберусь. Поверь. Очень тщательно разберусь. А теперь… — Смерив удивленную меня немного ироничным взглядом, он закончил: — Иди ложись в кровать, болезная. В гроб краше кладут. И знай, если я решу сделать тебе предложение, я озвучу его вслух, а не воспользуюсь методами загадочных древних, стесняющихся собственных желаний. Уж поверь, я своих желаний стесняться не буду.
Развернув меня на сто восемьдесят градусов и подтолкнув к кровати, Закыр договорил мне в спину:
— Лежать, приходить в себя, переосмысливать бытие, никуда не вставать, пока я не вернусь. А вернусь я через пару часов. Поняла?
Послушно кивнув, не менее послушно я присела на кровать и лишь после этого подняла на него заторможенный взгляд. Насчет переосмыслить бытие — это он вовремя ввернул… надо.
Серьезно так надо.
— Зарина? Мне тебе поверить?
— Да, я… полежу. — Тут же заняв горизонтальное положение, я нервно улыбнулась и кивнула. Мысли неслись вскачь, и думать о глупостях и непослушании было бы последним делом. Необходимо было понять — что он вообще сказал и что на самом деле имел в виду.
А действительно — что?
Специально не кося взглядом в его сторону, тем не менее я все равно старательно отслеживала каждое его движение, сумев выдохнуть напряжение, лишь когда за ним закрылась входная дверь гостиной. Он меня… пугал. Не так, как противник, не так, как многочисленные убийцы и прочие недобропорядочные личности, поведение которых было стандартно и оттого понятно, а немного иначе. Я не сталкивалась раньше с подобным отношением и просто не знала, как себя вести.
С одной стороны, он — шаман. Шаманы — существа странные и трудно классифицируемые, но тем не менее стопроцентно опасные. Во-первых, тем, что общаются с духами, а это было для меня табу. Раньше. Но раз он с ним разберется, то это можно исключить. Во-вторых, шаманы никогда не женятся, хотя могут иметь не одну женщину, а столько, сколько им захочется, причем все без исключения дети будут законнорожденными, таковы законы предков.
Никогда не понимала подобного. По мне — если уж настроилась на жизнь с одним мужчиной, то ты для него одна-единственная, как и он для тебя. Другое дело легкие интрижки, но никак не рождение детей в этих интрижках. Дети должны быть только от того, с кем ты готова встретить старость. Только от того, к кому душа лежит на века, а не только на миг.
В-третьих… в-третьих, его служение Темному. Какова его выгода? Ни за что не поверю, что ее нет.
А посему…
Прекрати, Зарина, думать о маленьких Закырчиках, которых ты могла бы родить, он просто тебя успокаивал.
Подумала и сама же опешила от этой мысли. Я? От него? Бред… А что же Вурдес? Прошла любовь? Вот прямо так быстро? За сутки? Ведь буквально вчера едва слюнями не захлебнулась, когда его обнаженную спину увидела!
Тьфу!
Какая же ты непостоянная в своих предпочтениях, Зарина. Нет, необходимо закончить это странное гиблое дело, обзавестись домиком, непривередливым любовником, который наконец сделает из тебя полноценную женщину, и забыть о спинах тех, кто тебе небезразличен до такой степени, что ты решила поступиться обещаниями самой себе — никаких мужиков, пока не свободна от нынешних обязательств.
И вообще! Мужики в нашем деле — это сотня килограммов балласта, мешающего расследованию. Ладно, три раза по сотне. Их ведь трое…
Непроизвольно переключившись на обдумывание веса драука, в итоге прикинула, что в нем как минимум сто пятьдесят — двести кило живого веса. И он жрец! Хм… Интересно, Темного или Светлой? Хотя непринципиально — все равно одна шарашка, только методы иногда различаются. Причем не те, какие мы используем в своей грязной работе, а те, которыми они привлекают к этой работе специалистов.
И вообще хватит думать о всякой ерунде, у нас тут комната неизученная, а я бока отлеживаю!
Прекрасно понимая, что времени у меня не слишком много и хозяин покоев может вернуться в любой момент, я не торопилась. Прекрасно осознавала, что любое резкое движение, любое потрясение от найденного, и все — здравствуй постельный режим и очередной выговор от магистра. Сначала я села и осмотрелась, прикидывая, чему вообще стоит уделить особое внимание. Как ни странно, но вещей в комнате было минимальное количество: собственно сама кровать, причем гигантских размеров (хотя неудивительно, учитывая его рост и остальные габариты), затем единственная тумбочка у кровати, зеркало на стене, да стол у окна, куда он отнес блюдо с остатками завтрака…
Дхар!
Не удержалась и отправилась к столу доедать. Это же такой соблазн! Особенно если учесть — я больная, мне надо. До того, как он сказал, что приготовил это собственноручно, я успела съесть от силы три небольших кусочка, и желудок был по-прежнему пустой.
И ведь еще не остыло. Хм… блюдо с подогревом? Потрогав пальцем донышко изнутри, я кивнула своим догадкам. А он любит комфортную жизнь. Хотя неудивительно — шаманы вообще склонны ко всему, что облегчает им жизнь, и никогда не отказывают себе в обладании лучшим. Они могут себе это позволить.
Да-а-а…
Сумев остановиться только тогда, когда доела все без остатка, с сожалением слизала с пальцев сок и жир и отправилась проверять двери. Так, тут ванна, ага… тут… кладовка? Или гардеробная? Кажется, тут вообще все в кучу, но не валяется, а аккуратно сложено: повседневная одежда, зимняя одежда, обувь, какие-то заготовки под артефакты, неизвестные мне приспособления в коробках, бумаги… Сунув нос в верхние документы, опознала в них лекционную теорию. Ого, а он умен.
Не заметив, как зачиталась, все качала головой. Красивый, аккуратный почерк, стройно изложенная, незанудная мысль. Интересно, это он сам писал или чья-то чужая работа?
Нет, это пока не актуально. Убрав бумаги на место, я вышла из кладовки и отправилась инспектировать гостиную и остальные помещения.
Так, гостиная… опять же ничего особенного и бросающегося в глаза — диван, пара кресел, низкий, широкий камин и возле него коричневая шкура горного лирга. И дверь на кухню. Что ж, теперь по крайней мере понятно, где он готовил и на чем. Без особого стеснения я осмотрела ледник и буфет, стащила несколько печенек, кружку молока и вернулась в спальню, потому что время его возвращения подходило, а я вроде как обещала, что буду лежать и ждать.
Все, теперь лежу и жду.
Довольно и сыто щурясь, я неторопливо планировала день. Так, сначала надо будет каким-нибудь сказочным образом договориться о том, что охрана мне все-таки не нужна, затем прогуляться по подвалам академии, потому что шепчет мне моя интуиция, там я смогу найти кое-что интересное… да, так и сделаю. Однако придется некоторое время обождать и побыть очень послушной и покладистой, чтобы в итоге добиться именно того, чего хочу я, а не того, что запланировали они. Я знаю, они умнее, они способнее, они сильнее и могущественнее, но именно я, а не они — цель. Именно я их тот самый шанс на благополучное завершение этого затянувшегося дела. Именно я сделаю то, что не смогли они за все эти годы.
Самодовольная и небезосновательная улыбка скользнула на губах, и именно эту секунду выбрал Закыр, чтобы вернуться.
— Отличное самочувствие?
— Просто превосходное. — Я сначала беззаботно ответила, лишь после посмотрела на него и тут же осеклась. Улыбка пропала как не было, и я тревожно спросила: — Что произошло?
— Рабочий момент… — Не останавливаясь, Закыр прошел в ванну и плотно закрыл за собой дверь, а у меня перед глазами до сих пор стояли его разодранная туника и окровавленное плечо.
Сначала я помедлила, понимая, что не стоит вмешиваться, если не просят, но, когда из-за двери раздалось глухое ругательство, а затем что-то разбилось, я не выдержала.
— Закыр? Я помогу? — Приоткрыв дверь, я не входила, ожидая разрешения. Шаманы такие… привередливые.
Вместо ответа он сначала смерил меня пристальным взглядом, словно решал, можно ли мне довериться, а затем молча махнул рукой, подзывая ближе.
— Что мне делать?
Он уже снял тунику и сидел на краю ванной, пытаясь смыть кровь, но элементарно не дотягивался до лопатки, на которую пришлось основное ранение. Такое ощущение, что его рвали когтями…
Когтями.
— Это Ариэтс?
— Да. Был. — Вручив мне влажную губку, на которую капнул чем-то из маленького флакончика, орк лишь поморщился, когда я начала аккуратно смывать кровь, стараясь не потревожить саму рану. — Внятного разговора не получилось, так что пришлось немного пошуметь.
— Ты его убил?
— Да, пришлось. Как оказалось, он был не слишком законопослушен в выполнении своих задач. — Немного помолчав, орк дождался, когда я вымою губку, и снова капнул на нее антисептика и лишь после этого задумчиво продолжил, причем не глядя на меня: — Чем больше у духа-проводника в списке медиумов, отдавших ему свою девственность, тем он сильнее. Материальнее. И беспринципнее в достижении своей цели. Так что… Зарина, постарайся мне больше не лгать.
Моя рука замерла всего на мгновение, а затем я согласно кивнула.
— Я постараюсь.
Слишком расплывчатое обещание, и он конечно же это понял. Повернул голову, попытался поймать мой взгляд, но я этого удовольствия ему доставлять не собиралась. Совместная работа ради общей цели? Легко. Подчинение только потому, что он сильнее и могущественнее? Никогда.
Можно преклонить голову перед мудростью и опытом, понимая, что перед тобой действительно достойная личность. Не поверхностно, не с чужих слов, а самой быть уверенной. Но чтобы это понять — надо сначала этого индивидуума узнать. На это уходят месяцы, годы, десятилетия. И только в моменты опасностей, только в борьбе и противостоянии раскрываются все без исключения черты характера, а не в период затишья.
Тихая и размеренная жизнь нам не грозит. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Я уже узнаю Закыра, причем каждый раз с новой стороны, как и Вурдеса, причем сравнение, как ни странно, идет не в пользу демона. А ведь я знала его четыре года. Четыре неимоверно долгих года подростковой влюбленности, закончившейся на днях. Очарование, длившееся годами и оборвавшееся за несколько мгновений из-за его отношения ко мне.
Неверие в мои силы и снисхождение, потому что я женщина.
Наверное, у него было слишком мало орчанок, иначе он бы знал, как мы не приемлем подобного отношения.
Закыр же… тут уже сложнее.
Послушно стягивая края ран короткими стежками прямо на живую и без анестезии, я отстраненно поражалась его выдержке и продолжала размышлять. Он не раздумывая разрешил мою проблему, длившуюся годами. Он спас меня уже как минимум дважды и все равно не требует подчиняющей клятвы служения. Он шаман, но тем не менее адекватнее того же Вурдеса.
— Все. — Последний стежок, и я отступила на шаг, чтобы оценить исполнение. Да, неплохо. Три рваных шрама, и по семь стежков на каждый. Я не портниха, но опыт в штопке имеется, причем именно ран.
— Спасибо.
Поведя плечом, словно проверяя, — подвижно ли оно и насколько, орк пару секунд прислушивался к ощущениям, а затем протянул мне один из мешочков, во множестве разложенных перед ним вперемешку с флакончиками.
— Разведи прямо в ладони щепотку порошка на пару капель воды и смажь каждую рану, так заживет почти без шрамов.
Послушно сделала я и это, внутренне удивляясь относительно развернутому пояснению, хотя он мог просто приказать, и я бы выполнила без лишних расспросов. Когда же он вышел, тихо поблагодарив снова, я осталась прибираться в ванной, понимая, что самому это будет в тягость. Так, губку и ванну вымыть, иглу и нитки убрать, испорченную одежду утилизировать… В сторону незнакомых лекарств я не смотрела принципиально — в отличие от орка, безропотно выдержавшего все, что я с ним сейчас сделала, я принципиально ненавидела лечиться.
И стоило мне об этом лишь подумать, как из спальни донеслось ворчливое напоминание:
— Зарина, время пить лекарства.
Я обещала быть послушной, да? Дхар, кажется, я погорячилась.
Глубокий вдох, шумный выдох, и я взяла себя в руки. Я умею. Я справлюсь.
Выйдя из ванной, я обнаружила Закыра лежащим на кровати, причем на животе, но его голова была повернута в мою сторону, так что он четко контролировал каждый мой шаг. И вот что удивительно — он вроде бы ранен, но жалости не вызывает. Наоборот, лишь странное и неуместное восхищение. Взгляд тут же пустился в путешествие по его обнаженному телу, точнее, по доступной его части, так что мне пришлось приложить усилие, чтобы удержать это самое восхищение внутри. Нет, он все-таки слишком…
Слишком.
— Зорь, а ведь я не железный.
— Что? — Затуманенный расфокусированный взгляд попытался сконцентрироваться на его лице, но справился с этой задачей лишь спустя несколько секунд.
И только после того, как он иронично продолжил:
— Хорошо, я не против. Присаживайся. Ну или, если ноги не держат, приляг, я подвинусь.
Его слова были как ушат ледяной воды. Дхар!
— Нет, спасибо, я чувствую себя вполне сносно. — Деревянным шагом подойдя к столику, где стояли мои лекарства, я отмерила себе все, как запомнила, и, выпив, поняла, что просто не знаю, что делать дальше.
В голове царил такой сумбур, что сконцентрироваться на одной-единственной, необходимой именно сейчас мысли, было просто невозможно.
— Зарина-а-а… — донесся до меня провокационный смешок в спину, да так, что я вздрогнула и неосознанно сжала пальцы в кулаки. — Ну что ты? Опять придумала себе то, чего нет? Не глупи. Иди сюда, будем разговоры разговаривать.
Разговоры? Разговоры — это хорошо. Но не на кровати.
Невесело усмехнувшись своим мыслям, сначала я убрала кривую улыбку и лишь после этого обернулась и облокотилась на стол, лучше всех слов обозначив свою позицию.
— Да, поговорить нам надо. Знаешь, мне невероятно жаль, что так вышло с духом, и ты пострадал. И если ты решишь потребовать плату за эту услугу, то я…
— Зар-р-рина-а-а… — Угрожающе рыкнув, Закыр потяжелел взглядом, да так, что буквально придавил меня им к месту. — Уясни для себя одну простую истину — здесь и сейчас я не шаман. Мы коллеги, и это моя обязанность, а не блажь. Ты служишь Темному, как и я, но кроме того — ты мой ассистент, и я несу ответственность за твое не только физическое, но и душевное здоровье. Я сам не приемлю насилие в любом виде, поэтому этот шаг был логичен и необходим. И как вывод… — Прищурившись, он шумно выдохнул через нос и с сарказмом закончил: — Пока ты придерживаешься нехитрых правил, озвученных мною немногим ранее, — ты мне ничего не должна. Надеюсь, я доступно объяснил свою позицию?
— Да. Доступно, — сухо ответила я и кивнула.
Мне не понравилась его позиция. Вот нисколько не понравилась. Это уже не намек, а прямая угроза — пока я его слушаюсь, я ему не должна, но стоит лишь оступиться, как он моментально пересмотрит свое решение. Да, я прекрасно поняла его слова.
А теперь вопрос — смогу ли я и дальше продолжать с ним работать на таких условиях?
— Закыр, а ведь это шантаж.
Я уже достаточно взяла себя в руки и могла рассуждать здраво, не отвлекаясь на ненужные эмоции.
— Тебе так кажется? — Сарказма в голосе меньше не стало, но вместе с ним мне достался еще и оценивающий прищур.
— Мне не кажется, я уверена. — Раздраженно сложив руки на груди, я начала объяснять ему то, что в принципе в объяснении не нуждалось. И если он со мной не согласен, то пусть попробует опровергнуть и обосновать: — Начнем с охраны духами. Ты так уверен, что убийца их не заметит? А заметив, продолжит свои попытки? Любой мало-мальски магически одаренный индивид моментально поймет, чем ему грозит нападение на ту, что охраняется духами. А находиться постоянно рядом с тобой или с Вурдесом? Ты понимаешь, что будут обо мне думать остальные?! Пришла уборщицей, на следующий день стала ассистентом магистра-боевика, а еще через пару дней уже в обществе двух магистров, да еще и по очереди? Уродина-уборщица под защитой духов! А кто у нас управляет духами, как не шаман? Ты ничего не путаешь, предлагая мне подобный вариант?
— А вот теперь ответь честно — тебя больше смущает наличие двух магистров или твоя уродливость?
— Меня не смущает моя уродливость, Закыр.
Нет, я не обиделась. Я уже давно переросла подобные провокационные вопросы и научилась относиться к своей внешности с самоиронией, прекрасно осознавая, что это вынужденная временная мера. Зато под юбку не лезли лишний раз.
Раньше.
— Намного больше меня раздражает тот факт, что ее игнорируете вы. Оба.
— Да? И сильно раздражает?
Нервно выдохнув на очередной скользкий вопрос, уводящий разговор в совершенно иное русло, я недовольно прищурилась и ледяным тоном отрезала:
— Закыр, это не относится к теме нашего разговора.
— Да не скажи…
И тут по его губам скользнула странная многозначительная усмешка.
Прищурившись еще больше, я терпеливо ждала продолжение, но он не торопился утолять мое любопытство, так что пришлось его подтолкнуть.
— Что это значит?
— Я могу сказать прямо, а могу начать издалека. Как тебе больше нравится?
Это что — шутка?
Наверное, на моем лице этот вопрос отразился в полной мере, потому что его усмешка стала еще шире.
— Что ж, давай начну издалека, ты ведь все-таки профессионал и должна будешь понять, что имеющаяся на текущий момент ситуация — итог того, что произошло вчера. Итак… что у нас было вчера? — Начав задумчиво и отстранение рассуждать вслух, орк даже глаза прикрыл, словно читал лекцию перед студентами и сейчас элементарно припоминал текст речи. — Вчера у нас случилось очередное покушение, причем не ночью, а ближе к вечеру, что всех нас безмерно удивило. Кроме того, удивило нас и то, что сам Плетельщик потрудился проявиться в ветре и указать нам точное место, куда ты шагнула в пятое измерение. Заметь, взламывали мы его впятером, причем нам помогали старшекурсники, которым Вурдес пригрозил лично оторвать головы, если мы не успеем и ты погибнешь. Далее… далее у нас случилось грандиозное спасение тебя, уничтожение запирающей печати, а затем и измерения, где обнаружилось еще три комплекта останков, с которыми сейчас работают пятикурсники, выясняя, кому они принадлежали. Что у нас было потом? А, точно. Затем я отнес тебя к целителю, оттуда к себе в комнаты и, уверенный, что ты послушно спишь, оставил на страже одного духа, да и то не в спальне, а в коридоре у входа в покои. — Тут Закыр соизволил открыть глаза, и мне достался многозначительный взгляд. — Но кое-кто непослушный решил поступить по-своему и к тому моменту, когда я вернулся с занятий, покинул спальню. «Как?!» — задался я закономерным вопросом и едва не вытряс душу из духа. Однако тот утверждал, что комнат ты не покидала и никто в них не входил. Заподозрив неладное, я наспех осмотрел все свои комнаты без исключения и, не обнаружив тебя и в них, слегка озадачился.
Тут выражение его лица на мгновение стало таким зверским, что я моментально поняла — он озадачился не один. Досталось всем.
Ну… я вроде как прониклась и все такое.
— Как ты сама понимаешь, моя озадаченность передалась всем, кто находился в тот момент в корпусе, а это порядка десяти спящих магистров. К сожалению, Вурдеса среди них не было — он подошел спустя двадцать минут и натолкнул на довольно интересную мысль: а вдруг ты была настолько недальновидна, что решила уйти в свое личное пятое измерение, не поставив об этом в известность ни одного из нас?
Закыр все рассказывал и рассказывал, причем довольно ироничным тоном, а у меня перед глазами стояла совершенно иная картина — взбешенный орк допрашивает окружающих, и при этом достается всем и каждому. Брр! Жуть!
— Зарина, ты меня слушаешь?
— Да, внимательно.
— Так вот… не буду рассказывать тебе, чего мне стоило найти место, где располагалась дверь, но результат ты знаешь сама.
— Да. — Отведя взгляд, я не торопилась смотреть на него.
Понятно, что осрамилась, но давайте уже опустим этот момент и начнем жить дальше. Все же хорошо, верно?
— Ну и теперь перейдем к самому главному. Твоему неприятию охраны и нашего круглосуточного общества. А поздно, девочка. Знаешь, о чем уже сегодня все шепчутся в академии?
— О чем?
— Им всем ужасно интересно — а будет ли свадьба, и если будет, то когда?

ГЛАВА 13

Свадьба.
Сказать, что я была удивлена, — это не сказать ничего. В глазу вдруг слегка потемнело от нехватки кислорода, но не настолько, чтобы я потеряла сознание, да и стол позади меня, так что я лишь сильнее на него оперлась.
Свадьба.
Несмешная шутка. Очень несмешная.
Но слишком логичная, Закыр прав.
Как же быть, что же делать…
Моя рассеянная задумчивость не укрылась от его внимания, и спустя пару минут тяжелого молчания он достаточно иронично поинтересовался:
— Ну так как?
— Что именно?
— Когда будет свадьба? Поверь, я не меньше тебя был удивлен, когда меня об этом спросили напрямую, стоило только выйти на улицу.
Он еще договаривал, а я уже нашаривала рукой стену, потому что стола стало катастрофически не хватать. Дхар, кажется, мне лучше присесть!
— Ты что несешь?! Какая свадьба? — выдохнула я, уже сидя на полу.
— Думаю, очень шикарная и не раньше чем через семь месяцев.
— Семь?
— Да, к окончанию учебного года. Нет, можно и раньше, но у меня договоренность с ректором.
Размеру моего глаза могла позавидовать сова. Что за бред??! Это и вырвалось:
— Ты бредишь!
— Нет, я излагаю факты. Те, в чем уверены все, кто находится снаружи. А теперь подумай — имею ли я право оставить тебя без охраны, когда сплетни уже все решили за нас?
— Охрана? — Сначала я вообще не поняла, о чем он, а затем с облегчением и некоторой истеричностью рассмеялась. — Ах да! Охрана! Ну кончено же! Дхар, прости, но на мгновение мне показалось, что ты… О нет, не обращай внимания. Так, значит, охрана невесты? Да, теперь понятно и логично. Что ж… неплохое обоснование.
Нервно покачав головой, я унимала бешено колотящееся сердце и думала. Точнее, пыталась. Получалось не очень хорошо, но слава богам, хоть вообще получалось.
— А что насчет того, что смертельным покушениям подвергались лишь уборщицы? Или нет? Может ли твоя невеста и дальше продолжать работать уборщицей? Не будет ли более логичным вообще выслать ее за пределы академии, чтобы не подвергать угрозе смерти? Может, тогда все-таки не стоит идти на поводу у сплетен? Не логичнее ли будет дать им понять, что я твоя любовница?
Закидав Закыра вопросами, я наконец подняла на него блуждающий взгляд и замерла. Он смотрел на меня так… в общем, недовольно. Очень.
— Что?
— Зарина, ты, наверное, немного не поняла.
— Да? Что именно?
— Свадьба будет.
— За… зачем? — прошептала я сорвавшимся голосом и одновременно икнула, не веря в то, что он это всерьез.
Он молчал. Иронично приподнял бровь и молчал. Осмотрел меня с ног до головы, многозначительно усмехнулся и снова посмотрел прямо в глаза. В оба глаза.
И тут я не выдержала и возмущенно выпалила:
— Но ты же шаман! Вы не женитесь!
— Кто тебе такое сказал?
— К-к-как кто? Все… — Договаривала я уже не очень уверенно, потому что снисходительности в его взгляде было столько, что хватило бы на десяток мужчин.
— Открою тебе одну очень большую тайну. Это не так. Все дело в нежелании связывать себя узами брака, чтобы оставить право на свободную любовь, как любят говаривать студенты, а не в каком-то там мифическом запрете или правиле.
— Но это подло!
— Такова жизнь. Шаманы могут себе это позволить и позволяют. Это их право.
— Подлое право!
— Зарина, не кричи. — Приподняв руку, Закыр совсем как маленькой погрозил мне пальцем. — Я открыл тебе великий секрет, так что не заставляй меня пожалеть об этом.
— Хорош-ш-шо… — Почему-то я сорвалась на шипение, хотя и неудивительно — во мне клокотало столько разнообразных эмоций, что внятным был только мат. — А теперь объясни, зачем нам жениться по-настоящему? Не понимаю.
— Не понимаешь?
— Нет. Еще утром ты сказал, что если захочешь сделать мне предложение, то озвучишь его вслух, а не будешь ходить вокруг да около и стесняться своих желаний. Так вот! Это! — Подчеркнув слово жестким взглядом, я повторила: — Это — не предложение. Это констатация факта, который меня не устраивает. И поэтому я тебе отказываю. Я против свадьбы. Я согласна на фикцию, раз это наилучший вариант развития событий, но не на реальную свадьбу.
— Вот как… — Не обидевшись на мой яростный спич, орк задумчиво погладил подбородок, а потом так же задумчиво поинтересовался: — А если я сделаю тебе предложение? Припаду к твоим ногам, преподнесу кольцо, поклянусь, что люблю? Что тогда? Тоже откажешь?
— Откажу. — Уверенно кивнув, я с вызовом вздернула подбородок и добавила: — Откажу, потому что это будет ложью.
— Неужели? И в чем именно?
— Не знаю, чего ты добиваешься своими вопросами, но мне они неприятны. — Поджав губы, я несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, а затем горько договорила: — Твои слова о любви будут ложью. А я не выйду замуж за того, кто будет мне лгать в своих чувствах.
На этот раз молчание длилось намного дольше. Тяжелое, напряженное. Оно сгущало воздух и не позволяло дышать так же легко, как до этого разговора. Неприятный осадок, оставшийся после его вопросов и моих ответов, заставлял морщиться и смотреть в пол. В стены. На руки. Хоть куда, лишь бы не на него.
А затем в дверь кто-то вежливо постучал и голосом Вурдеса поинтересовался:
— Я не помешаю?

Дхар, ну что за день, а? Он же не хотел этого говорить, само не пойми как вырвалось… А теперь она сидит и смешно дуется. Посмеялся бы, да что-то не получается. И самое печальное, что она права — он не готов сказать ей эти слова.
Ну и как теперь исправлять ситуацию? Как объяснять, что шутка затянулась и перестала быть смешной? Как извиняться, в конце концов?
О, Вурд? Заходи, дружок, заходи. Ты как никогда вовремя! Будешь сейчас нашим мальчиком для битья.

Вурдес? Зачем?
С подозрением рассматривая стоящего в дверях демона, я не торопилась менять выражение лица на благожелательное. Вот уж чего сейчас не хочу, так это видеть посторонних — и пусть ему это будет ясно.
— Так я все-таки не вовремя? — Переводя настороженный взгляд с меня на до сих пор лежащего на животе Закыра, Вурд, казалось, пребывал в растерянности, хотя раньше я ни разу за ним подобного не замечала. Он всегда знал, что делать и что говорить.
— Нормально, проходи. Да, захвати с кухни стул. — Дождавшись возвращения демона, Закыр иронично продолжил, махнув рукой в мою сторону: — Вот, объясняю нашей подопечной, что стать моей невестой для того, чтобы мы могли обоснованно приставить к ней охрану, — это не такой уж и плохой вариант. А она упрямится. Не подскажешь, как быть? Ты ведь у нас специалист в этом вопросе.
— Ага? — Оседлав стул, демон почему-то недовольно нахмурился, а затем и поморщился. — Знаешь, я бы предпочел, чтобы она была моей невестой, а не твоей.
Глаз дернулся непроизвольно. Сама не знаю, как промолчала, но оно того стоило. Еще более шокирующее продолжение не заставило себя долго ждать.
— К тому же я первый провел с ней ночь, так что тут ты опоздал. Уж кто ее и скомпрометировал, так это я.
Тут у меня округлился рот, но я снова нашла в себе силы промолчать. Ох-х-хренеть! Инсинуаторы гхыртовы!
— Неужели? А почему тогда сплетен нет? — Недоверчиво хмыкнув, при этом игнорируя меня так основательно, словно меня здесь вообще не было, Закыр отрицательно качнул головой. — Не знаю, не знаю… зато я ее целовал и на руках носил, а это, между прочим, видела половина пятого курса.
Тут у меня сама собой сжалась левая демоническая рука.
В кулак.
— Ой, не заливай. Эта самая половина курса прекрасно видела, что это были не поцелуи, а реанимация. Зато я сидел с ней в купели, когда она была полностью обнажена, а это, поверь мне…
— Гр-р-р!!!
Вот тут я не выдержала. Бросок получился четким, быстрым, а главное — достиг своей цели именно так, как и задумывалось: преобразившийся демонический кулак с удовольствием впечатался в челюсть излишне разговорчивого демона, да с такой силой и рвением, что он улетел со стула в ближайшую стену.
— Еще… слово… — шепот был тихим, но только потому, что его заглушала ярость, но злобы и рычания в нем хватало, — и я забуду, что когда-то тебя знала, Вурдес. Это подло и низко! Обсуждать моменты, которые считаются личными и интимными, с посторонними! Уж чего-чего, а этого я от тебя не ожидала…
Зло кривя губы, я напряженно смотрела, как он поднимался и тыльной стороной ладони вытирал кровь с рассеченной губы, не сводя с меня ответного, но почему-то виноватого взгляда.
— Прости. Кажется, я немного забылся… Зорь…
— Зарина.
— Прости. Зарина. — Тут его взгляд метнулся к Закыру, и, поморщившись, демон негромко признал свое поражение: — Кажется, спорить дальше бессмысленно. Так вы уже договорились о том, как мы будем действовать дальше?
— К сожалению, нет. — Подхватив беседу, словно только что ничего не произошло, орк снова пожаловался, причем откровенно фальшиво: — Мы закончили на том, что во мне слишком мало чувств и этого недостаточно для свадьбы. Вот только, как мне кажется, безопасность нашей дорогой Зарины намного важнее чувств. Как думаешь?
— Э-э-э… — Тут демон зачем-то шагнул в сторону и, обойдя меня по широкой дуге, сначала отошел к окну и уже оттуда поинтересовался: — А можно поподробнее, что-то я немного не понимаю.
Да! Можно поподробнее, а то я и сама уже ни гхырта не понимаю!
Отмечая, что кровать занята, как и мое место у окна, я подняла упавший стул и оседлала его точно так же, как до этого делал Вурд. Руки устроила на спинке, а подбородок на руках и выразительно приподняла бровь, предлагая Закыру наконец начать.
— Что ж, раз дама настаивает… — Уголки губ орка дрогнули, словно с трудом удерживая улыбку. — Тогда, пожалуй, начну. Давай я все-таки попробую обосновать свое желание подтвердить слухи, которыми уже полна академия. Как ты сама прекрасно понимаешь, обучаются у нас преимущественно парни, причем и среди преподавателей женщин нет, одни мужчины. В столовой работают несколько сотрудниц, но они живут за пределами академии и по своей возрастной категории совершенно не подходят для интрижек. Ты же у нас девушка молодая, симпатичная, боевая, и, поверь, даже отсутствие нормального глаза не станет препятствием для желания как молодежи, так и поколения постарше проверить твою стойкость к соблазнению. Не удивляйся, за утро я уже слышал несколько предположений о том, что как только станет известно, что свадьба — это «утка», то ты станешь объектом номер один. Объектом не травли, а домогательств. — Тут мне досталась не самая привлекательная улыбка, а затем жесткое продолжение: — А так как я не собираюсь этого допускать, то единственный выход — показать всем, что свадьба не блеф и ты не беспутная, дающая каждому попросившему.
Не буду спорить, в его словах есть резон. Но как он себе это представляет?
— Я хочу уточнить один момент. — Одарив защитничка, буквально жертвующего собой ради меня, хмурым взглядом, я недовольно продолжила: — Ты сказал, как только до местных дойдет, что я твоя настоящая невеста, — травля прекратится. Тогда смысл мне тут оставаться вообще?
— Смысл есть, и ты все поняла правильно — прекратится осознанная травля, но не покушения.
Не поняла.
Попытавшись найти понимание у Вурдеса, я перевела на него вопросительный взгляд, но он лишь пожал плечами, показывая, что он, как и я, — слушатель.
Тьфу! Следователи, называется.
— Поясняю: покушения делятся на три вида. Студенты действуют по привычке и негласному соревнованию между курсами и факультетами. В отдельных случаях уже под принуждением неведомого кукловода, и тогда травля приобретает смертоносный характер. Ну и третий вид — в покушениях участвует сам кукловод, личность которого для нас до сих пор остается загадкой. Я сам склоняюсь к тому, что их двое, либо один старший, а другой у него в подчинении. И если студентов остановит твой изменившийся статус, то для кукловода это роли не сыграет. Мы можем назначить тебя на любую должность — хоть магистром, но раз уж он уже выбрал тебя своей жертвой, то пойдет до конца.
— Ты говоришь это так, словно вы это уже проходили.
— Относительно. Женщина, погибшая в прошлом году, прошла практически точь-в-точь такой же путь. В августе устроилась уборщицей и проработала почти месяц, пока основной поток студентов был на практике, в сентябре попала под опеку одного из преподавателей, естественно, через постель, а в начале октября ее растерзал вурдалак. Если быть точнее, то девятого октября. Заметь, последние две недели уборщицей она не работала, и студенты ее не трогали.
— А откуда взялся вурдалак? — Не став заострять внимание на остальном, что в принципе было несущественно, я заинтересовалась именно личностью убийцы.
— Пятого октября у студентов второго курса была практика, и они изучали повадки именно этого вида нежити. По окончании практики преподаватель недосчитался одного из пяти вурдалаков, но, сколько он ни бился, студенты молчали как партизаны и лишь разводили руками. По территории академии устроили рейд, в котором участвовали все старшие курсы, прочесали даже подвалы, но потеряшку так и не наши. В итоге через четыре дня он нашелся сам и, будучи голодным до невменяемости, оставил от Ирмы очень мало. К тому моменту, как их обнаружили, от женщины осталось лишь несколько самых крупных костей и волосы.
Мило. Нет, я с вурдалаком справлюсь, но, кажется, это понял и тот загадочный маньяк, которого Закыр окрестил кукловодом. Последнее покушение было намного более изощренным, и если бы не помощь Плетельщика…
— Почему вам помог Плетельщик? — успев уловить во взгляде Закыра нечто странное, прежде чем он прикрыл веки и пожал плечами, поняла, что здесь очередная тайна. Тайна на тайне просто! — А все-таки? Он никогда не вмешивается в процесс расследования, лишь распределяет задачи и отдает приказы. А по твоим словам выходит, что он знал, где именно я пропала, и заставил вас мне помочь. Закыр? Ответь.
— Скажем так, у нас с ним договоренность.
— Какая?
— О взаимопомощи. — Коротко и несколько зло отрезав, мужчина отрицательно мотнул головой, показывая, что большего я от него не услышу. — Зарина, сегодня это несущественно. Это был единичный случай, и я уже выслушал кое-что нелицеприятное по этому поводу. А теперь вернемся к нашему делу. Твое решение?
Мое решение…
Если отбросить эмоции, которые сейчас будут лишь мешать, то он прав. Мы здесь для того, чтобы прекратить убийства и покарать злодея. Для этого мы имеем право пользоваться всеми доступными нам средствами, конечно же не забывая о безопасности. Так как именно я сейчас являюсь «жертвой номер один», то просто обязана предусмотреть все и защитить себя так, чтобы у убийцы не осталось ни шанса.
И отказываться от свадьбы только потому, что это вынужденный шаг и не имеет никакого отношения к реальности… да я буду последней идиоткой, если откажусь от такой защиты.
Вот только свадьба через семь месяцев, верно?
А кто сказал, что к этому сроку я все еще буду тут?
— Ваши варианты защиты, несомненно, хороши, но я хочу уточнить еще один момент. — Наконец решив для себя все самое важное, я тонко усмехнулась, глядя Закыру прямо в глаза. — Я согласна на твой вариант развития событий и стану твоей невестой. Кроме того, я не против усиленной охраны — на твое усмотрение, однако предпочту, чтобы она была как можно более незаметной. Но еще я хочу, чтобы ты выслушал мои просьбы и, естественно, их придерживался в течение всего срока расследования.
— Озвучь.
— Первое — ты не мешаешь мне действовать так, как я привыкла, а именно ходить туда, куда мне вздумается, и тогда, когда мне вздумается. Второе — ты не нарушаешь мое личное пространство, если мне необходимо уединиться. — Я махнула рукой в сторону взломанного пятого измерения, и он понятливо кивнул. — И наконец, третье — ты не забываешь, что свадьба на самом деле фикция, и не заставляешь меня пожалеть о том, что я приняла твое временное покровительство, несомненно необходимое на текущий момент.
На этот раз кивка не было. Долго. Вместо этого он задумчиво хмурил брови, при этом уйдя глубоко в свои мысли, да так, что минут через десять я начала нервничать. Почему он просто не кивнет? Ему нравится меня нервировать? Что он решил? Что я радостно соглашусь? Так нет! Я объяснила ему свою позицию и не собираюсь менять взгляды и убеждения только потому, что он шаман.
Тем более потому что он шаман.
Выйти замуж за шамана и надеяться, что ты будешь у него одна на века? Ну-ну, я похожа на глупышку, которая верит в сказки? Нет, я слишком большая собственница и лучше исполню реальную мечту о грядках, чем нереальную о единственной женщине шамана.
Так, что-то я отвлеклась.
— Закыр?
— Хорошо, твои просьбы логичны, и в основном мне не составит труда их придерживаться. — В этот момент на его лице произошло некоторое движение и из бесстрастного оно вдруг стало невероятно приветливым. — Вурдес, ты не будешь так любезен прогуляться в город за продуктами? Сам знаешь, в столовой я не ем, а Зарину отправлять нельзя.
— Выгоняешь?
— Выгоняю. — Ответ был чрезвычайно честным, а продолжение немного загадочным. — Нам с невестой необходимо пошептаться кое о чем личном. Давай, жду тебя часа через два.
Не скажу, что его слова заставили меня нервничать, скорее, немного озадачили. Еще больше обескуражило, что Вурд послушно кивнул и покинул спальню без единого сомнения в том, что ему стоит как можно быстрее выполнить просьбу Закыра.
Интересный поворот.
Дождавшись, когда закроется и вторая дверь, ведущая из гостиной в коридор, я лишь тогда тихо поинтересовалась:
— Он знает, что ты шаман?
— Да.
— А кто главнее — ты или он?
— Условно я.
Ну, тогда понятно. Хоть что-то понятно.
— О чем ты еще хочешь поговорить?
— Как ни странно, но о том, что ты моя невеста. Точнее, будешь невестой. Иди сюда, зафиксируем этот факт официально, чтобы уже никто из обучающихся и преподавателей не смел его опротестовать. Обещаю, как только в этом отпадет необходимость, я не буду препятствовать в разрыве помолвки.
Радует. А сюда — это куда?
Недоверчиво приподняв бровь, когда он похлопал ладонью по кровати рядом с собой, поняла, что если буду тянуть, то стану похожа на трусиху. Я? Трушу?
Дхар! Да, я трушу.
Пусть он подтвердил, что это всего лишь фикция, но с расшатанными нервами у меня свое видение реальности.
Преувеличенно спокойно поднявшись со стула, я еще более спокойно и неторопливо приблизилась к кровати и села четко там, куда он и указал. Пока я подходила, он тоже успел сесть, причем подобрав ноги под себя, и теперь возвышался надо мной больше, чем на голову. Сидя к Закыру левым боком, я старалась смотреть на него с максимальным безразличием, хотя взгляд так и норовил отправиться в путешествие по обнаженной груди с невероятно привлекательными черными завитками волос. Не слишком густыми, но и не слишком редкими. На ум почему-то пришло сравнение с Вурдесом, причем Вурд безбожно проигрывал. У демона грудь была, без сомнений, мускулистая, но гладкая и… не такая манящая. Это как сравнивать молодого ретивого жеребца и взрослого, уверенного в своих силах зубра.
На мгновение показалось, что клановая татуировка на левой половине груди в районе сердца слегка шевельнулась, чем моментально привлекла мое внимание. Стилизованное изображение солнца и его белесая тень, обнимающие своими языками-лучами грудь, часть плеча и шеи. Дальше начинались иные татуировки: защищающие, оберегающие, предупреждающие… и самая главная, та, что на спине, и сейчас она была мне не видна — татуировка шамана.
— Руку. — Не показав вида, что я веду себя немного (много!) неприлично, Закыр протянул мне свою правую, ладонью ко мне, и я сделала то же самое. Стоило ладоням соединиться, как он зашептал-запел древние слова клятвы, которые мечтала услышать каждая. Слова о том, что он принимает меня в свою жизнь, о том, что обязуется защищать и уберегать, о том, что я стану той…
— Сто-о-оп!
Когда на пятой фразе до меня дошло, что он начинает проговаривать не укороченную клятву помолвки, которой обычно пользовались те, кто еще не слишком уверен в своих чувствах, но все равно хочет узнать друг друга ближе, а полноценную — старинную, я попыталась отдернуть ладонь, но у меня ничего не вышло — древняя сила так крепко удерживала наши руки вместе, что свое возмущение я смогла выразить лишь громким воплем.
— Зачем ты это делаешь?!
Не дрогнув и не прервавшись, орк сначала закончил говорить и лишь после этого открыл глаза, и мне достался немного снисходительный и немного усталый взгляд. Такой, словно я обвиняла его в преступлении, не имея оснований. Но они были!
— Что именно? — Ладони до сих пор были крепко прижаты друг к другу, но теперь вокруг них мерцало зеленоватое сияние, подтверждающее каждое его слово.
— Клятва. — Стискивая зубы, чтобы не сорваться на очередной вопль и не выглядеть окончательной истеричкой, я недовольно мотнула головой. — Зачем ты проговорил ее всю? Достаточно же было сказать всего первые три фразы.
— Затем, что я шаман. Я не имею права на частичное выполнение обязательств. И первых трех фраз было бы недостаточно для этого.
Прозвучавшая в его словах двусмысленность заставила нервно сжаться желудок, а кивок на наши руки, на запястьях которых начала проявляться темно-зеленая вязь, только подтвердил мои самые худшие опасения.
Невеста. Теперь я невеста с печатью принадлежности.
Все бы ничего, и эту помолвку можно разорвать, было бы желание (а оно есть!), но теперь, чтобы сияние пропало и мы смогли разъединить ладони, мне необходимо его поцеловать.
А вот на это я не подписывалась.

ГЛАВА 14

Ничто его не выдало. Почти.
— Не смешно, — буркнула я, когда его левая бровь приподнялась, явно намекая на то, что я затягиваю с завершающим штрихом.
— Согласен. Но признай, я тебе нравлюсь.
Его губы пришли в движение, слегка дрогнув, но все еще не улыбаясь.
— И что?
— В принципе ничего. Заметь, я ведь не предлагаю тебе ничего такого. Ничего унизительного и принудительного. Никакого долга жизни. На эту помолвку ты согласилась сама. Так в чем проблема?
— В тебе.
— А поподробнее?
— Твои слова… — Поморщившись, потому что не могла связно выразить свои эмоции, отвела взгляд. — Они противоречат сами себе. Чего ты добиваешься? То ты говоришь, что я твоя подопечная и ты будешь заботиться обо мне и оберегать, то ты произносишь слова полной клятвы, и теперь я обязана тебя поцеловать. И ты считаешь, что все в порядке?
— А почему бы и нет? — Его левая рука неожиданно легла на мою талию, а затем скользнула на бедро. — Но раз я тебе нравлюсь (и заметь, ты это не отрицаешь, а даже если и вздумаешь, то откровенно солжешь)… тогда почему бы и не совместить полезное с приятным?
— С приятным? Это с чем?
— Для начала с поцелуем.
— А потом? — снова посмотрев ему прямо в глаза, зло сморщила нос. — Закыр, я не собираюсь становиться твоей любовницей только потому, что нас вынуждают обстоятельства и слухи. Я уже озвучила тебе свои условия, и ты согласился. А я согласилась на эту помолвку лишь с условием, что это будет фикция.
Почему я упрямилась? Сложно объяснить. И одновременно просто. Он явно давал мне понять, что не прочь стать моим первым мужчиной, причем я уверена, он бы справился с этой миссией на пять с плюсом.
Проблема была в ином.
В том, что, когда все это закончится, — наши пути разойдутся, а я не смогу так просто выкинуть его из головы. Если я переступлю ту невидимую черту, что называется «ни разу не чья», то просто не смогу уйти. Он мне уже нравится. Очень нравится. Невероятное магическое притяжение, каждый раз заставляющее думать о нем, скользить взглядом по его телу, желать прикоснуться и знать… что это не только твое.
Ты будешь его. Да, будешь. Вот только он не будет твоим.
Поэтому я сейчас скажу «нет», и мое сердце не разобьется вдребезги, когда однажды на горизонте появится вторая. А затем третья.
Обычно у шаманов не менее пяти жен… почти жен.
Нет, я буду либо единственной, либо одинокой.
— Неверно. Я согласился, что в основном мне не составит труда придерживаться твоих просьб. Улавливаешь разницу с обычным согласием?
— Улавливаю.
Прикрыв глаз, я разочарованно усмехнулась. Шаман… в нем заговорил истинный шаман. Ни слова лжи, но и их не надо. Стоит лишь сказать пару лишних слов, и уже есть лазейка.
— Эх, Зорька… — Наверняка он уловил мою усмешку, потому что неожиданно подался ближе. — Целуй уже, упрямица, и закончим на этом. И не придумывай себе того, чего нет. Ну? Зоря-а-а… или мы так и будем везде ходить ладонь к ладони?
И почему мне хочется его стукнуть? Сначала стукнуть, а затем поцеловать. Или сначала поцеловать, а затем стукнуть…
Глянув на своего уже почти жениха исподлобья, недовольно поджала губы. Я отчетливо видела, что его самого эта ситуация забавляет. Очень смешно. Безумно!
— Зорь? Ну если тебе так страшно, хочешь, я глаза закрою? — Очередная подначка вышла совсем уж издевательской, так что я глухо рыкнула. — Нет?
— Знаешь, теперь я понимаю, почему женщины не соглашаются выйти за вас замуж. Я еще не окончательно помолвлена, а уже хочу тебя удавить. — Резко подавшись вперед, я коснулась губами его губ и быстро отстранилась. И тут же громко чертыхнулась — божественное благословение отказывалось принимать сие действие как поцелуй, и наши ладони до сих пор были прикованы друг к другу. — Дхар! Это что, издевательство?!
— Зарина… — На меня посмотрели так снисходительно, словно я перепутала стол со стулом. Ну или наоборот. — Нежно и страстно.
— Не боишься, что перестараюсь?
Зло скрипнув зубами, я не выбирала слов, они рвались с языка сами.
— С нежностью или страстью?
— С энтузиазмом!
— Не боюсь. Поверь, именно этого я не боюсь. — И тут он резко надавил ладонью, да так, что уронил меня на спину, а сам лег сверху, при этом еще и умудрившись съязвить: — Двусмысленная ситуация, верно?
— А тебя она забавляет?
— Нет. Меня забавляешь ты. — Многозначительный взгляд скользнул по губам, и Закыр склонился еще ниже. — Ну же, не упрямься. Просто поцелуй, и все. Один-единственный. Освобождающий. Зоря-а-а…
Освобождающий? Ну-ну…

Он не отводил взгляда от ее лица. Злость, недоверие, упрямство. Да, это не то, чего ты хочешь… чего хочет любая девушка. Да, я не тот, кого ты бы хотела видеть рядом.
И все совсем не так, как могло бы случиться, если бы не обстоятельства, долг и наследие рода.
Но это случилось. Предки дали свое согласие, хотя он не верил в это до последнего слова клятвы. Мечтал, но не верил. Они дают согласие от силы раз из тысячи.
Он не солгал, когда сказал, что шаманы могут жениться. Могут, но не на каждой.
И раз уж это случилось, то он не отступится.
Ну что за грусть во взгляде? Что за обреченность? Почему ты считаешь это вынужденной мерой? Я ведь неплох. Я стараюсь. Пускай ты этого не понимаешь сейчас, но ты поймешь это! Обязательно поймешь!

И все-таки он прав. Я не могу его не поцеловать.
Я не хотела закрывать глаз, потому что не собиралась бояться. Не так страшен поцелуй, как его последствие.
Левая рука сначала неуверенно легла на его плечо, затем обняла шею, прокралась чуть выше и наконец замерла на щеке. Жесткая, обветренная. Потребовалось лишь мимолетное усилие и давление, чтобы он послушно подался ближе и наши губы встретились. Сначала мимолетно, словно приветствуя друг друга, затем второй раз, пробуя на вкус, третий, пробуя на мягкость… а затем они увлеклись, отбросив сомнения и трезвый расчет. Здесь нет места мыслям, здесь нет места разуму. Здесь властвовали чувства и желание.
Мягкие, но жесткие, позволяющие, но направляющие. Его губы властно управляли моим желанием познать большее, чем я могла себе позволить. Чем я хотела себе позволить.
А я хотела…
Да…
Нет.
Замерев в один момент, когда поняла, что его правая рука ласкает мою грудь, причем успев забраться под рубашку, дурман моментально прошел, и я пришла в себя. Обе ладони уперлись в его плечи, и только лишь после того, как я на них существенно надавила, он соизволил оторваться от моих губ.
— Закыр!
— Мм? — По его ответному взгляду было трудно понять, где в этот момент находится его разум и вообще есть ли он, этот самый разум.
— Достаточно.
— Да-а-а?
— Да. — Надавив сильнее, я ни на йоту его не сдвинула, но взгляд у него стал осмысленнее. — Достаточно, помолвка состоялась. А теперь позволь мне встать.
Вот тут мне почему-то достался такой обиженный взгляд, что я даже опешила. Однако это длилось так недолго и уже в следующее мгновение в глазах была лишь задумчивая сосредоточенность, что я предпочла списать это на обман зрения.
— Закыр, ты тяжелый. — Я лукавила, потому что эта теплая, могучая и не такая уж и большая тяжесть была невероятно приятной, но он тут же оперся на правую руку и дал мне выскользнуть. — Спасибо. Я немного полежу у себя, что-то мне кислорода не хватает…
Договаривала я, уже спускаясь по лестнице в свою пещеру, потому что просто не могла оставаться с ним в одной комнате.
Да, я сбежала. Если понимаешь, что противник слишком силен, если нет шанса на победу, то побег — это не трусость. Это шанс на выживание. Я трезво оценивала свои шансы — сейчас самое время сбежать.

Рухнув на свою кровать лицом вниз, единственное, о чем я мечтала, так это о том, чтобы поскорее выловить пресловутого кукловода, настучать ему по тыкве и свалить отсюда к гхыртовой матери, предварительно разорвав помолвку. Это издевательство. На губах до сих пор чувствовались его губы, а на груди его ладонь.
Садизм…
— Че стонем? — Шушь выбрал самый неподходящий момент, чтобы проснуться и с наглым видом заявить: — Пожрать есть че?
Повернув к нему лицо, я кровожадно оскалилась. Вот только мелочь нисколько не испугалась, а вместо этого окинула меня скептичным взглядом и поинтересовалась:
— Че?
— Ниче!
— А че бесишься? Голодная, шоль?
— Голодная. Крови жажду.
— Крови? Ты ж не вампир.
— Крови врагов, — резко выдохнув, поморщилась. Действительно. Ну и что я бешусь? Этим я лишь его самолюбие потешу. Вот уж это последнее дело. Нет, для того чтобы завершить это кровавое задание в кратчайшие сроки, в первую очередь необходимо взять себя в руки. И плевать, что статус слегка изменился, цели-то остались теми же.
А теперь вдох, выдох… и начинаем думать.
Факты? Фактов мало.
Пятьдесят лет гонений, семь лет покушений, три смерти в один и тот же день с разницей в год. Кроме того, три неопознанных трупа, извлеченных их пятого измерения. Закыр уверен, что студенты и преподаватели здесь ни при чем. Тогда кто? Остается лишь обслуживающий персонал. Бред…
Так, что мне необходимо узнать, чтобы понять, как сложить эту головоломку?
Для начала необходимо изучить списки персонала, затем выяснить, чем притягательна для маньяка именно эта дата, после все-таки обойти подвалы и простучать стены… О, и еще выяснить, что стало с ассистентами Закыра.
Да, дел не на один день. Есть ли у меня время, если Вурдес говорит, что теперь каждое покушение будет смертельным?
Хотя что тут думать — необходимо действовать, причем как можно быстрее, но, к сожалению, не сегодня. Сегодня я все еще не в форме, а даже одна секунда промедления в нашем случае может стать решающей.
Нам бы поговорить наконец конструктивно, обсудить планы, имеющиеся наработки, но пока я не готова снова его увидеть. Я уже второй день не могу добиться ни от одного, ни от другого внятной информации — каждый разговор начинается вроде бы за здравие, а заканчивается непонятно чем.
Последний вообще помолвкой закончился. С шаманом. Дикость!
Внимание само собой переключилось на татуировку, и я поднесла правую руку к глазам, причем стянув с артефактного глаза повязку и рассматривая «презент» со всех доступных ракурсов. А эта магическая вязь была ох как непроста. Одного не пойму — зачем? Зачем он сказал слова полноценной клятвы? Этакая блажь ради того, чтобы показать, насколько он силен и могуществен? Так я и без этого верила. Один взлом пятого измерения чего стоит.
Что он там сказал? Шаман не имеет права на полумеры? О да-а-а…
Я крутила запястье и так и эдак, и чем дальше, тем больше понимала, что в вязи татуировки заключено намного больше, чем казалось на первый взгляд. По идее это просто временная красивая картинка, информирующая всех и каждого, что я невеста. А по факту — это и оберег от сглаза и дурных сплетен, и анализатор надвигающейся опасности, и что самое странное — сигналка о моем состоянии. Кому и что будем сигнализировать?
— Зарина, поднимайся, обед готов.
О, ну что ж, это я… знамо, понятно — кому. Вопрос: как он это провернул? Это ведь нестандартная татуировка, очень необычная. Я видела такие, и не раз, но подобной не встречала ни у одной из невест.
Кстати, только ли о состоянии будет докладывать сигналка?
Кажется, придется все-таки поговорить, причем обстоятельно.
— Зоря-а-а… пожрать принесешь?
Я успела сделать всего несколько шагов к лестнице, как меня окликнул Клим, тут же недовольно запыхтел и попытался выскользнуть, когда я вернулась и взяла его на руки.
— Ну что такое?
— Я похож на висельника? Он же шаман!
— И что? Я же с ним общаюсь.
— Ты вообще больная на всю голову, но это не значит, что я готов покончить жизнь самоубийством во цвете лет.
— О, да ты паникер. Хватит уже вырываться, ничего он тебе не сделает.
Без особого труда удерживая нечисть от побега, я накрутила его хвост на палец, да так и несла — головой вниз.
— Да-да… не сделает… — Хрипло и слегка истерично рассмеявшись, Клим начал раскачиваться как маятник. — Шаманы и нечисть — существа несовместимые.
— Позволь не согласиться. — Закыр встретил нас на последней ступени лестницы, причем так до сих пор и не удосужился надеть что-нибудь сверху. — Мы уничтожаем и изгоняем ту нечисть, что не приносит ничего, кроме вреда.
— И че? — Резко замерев, шушь смешно выпучил глаза, а затем с недоверием поинтересовался: — Ты еще скажи, что я не такой.
— Судя по тому, что Зарина тебя терпит и, кроме всего прочего, еще и кормит, то нет.
— Ты еще скажи, что не против.
— Зарина — девушка умная, она и сама прекрасно понимает, кого стоит держать в домашних питомцах, а кого нет.
Это сейчас была такая тонко завуалированная издевка? А между прочим, Клим был мне полезен уже один раз, когда снял путы Вурдеса. Да его только за это кормить от пуза надо.
И вообще, я намеков не понимаю! И не собираюсь понимать. Есть что сказать — говори, нет — молчи и не мешай.
В итоге я милостиво кивнула, решив считать его слова комплиментом, и, окончательно выйдя из пятого измерения, внимательно осмотрела спальню. Обеда в ней не наблюдалась. И где он?
— Идем на кухню, я накрыл там.
Накрыл?!
Не скажу, что я была сильно удивлена, но заинтригована точно. Утром он не заморачивался с сервировкой и ел на кровати из одного большого блюда. Или я немного не так понимаю это слово? Однако стоило пройти на кухню, как мой глаз нервно дернулся.
Что-то он в последнее время слишком нервный…
Хотя сейчас было с чего. Стол был действительно накрыт. Накрыт! И не в тарелках с вилками была проблема, и даже не в скатерти. И совсем не в цветах, которые стояли в большой вазе. И даже не в супнице и не в жареном поросенке с овощами, от которого исходил умопомрачительный аромат. О мелких закусках я вообще умолчу, я просто скользнула по ним взглядом, не став концентрировать внимание.
Проблема была в том, что, во-первых, тарелок было по три для каждого. Под суп, под второе, и назначение третьей я пока не поняла, но вроде как под хлеб или десерт. Слева от тарелок лежала вилка, справа нож и ложка. Рядом стояли серебряные бокалы. Тарелки, кстати, были фарфоровыми.
Я брежу?
— Присаживайся. — Легонько подтолкнув меня в спину, потому что я застыла в дверях и мешала ему пройти, Закыр, словно не происходило ничего странного, деловито поинтересовался: — Суп будешь или сразу второе?
— Я…
Я растерялась. Я элементарно растерялась. Неуверенно присела на стул, который он мне пододвинул, неуверенно кивнула, глядя перед собой, но ничего не видя, а затем подняла на него обиженный взгляд.
— Зачем… это?
— Это?
— Это. — Обведя рукой стол, я поджала губы и нахмурилась. — Я не знаю, зачем ты это делаешь, но все выглядит так, словно… я пришла в гости к знатному лорду, и сама как минимум леди. Закыр, я не леди. Я, несомненно, знакома с этикетом, но это… я чувствую себя нелепо и глупо. Я пришла сюда на работу уборщицей, в конце концов. Уборщица и фарфор — это нонсенс.
— Неужели? — В отличие от меня Закыр выглядел уверенным и собранным. Садиться он не торопился, сначала разлил по нашим тарелкам суп, разделал поросенка на удобные куски и лишь после этого сел напротив, на противоположном конце стола, в паре метров от меня. — Зарина, не забывай, ты моя невеста. Ты ведь помнишь, кто я сам?
— Помню. Это сложно забыть. — Положив притихшего шуша на колени, я не могла приступить к обеду, потому что чуяла — что-то тут не то. Да мне элементарно кусок в горло не лез. — И что?
— Так, видимо, ты помнишь, но до конца не осознаешь.
Тут он облокотился на спинку стула и сложил руки на груди, а мой взгляд застыл там же. На руках и груди.
Дхар, он что, специально?
— Видимо, да… не объяснишь?
— Отчего не объяснить. Объясню. Для начала вспомни, что я шаман. Из клана Белых Теней. Потомственный. Шаманом был мой дед, и моя мать — дочь шамана. Ну и ко всему прочему… я второй по старшинству сын вождя.
— О-о-о…
Из цензурных была одна-единственная буква. Остальные были иными. Но… силы воли хватило на то, чтобы не озвучить их вслух. Я ж теперь почти леди.
Гхырт драздархыб! Вот так подстава!
— А раньше ты сказать об этом не мог?
— Поверь, это бы ничего не изменило.
— Да не скажи… — Взгляд неприлично долго задержался на ноже, а затем я наконец посмотрела ему в глаза и сказала единственную нематерную отговорку, которая мне пришла на ум: — Я бы тогда приняла предложение Вурда.

Обидно. Очень обидно. Ты думаешь, что говоришь, Зоренька? Или это только для того, чтобы побольнее уколоть? А с чего ты взяла, что я бы позволил тебе поступить так опрометчиво?

Вместо ответа мне достался крайне тяжелый взгляд, говорящий лучше слов. Не напугаешь! И вообще — права не имеешь пугать!
— Зарина, забудь.
— О чем?
— Об иных мужчинах. Ты моя невеста, пускай и временная, но я не потерплю даже намека на измену. Это дело чести.
— Измену? А кто говорит об измене? Сейчас я говорю о сокрытии важной информации, причем именно с твоей стороны. Уж поверь, последнее, чего бы я хотела, это становиться невестой сына вождя.
Я не лгала. Если хоть кто-то из его родни узнает о нашей фикции, то мне просто не позволят уйти. Меня рассмотрят со всех сторон, ощупают, залезут в душу, а может, и глубже, в конце концов решат, что, конечно, совсем не то, что положено такому знатному отпрыску, но в итоге что-нибудь да сделают, чтобы привести в соответствие. И ведь начнут приводить! Почему просто не выставят вон и не найдут ту, что получше и поправильнее? А потому что «Не-э-эт, милочка, раз уж он выбрал тебя, то ни шагу назад, у нас это не принято!»
С чего я так думаю? Да так… знала я одну счастливицу пару лет назад. Хорошо знала. Да и счастливицей ее после всего случившегося назвать было сложно.
Так вот, о чем я…
Я ее путь повторять не собираюсь!
— Обоснуй.
Очередной хмурый взгляд прошелся по моему лицу, но в ответ я смотрела еще тяжелее.
Я еще и обосновывать обязана?! Ха!
Нет, я не буду ни обосновывать, ни что-то доказывать. Я просто сделаю свое дело и исчезну туда, куда и планировала. К морковке и на свободу!
— Сочти это глупой блажью калеки и уродины. Так, мы, кажется, немного отвлеклись от основной темы. О, и еще, пока не забыла. Не расскажешь мне, что это за руна на татуировке? Никак не пойму…

ГЛАВА 15

— Расскажу, обязательно. Но давай сначала поедим, я немного голоден, да и сил на ускоренную регенерацию уходит много. Мы ведь вечером идем на занятия, не забывай.
— О? Это на какие?
— На мои. Никто не освобождал меня как от практики, так и от лекций, а так как оставлять тебя одну чревато, то ты пойдешь со мной.
— Да я как бы и не против, но… — Более или менее взяв себя в руки, своей паузой я добилась, чтобы он заинтересованно приподнял бровь, и лишь тогда продолжила: — А не мог бы ты свои просьбы и планы озвучивать не так деспотично? Такое ощущение, что я не невеста, а как минимум заключенная, если вообще не рабыня.
Не собираясь сдерживаться в выражениях, я прекрасно понимала, с чего вдруг возникло подобное отношение, и собиралась сопротивляться всеми силами. Все мужики, а особенно нашей, орочьей расы, жуткие собственники, и стоит им ощутить хоть какую-либо, даже призрачную власть над тобой, как все, абсолютное все поступают одинаково — ни тебе свободы слова, ни тебе свободы передвижения, ни тебе свободы мысли.
Причем все это отчетливо читалось в глазах сидящего напротив мужчины, когда он проинформировал меня о планах на вечер.
А ничего, что это не настоящая помолвка, а блеф?
— Ты не рабыня.
— Я знаю. Но ощущения, знаешь ли… они такие.
— Извини, я постараюсь быть мягче.
Его слова стали для меня полнейшей неожиданностью, так что сначала я подумала, что ослышалась. И только когда он приступил к трапезе, я поняла, что он сказал то, что я хотела услышать, но, по сути, обещание ничего не значило. Постараться и сделать — не одно и то же. Я точно так же пообещала ему удержаться от лжи.
Да уж, неприятно получить идентичный ответ, неприятно.
Ай, и Дхар с ним! Не будет и не надо, потерплю. Тут у нас дело жизни и смерти, а я о степени доверия и свободы переживаю. А нет его, доверия. Как, видимо, и свободы.
И все же, несмотря на мои внутренние переживания и опасения о нашем дальнейшем взаимном сотрудничестве, это не мешало мне насладиться ноистине невероятным обедом. Никаких изысков, все просто, но невероятно вкусно.
Кажется, шаманы знают толк и в еде.
Клим, кстати, от нас не отставал — я спустила его на пол и пожертвовала одной из тарелок, куда наложила побольше калорийных вкусностей, не забыв добавить и сметаны, так что он смешно урчал и чавкал, иногда замирая, когда Закыр хмурился на очередной особенно громкий чавк. Ничего-ничего, это мой питомец, так что придется потерпеть. Сам сказал, что в этом деле мне виднее.
— Вина?
— А мне разве можно?
— Это столовое, к тому же бутыль я тебе не предлагаю, всего один бокал.
— Благодарю.
Он уже достал десерт, причем у меня почему-то закралось подозрение, что он консультировался с Вурдесом, и это не что иное, как молчаливое извинение. Торт со взбитыми сливками и вишней.
Когда-то я обожала вишню.
— Спасибо. — Задумавшись, я лениво ковыряла маленькой ложечкой сливки и многочисленные вишенки, одну за другой отправляя в рот. Вкус детства… — Очень вкусно.
— Рад. — Улыбнувшись первый раз за все время обеда, Закыр отсалютовал мне бокалом. — Не сочти за наглость, но позволь тебя поздравить. Поверь, не все так плохо, как тебе кажется. Пусть это и вынужденная мера, но зато теперь я за тебя спокоен и просто уверен, что все разрешится так, как хотим мы, а не убийца. — Отпив, Закыр поставил бокал и тут же заговорил о значении моей татуировки: — Так какая руна тебя интересовала?
— Все. — Не став скромничать, я отодвинула тарелки, поставила локти на стол и указательным пальцем левой руки начала указывать на все по очереди руны, оплетающие правое запястье. — Насколько мне известно, вот эта означает покровительство основателя рода. Эта — гарантию защиты от тебя лично. Эта — от сглаза и злых сплетен. Что означают остальные, которых тут еще с десяток?
— Примерно то же самое. Защиту и покровительство.
Слишком быстрый и расплывчатый ответ насторожил, и я тут же недоверчиво нахмурилась.
— А поподробнее?
— Не суть важно.
— Мне важно. — Недовольно поджав губы, я помахала рукой в воздухе. — Закыр, ты говорил о доверии, а сам уходишь от ответа. В чем дело?
— Зарина… — Его выдох был слишком шумным, чтобы продолжение могло меня обрадовать. Так оно, впрочем, и произошло. — Я пока не могу тебе это сказать. Ты либо обидишься, либо разозлишься. А тебе сейчас нельзя волноваться. Давай чуть позже?
— Нет, я хочу услышать ответы здесь и сейчас. Я не смогу сосредоточиться на работе, зная, что в любую секунду может произойти нечто, о чем знаешь ты, но не знаю я. Не люблю сюрпризов. Я предпочитаю знать правду, какой бы неприятной она ни была. Я пособник Темного, не забывай.
— С тобой забудешь.
И тут он снова откинулся на спинку стула и слегка прикрыл глаза, но вместе с этим внимательно наблюдая за мной. К чему?
— Я расскажу тебе сказку. Одну очень древнюю и странную сказку, а ты, пожалуйста, не перебивай. Хорошо?
— Хорошо.
Начало уже не обрадовало. Очередной древнейший шаманский обычай? Чур меня!
— Итак… жил-был шаман. Самый обычный шаман. Ворожил, призывал стихии, защищал род, охранял детей и урожай. Но был один как перст. И, казалось бы, странно ведь, и силен он был, и могуч, на внешность никогда не жаловался, как и на характер, да и отказов от женщин не было, ведь любая за счастье сочтет предложение шамана, но, видно, на роду у него было написано так и оставаться бобылем. Ни одна в душу не западала. А кто западали, надолго там не задерживались. И воззвал тогда шаман к покровителю рода с вопросом — почему? Уж и дети есть, и внуки, да все от не любимых да не единственных. Нет той, что душу согреет да смыслом жизнь наполнит. И ответил тогда покровитель, что не в том смысл жизни шамана, чтобы счастью личному предаваться, а в том, чтобы служить роду, но добавил, что раз уж невмоготу ему дальше в одиночестве пребывать, то даст он подсказку. И дал.
И-и-и?
Не решаясь перебивать, хотя желудок уже сжался от дурного предчувствия, я выразила нетерпение одним взглядом.
— Он рассказал ему, как узнать свою женщину. Именно свою. И пусть она с первого взгляда не покажется ему особенной, пусть даже на ней и со второго раза взгляд не задержится, и пусть с характером она будет не самым легким и внешностью не самой красивой, но в один прекрасный миг, когда он все-таки поймет, что слишком прочно она поселилась в его думах, то может он проверить свои догадки простейшим способом. Стоит всего лишь добавить в слова традиционной клятвы обручения несколько простых слов. И если у той, что согласилась, появится татуировка со знаком покровителя рода, да с тем, что желаешь ты сам, значит, она и есть. Та самая. Единственная. Ни одна другая даже татуировку не получит, ибо долг шамана перед кланом превыше его личного, но даже боги не вправе забирать у него его половинку. Ту, что останется с ним на века.
И тут мне почему-то так выпить захотелось…
— Во ты попала… — нервно икнул с пола шушь, подтверждая мои самые худшие опасения.
— Но это же сказка… — Мое потрясение было слишком велико, и я попыталась найти лазейку. Пусть самую крохотную, пусть глупую, но все равно лазейку.
Не хочу! Не желаю! Он все подстроил! Он мне лгал!!!
— Сказка ложь, да в ней намек. — Он был слишком серьезен, говоря эти слова, и в хмуром взгляде не было веселья.
— Зачем ты так со мной? Что плохого я тебе сделала? За что??! — Не выдержав и сорвавшись на крик, я вскочила и сжала кулаки. — Твои слова и обещания оказались все до единого лживы! И я никогда! Слышишь?! Никогда не соглашусь выйти за тебя замуж, потому что уже ненавижу! Ты подлый обманщик и лгун! Не-на-ви-жу!!! И я разорву эту гхыртову помолвку сразу же, как только мы уничтожим убийцу!
— Зарина… — Захват стал абсолютнейшей неожиданностью, поэтому с сопротивлением я опоздала, а потом оно стало бесполезным. Этот амбал просто стиснул меня своими ручищами, да так, что я едва дышать могла, не то что кричать. — А теперь упокойся. Я ж предупреждал, что тебе это не понравится, и просил подождать с объяснением. Но нет… ты же лучше всех знаешь, как лучше, да? А теперь дай мне договорить. Во-первых, я тебе не лгал. Во-вторых, то, что произошло, стало для меня не меньшей неожиданностью, чем для тебя, потому что шанс был единственным из тысячи. Я знал, что ты пока не готова услышать правду, поэтому и умолчал. И в-третьих, ты выйдешь за меня замуж. Поняла? Выйдешь. Не сейчас и даже не через месяц, а когда поймешь, что я прав. Я подожду. Немного. Думаю, срока в семь месяцев будет как раз достаточно. А теперь успокойся и выдохни, иначе лопнешь.
Не дождешься.
Шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, я прошипела:
— Отпусти.
— Обязательно. Успокоилась?
— Да.
Конечно нет. Но кричать больше не буду, потому что вижу — бесполезно. Он уже решил, и ничто его не остановит на пути к достижению цели. Вот только цели у нас разные.
Почему?
Все просто — для меня важнее свобода и уважение, чем выйти замуж за первого встречного, решившего воспользоваться удачно подвернувшимся случаем. И плевать, что этот встречный нравится мне внешне, сейчас его поступки перечеркивают все хорошее, что он успел сделать до этого. Сейчас он не дает мне ни свободы, ни уважения.
А без этого я не согласна.
Отступив на шаг, когда он ослабил захват, а затем и вовсе сел обратно, поняла — лучшее, что я могу сделать сама, — это вернуться на свое место за столом и продолжить разговор. Это необходимо.
Ненавижу делать то, что мне не нравится, но необходимо.
Глубоко вдохнув, выдохнула, и первое, на чем остановился взгляд, был бокал с недопитым вином. Заманчиво… но глупо. Здесь и сейчас необходим трезвый ум и точный расчет, а не топить свои беды в алкоголе. Хотя заманчиво.
— Закыр, я все-таки хочу знать, что обозначают оставшиеся руны. — Заставить себя посмотреть на него я не могла, предпочитая рассматривать пустую тарелку.
— Зачем?
— Это тайна?
— Это… — До меня донесся ответный тяжелый вздох, и когда я мельком на него глянула, то увидела, что его пальцы нервно трут лоб, а сам он тоже смотрит не на меня, а на стол. — Нет, это не тайна. Я слегка перестарался, и теперь это полноценный диагност на все без исключения. На твои эмоции, на твое самочувствие, на твое местонахождение. Теперь я буду знать о тебе все, где бы ты ни находилась. И я… я прошу… не злись.
Злись? Я — и злись?
Да я в бешенстве!

Это была не злость. Дикий коктейль из ярости, ненависти и… обреченности. Она была слишком умной, чтобы понять — выхода нет, и она может только смириться. Смириться вместо того, чтобы уничтожить первопричину.
Гадко…
Так гадко ему не было еще никогда.
Плетельщик, за что?! Он же просто хотел ее защитить! Зачем ты сделал именно так?! Как ему теперь ей объяснить, что на самом деле он хотел совсем иного? Да, защита, да, опека, но не рабство и не унижение, как она теперь думает.
Просто за-щи-та!
Потерев раскалывающиеся от ее эмоций виски, поднял взгляд и тут же получил усиленный заряд ненависти. Она смотрела на него именно с ненавистью и не скрывала этого.
И не собиралась.
Невеста, ненавидящая жениха. Самого перспективного жениха клана после старшего брата. Да-а-а… отец бы долго смеялся. Долго.
Только ему самому сейчас не смешно.
Обидно. Горько. Физически больно.

— Зарина, хватит.
Не собираясь сдавать свои позиции, я упрямо вздернула подбородок. Я не просила лезть мне в душу. Я не просила лезть в мои мысли. И теперь сам виноват. Ты ощутишь каждое мгновение моей ненависти!
— Перестань.
Так и рвалось с языка язвительное «а то что?», но я удержалась. Я могла так заявить в восемнадцать и даже в двадцать, но последние пять лет научили меня, что молчание — золото.
О тяжести взгляда в этой поговорке не было ни слова.
— Пока мы не найдем убийцу — не сниму.
Я бы поаплодировала его упрямству и стойкости, если бы невестой была не я. А так как сие звание досталось именно мне, то… увы, хотелось лишь ударить.
— Тебе пора пить лекарства.
Усмехнувшись, первая отвела взгляд и качнула головой. Надо остыть. Просто надо остыть.
Как?
— Во сколько у тебя сегодня начинаются занятия и у кого конкретно?
— Лекция у первого курса факультета духа в девять и с одиннадцати две пары физической подготовки у четвертого курса ведьмаков.
— Хорошо, увидимся в восемь. — Подхватив успевшего задремать под столом шуша, я сделала всего шаг к двери, как меня остановил тихий угрожающий рык.
— Стоять.
— Что? — повернув в его сторону голову, язвительно приподняла бровь. Уже делаем из меня собаку?
— Куда?
— Проветриться. Воздуха здесь слишком мало, так и тянет в обморок.
— Сначала необходимо вызвать для охраны духов.
— Ты хотел сказать — конвой?
— Зар-р-рина!
— Да, милый? — Моей язвительностью можно было убить, если бы она убивала.
— Прекрати вести себя как жертва. — Сорвавшись с места, когда я презрительно фыркнула на его слова и тем самым, видимо, переполнила уже его чашу терпения, Закыр не слишком бережно схватил меня за плечи и распял по стене, нависнув сверху и начав рычать-выговаривать прямо в лицо: — Я разговариваю с тобой нормально. Я объяснил, что это вышло случайно. Я не давлю на тебя, в конце концов, и не требую ничего, кроме ранее оговоренного! Так какого гхырта ты меня унижаешь каждым своим словом и взглядом?! Да, я ошибся, но признаю это! Ты же… ты хуже ребенка!
Если до этого я молча слушала, то последние слова меня возмутили. Я хуже ребенка? Да я его до сих пор не отпинала только потому, что знаю — он ранен! В пятнадцать меня бы это не остановило. В пятнадцать я бы высказала ему все, что о нем думаю, наплевав на происхождение и старшинство. Сейчас же молчу, предпочитая проговаривать все про себя. В пятнадцать я бы вообще никогда не согласилась на эту аферу, предпочтя справиться самостоятельно.
И после этого я веду себя как ребенок?!
— А вот тут ты не прав. — Вежливость? Да, но только ледяная. Не откажу себе в этом. — Я в полной мере осознаю ответственность и величину опасности и не собираюсь рисковать собой попусту. Поверь, я планирую жить очень долго. И очень счастливо. А теперь отпусти мои плечи, ты уже поставил на них синяки. Вызывай духов, я хочу на улицу.

Через полчаса я шла по академическому парку в сопровождении трех привязанных ко мне духов. Это было унизительно. Ни секунды уединения. Ни мгновения. Он привязал их по максимуму, и теперь я всей кожей ощущала их невидимое присутствие за спиной. Сильные, беспринципные и жестокие к возможному противнику, но в то же время подчинившиеся орку целиком и полностью, стоило лишь им увидеть его татуировки и услышать слова силы.
Я тоже их слышала, но если мне они ничего не сказали, то духи один за другим преклонили перед ним колено и поклялись в службе. Об уровне их силы я могла судить по тому, каким бледным выглядел сам Закыр после завершения ритуала привязки.
И вот теперь иду я… понимаю, что выгляжу идиоткой, и больше всего хочу сходить в храм к Темному и высказать Плетельщику все, что думаю о его методах. Вот чуяла моя задница, что он приложил свою руку к этой дурацкой помолвке. Чуяла!
Зачем? Какая ему самому от этого выгода? Неужели иначе я умру? А по-другому никак нельзя было?
Дхар, ну почему мне никто ничего не говорит?! Почему я узнаю последней и уже постфактум?
Взгляд случайно пробежал по пристройке целителя, и я моментально поняла, куда надо идти. Ноги сами привели меня к нему, пока я бесцельно шаталась по территории. Драук Аррисш. Жрец.
Единственный из троих следователей, которого я не хочу покалечить.
Последние новости стали той каплей, после которой не было страшно уже ничего. Даже драук. Что ж, проверю это, причем прямо сейчас.
— Темного вечера, лэр.
— Лэри? — Аррисш выглядел слегка удивленным, когда он перевел взгляд мне за спину, то не смог удержаться: — О-о-о… смотрю, магистр Закыр уже подстраховался. А что? Неужели все так плохо?
— Вы, простите, о чем? — Не без труда прикинувшись эльфийкой (сиречь блондинкой), я с милой улыбкой дошла до его стола, где он работал с документами, и без приглашения присела на стул для посетителей.
Стеснением я страдала редко, обычно именно рядом с целителями, но сейчас он был для меня источником информации, и сдерживать своих желаний докопаться до сути я не собиралась.
— О вашей охране, лэри. Только не говорите, что не знаете о ней.
— Знаю. — Кивнув, я немного настороженно уточнила: — А что, вы их видите?
— Конечно. Я же драук.
Э-э-э… если честно, то одно с другим у меня мало сочеталось. Вообще-то драуки это не то чтобы раса… раньше они были дроу. Тысяч так пару лет назад. Самыми обычными темными эльфами. Но однажды на один из кланов из-за чего-то несущественного осерчала их покровительница-прародительница Ллос, и в итоге мужчины опального клана стали монстрами. Наполовину мужчинами, наполовину пауками. Что самое удивительное — у них могли родиться вполне нормальные дети и одновременно у самой благочестивой пары мог родиться ребенок-драук. Естественно, ребенка отдавали в клан к таким же, как и он, монстрам, и его воспитывали уже там.
А еще драуками были только мужчины. Мне, конечно, сейчас в принципе не слишком интересно, но…
Какая женщина соглашается от них рожать?
Все эти не совсем приличные мысли во множестве роились в моей голове, пока я сама нервно улыбалась, а драук рассматривал мое сопровождение.
Затем он, видимо, рассмотрел каждого и перевел внимательный и, как ни странно, вполне доброжелательный взгляд на меня.
— Что ж, раз вы ко мне пришли добровольно, то, наверное, что-то хотели, верно? Кстати, как ваше самочувствие?
— Спасибо, хорошо. — Благодарно кивнув, я решила начать с наводящих вопросов: — Подскажите, а что стало с предыдущими ассистентами магистра Закыра? Сам он не говорит, а намеки мастера Броквила меня слегка настораживают… не хотелось бы разделить их участь только потому, что магистр оказался самодуром. С виду вроде приличный мужчина… а ко мне зачем-то духов приставил.
— Самодуром? — Смерив меня ироничным взглядом, драук тихо рассмеялся и покачал головой. — О нет, лэри, магистр не самодур. Уж поверьте, он едва ли не самый ответственный из всех преподавателей, которых я знал. А знал я немало. Сам я здесь не так давно, всего около года, но за всю свою жизнь я успел повидать и узнать многих. Кстати, интересная татуировка… брачная?
Переведя взгляд на свою правую руку, которую так неосторожно положила на стол перед собой, и в итоге рукав немного задрался, обнажая то, что показывать не планировала, я не удержалась:
— Дхар!
— Да что вы? Неужели стесняетесь?
— Нет. — Скрипнув зубами, я натянуто улыбнулась. — Это не брачная татуировка, это всего лишь помолвка. В связи с некоторыми сложившимися обстоятельствами магистр решил… подстраховаться.
— О? Как интересно. Позвольте?
С сожалением позволив, я постаралась не высказывать своего явного недовольства, прекрасно понимая, что необходим дружественный настрой, чтобы он сам ответил на мои вопросы. Драук же с азартом начал вертеть мою руку, внимательно рассматривая каждую руну так, словно понимал в них толк.
И кстати, судя по его откровенному удивлению, а затем и косому оценивающему взгляду на меня, — он понимал.
— Что-то не так? — Уточнив, когда он оставил мою руку в покое, я тут же убрала ее со стола на колени и одернула рукав.
— Ну, как вам сказать… я удивлен. Магистр рассказал вам о ее… мм… нестандартности?
— Да, в паре слов. — Очередная фальшивая улыбка, но раз уж тема поднята, то стоит ее развернуть. — Скажите, а что вас самого так удивило?
— Что? Хм… — И снова мне достался внимательный прищур темно-карих глаз, а затем он вкрадчиво уточнил: — Лэри, вы вообще знаете, кем является магистр?
— Знаю. Козлом.

ГЛАВА 16

Изумление драука было столь велико, что я пожалела о своих словах уже через мгновение после того, как они вырвались.
— Простите, нервы.
И улыбнулась. Жалобно-жалобно.
Уф, кажется, пронесло. По крайней мере я увидела ответную снисходительную и всепонимающую улыбку и услышала предложение:
— Может, вам что-нибудь от нервов? Понимаю, дело молодое… Надеюсь, вы следуете моим рекомендациям в лечении?
Вот тут я слегка озадачилась. Он о чем конкретно? Но когда его улыбка стала чуть шире и чуть снисходительнее, то до меня дошло и я… да, я покраснела. И промямлила:
— Да, следуем. Лэр, а давайте все-таки поговорим о моей татуировке. Закыр сказал, что это диагност, но меня смущают некоторые руны. Не могли бы вы развеять мои сомнения?
— А какие именно вас руны смущают? — подхватив мой деловой тон, драук заинтересованно склонился и снова потянулся к моей руке, так что пришлось вернуть ее на стол. — Вот, смотрите. Эти три позволяют ему чувствовать ваше сиюсекундное состояние, и если, не приведи Светлая, вам станет плохо, то он моментально это поймет. Вот эти три позволят ему определить ваше местоположение и своевременно прийти на помощь, а вот эти три… — тут он неуверенно пожевал губами, помедлил, а затем посмотрел мне в глаза и уточнил: — Он вам сказал их значение?
— Считывание эмоций?
— Да.
— Сказал. Но здесь еще три. О чем они? — ткнув пальцем в последние, значения которых я не знала, с нетерпеливым ожиданием посмотрела на целителя.
— Они…
— Они подтверждают мои серьезные намерения.
Вздрогнув от недовольного голоса, раздавшегося из-за спины, я сначала замерла, а затем зло выдохнула. Дхар, ну сколько можно, а?! Мне теперь даже в туалет нельзя будет отлучиться, чтобы он не пошел за мной следом?!!
Я не психанула. Я даже не зарычала. Я просто обернулась и с интересом уточнила:
— Это какие?
А он удосужился одеться. Бледновато, кстати, выглядел, но крайне недовольно.
— Я тебе их уже озвучивал. Семь месяцев, Зарина. У тебя есть семь месяцев. — Удостоив меня не слишком ласковым взглядом, орк прошел к кушетке, стоящей у противоположной от нас стены, и неожиданно грузно на нее опустился. — Аррисш, у тебя не будет пузырька с энергетиком? Кажется, я немного подустал. Все-таки невеста — дело хлопотное.
Мне не стало стыдно. Не стало!
Дхар, мне его стало жаль. Но чуть-чуть!
Глядя, как он устало прикрыл глаза, при этом облокотившись на стену, я поморщилась. Если он действительно воспользовался заклинанием на усиленную регенерацию ран, то совсем неудивительно, что сейчас чувствует себя хуже некуда. Вообще после подобных заклинаний необходим полноценный и как минимум восьмичасовой сон.
— Энергетик? Тебе какой?
— Максимальный. Думаю, сегодня вечером будет еще одно покушение. — Благодарно кивнув, когда драук, найдя нужный флакон на стеллаже, отдал его Закыру, тот сначала выпил, а затем приоткрыл глаза и посмотрел на меня.
А затем неожиданно подмигнул и усмехнулся.
— Зорь, даже не мечтай, вдовой не будешь. Так, а теперь расскажи мне, зачем ты отправилась к уважаемому лэру Аррисшу? Не могла спросить у меня?
Это такое тонкое издевательство?
Сумев лишь обескураженно выдохнуть, я возмущенно поджала губы и сначала взглядом высказала ему все, что о нем думаю, а потом не удержалась и высказала вслух:
— Я спрашивала! Я столько раз спрашивала, что можно уже трактат написать! Вот только полноценных ответов не слышала!
— Не кричи. Если не слышала — значит, не время.
— Это значит, что не тому задавала!
— Тш-ш-ш, дети, не ругайтесь, — вмешавшись в начинающиеся разборки, драук зачем-то вернулся к стеллажу, а затем подошел ко мне, протягивая темно-зеленый флакон. — Лэри, выпейте.
— Что это?
— Успокоительное.
Оч-ч-чень смешно.
Удостоив целителя не менее возмущенным взглядом, я тем не менее взяла предложенный флакон и, не раздумывая, выпила его залпом. По языку и пищеводу моментально прокатилась волна успокоительных трав, настоянных на спирте, и, секунду помедлив, ухнула в желудок. Да-а-а… хорошая вещь. И почти никого не хочется убить.
— Спасибо. А у вас еще есть? Впрок?
— Немного. Но если вам надо, я заготовлю. — Не поведя бровью, Аррисш понятливо кивнул и с улыбкой пояснил свои слова: — Обычно у меня довольно большой запас подобных зелий, но буквально на днях у третьего курса факультета крови началась практика, и парни опустошили буквально весь запас. Не переживайте, лэри, для вас у меня всегда найдется.
— Большое спасибо.
И все-таки он душка. И плевать, что слегка паук. Все равно душка, в отличие от некоторых!
Скосив на женишка недовольный взгляд и отметив, что он внимательно прислушивается к нашему разговору, поморщилась. Еще никем для меня не стал, а уже подобные собственнические замашки. А что будет, если, не приведи Темный, меня вынудят выйти на него замуж?
Чур меня!
Успокоительное тем временем вершило свое дело, и злость постепенно уходила, сменяясь расслабленностью и некоторой апатией. Ничего, потерплю, все лучше, чем постоянное желание психовать.
— Так что за намерения?
Серьезные? Я вас умоляю. Мы общаемся всего несколько дней. У него не может быть серьезных намерений в принципе. Единственная, предназначенная богами? Ложь. У богов есть дела поважнее, чем назначать единственных.
— Серьезные.
— Опять? — Недовольно сморщив нос, я старалась не замечать ироничных взглядов драука, которые он бросал на нас по очереди. — Я знаю тебя третий день. Все, что я хочу, — это закончить это дело как можно быстрее и забыть о тебе, как о страшном сне.
— Не получится.
— Поясни.
— Зарина, ты действительно хочешь говорить об этом при Аррисше?
— О нет, не обращайте на меня внимания. — Замахав на нас руками, драук поставил локти на стол и устроил подбородок в ладони. — Я просто послушаю. Вы продолжайте-продолжайте.
Если они думали, что меня это остановит, то ошиблись. Я лучше выясню все здесь и сейчас, и пускай при этом буду выглядеть неблагодарной свиньей, но лучше так, чем разговор наедине и очередная истерика.
— Да, хочу.
— Что ж… твое право. — Недовольно выдохнув, словно действительно признавая мое право, Закыр чуть прикрыл глаза и продолжил: — Я рассказал тебе сказку. В большинстве своем это правда. Я могу жениться лишь на одной-единственной женщине. Остальных хранитель рода проигнорирует, даже если я сам буду думать, что влюблен. Как бы ты ни была против, но теперь я знаю, что ты — та самая, моя. И я тебя не отпущу. Я слишком долго тебя искал и слишком через многое прошел, чтобы получить этот шанс. Я прекрасно чувствую, как тебя злят мои слова о невозможности выбора и предопределении. Но заметь, я даю тебе время. Много времени.
На последних словах Закыр открыл глаза, и мне достался твердый и уверенный взгляд. Слишком твердый и слишком уверенный. Он правда верил в то, что говорил.
Верила ли я?
Нет.
Невозможно полюбить только потому, что тебе сказали — на, люби. Невозможно быть счастливым с тем, кто пришел и сказал — все, иных вариантов нет, радуйся тому, что дают. Невозможно уважать себя после того, как тебя вынудили и не оставили шанса.
Может быть, я не права и надо было согласиться, смириться, принять случившееся как должное и попытаться найти в этом некоторую прелесть, ведь принадлежать такому выдающемуся мужчине это поистине невероятное счастье, но…
Это была бы уже не я.
Поэтому я снова порадовалась, что во мне энное количество успокоительного, и тонко улыбнулась, вместо того чтобы сломать кое-кому челюсть.
— Ты невероятно щедр. Спасибо за долгожданное разъяснение. А теперь давайте по нашему делу. Закыр, что произошло с твоими ассистентами?
Удивительно, но мы действительно плодотворно поговорили. Что было тому причиной? То ли я наконец взяла себя в руки, то ли присутствие Аррисша, то ли сам Закыр не умничал больше и вел себя как высококлассный специалист. А может, все вместе.
Мне подробно рассказали, что ассистенты были выпускниками ведьмачьего факультета и проходили стажировку, но умудрились попасть в одну из ловушек, наверняка расставленных на очередную уборщицу. Ловушка эта располагалась как раз в подвале, где я планировала погулять и где парни разбирали старый хлам, уже негодный к использованию, но и не уничтожаемый окончательно на случай «а вдруг пригодится».
И снова это было пятое измерение, но на этот раз уже с сидящим в нем василиском. Выжили парни только потому, что были все-таки неплохими ведьмаками, поэтому даже отсутствие оружия не помешало им выйти победителями из этой схватки, хотя пострадали они существенно и сейчас находились на лечении в столичной клинике, где им отращивали откушенные конечности. Лечение полностью оплатила академия.
— А что по тем костям, которые нашли в мертвой зоне?
— С ними уже сложнее. — Слово взял Аррисш, знающий об этом больше нас. О том, что я тоже жрица Темного, пришлось рассказать, и он с немалым интересом посматривал на мою левую руку и спрятанный под повязкой глаз, уже намекнув, что не прочь их обследовать. — Боюсь, эти несчастные входят в число тех самых ежегодных жертв, о которых мы просто не знали. Их души допросить не удалось, такое ощущение, что их либо сожрал монстр, либо они уже давно ушли на перерождение. Кстати, я склоняюсь к первому варианту — наш кукловод не гнушается уничтожать не только тела, но и души.
— Погодите… вы хотите сказать, что ежегодных жертв уже не три, а шесть? Вы уверены?
— Пока нет, обследование останков еще не завершено, и я не возьмусь утверждать однозначно, что они именно ежегодные.
В памяти забрезжило что-то невнятное, пока еще не желающее оформиться окончательно, потому что не хватало данных.
Ежегодные жертвы, жертвоприношения… именно жертвоприношения. Именно!
— Закыр, что ты знаешь о ежегодных жертвоприношениях? Существуют ли какие-то запрещенные ритуалы? Я не прошу тебя их называть, просто подумай — знаешь ли ты о них? Или надо посоветоваться с магистрами факультета духа? Кстати, почему ты так уверен, что здесь не замешаны преподаватели?
— Потому что мы с духами проверили каждого.
— О? Каким образом?
— Поверь, у нас есть свои методы. Однако и тут все неоднозначно, и о стопроцентной невиновности речь не идет. Бывают и такие специалисты, что могут скрыть свои намерения даже от нас. Видишь ли, в чем тут проблема — это как вспышка активности. Ты сейчас верно подметила — именно одно-единственное ежегодное жертвоприношение и снова затишье, и нам элементарно не с чем работать. Не совсем, нет, ведь студенты тоже вносят свою лепту, устраивая уборщицам и младшему персоналу пакости, но если отбросить лишнюю шелуху, то все так, как ты сказала. — Задумчиво потирая подбородок, орк на некоторое время ушел глубоко в свои мысли. — Не могу пока ответить с уверенностью на твой вопрос о запрещенных ритуалах, мне необходимо посоветоваться и поднять кое-какие записи в архивах академии.
— И у вас до сих пор нет ни одного подозреваемого?
— Есть.
— И?
— На примете трое, и, как ни странно, это сам мастер Броквил, затем плотник Вурквил и жестянщик Фимглин. Все трое гномы.
— Бред. — Сначала я недоверчиво выдохнула и лишь затем недовольно поморщилась на свою несдержанность.
Нет, но это и правда бред. Ни один гном за всю мою пятилетнюю практику не умел так виртуозно владеть магией высшего порядка, тем более повелевать духами. С пятым измерением согласна — они могут создать ключ-артефакт и заглушку. Но духи? Вурдалак? Василиск? Нет, это не уровень гнома.
— Зарина, ты спешишь с выводами. — Одарив меня немного снисходительной улыбкой, орк продолжил уже более серьезно: — Я упоминал, что убийц как минимум двое. Главный кукловод и тот, кто выполняет его команды. Так вот, гном именно исполнитель. Кто конкретно, я не знаю, но все улики указывают именно на них.
— А почему ты до сих пор этого не знаешь? Ты ведь шаман. Ты имеешь право допросить, причем без обоснования причин.
— А я допрашивал. Я допрашивал всех, а не только гномов. И знаешь — либо они выполняют команды кукловода под гипнозом, либо на их сознании стоит заглушка высшего порядка, но ни один из них не помнит ничего его компрометирующего. Так что, увы… остается уповать лишь на чудо.
Иронично усмехнувшись на свои собственные слова, прозвучавшие так непрофессионально, Закыр пожал плечами, когда я удивленно приподняла бровь.
Нет, не верю. Наверняка они уже что-то придумали и теперь просто следуют к цели, причем не ставя меня в известность. Действительно, зачем ставить меня в известность? Я ведь не специалист. Я всего лишь женщина, как не так давно заявил Вурдес.
Тьфу!
Вспомнишь — придет…
— Всем привет, что грустим? А почему меня не позвали?
Почему-почему…
Решив, что и без меня найдутся те, кто ответит Вурдесу на вопрос, сама задумалась о личности кукловода. Почему Закыр так уверен, что это не преподаватель? А кто тогда? Кто-то пришлый? Но это нереально. Проникать на территорию академии только затем, чтобы раз в год принести жертву? Абсурд.
Хотя не лишенный смысла.
Как ни странно, но территория академии — идеальная площадка для приношения жертв любого порядка. В свое время, а именно для третьего поручения Плетельщика, я изучала этот аспект довольно подробно и знала, что оптимальные места — это всевозможные капища, природные источники силы и учебные заведения именно подобного профиля. Академии некромантии, крови и те, где есть факультеты, работающие с духами. Именно здесь собраны все три факультета.
Хм… те три кучки костей вполне можно обозначить капищем, а вот источник силы…
— Лэр Аррисш, а на территории академии есть источник силы? — Я обратилась именно к драуку, потому что мы с ним до сих пор сидели рядом, тогда как Вурдес присел на кушетку к Закыру, и теперь они переговаривались вполголоса.
— Насколько я знаю, их четыре, и все небольшие.
— Четыре? Так много?
— Много не значит существенно. Источники пятого порядка, не больше.
— А их расположение?
— Примерно по сторонам света, но неоптимально. Все они располагаются вдоль ограды, внутри территории, и именно за их счет поддерживается замкнутость периметра по ночам, ну и кое-что иное.
— Их точно четыре?
— Да, лэри. — Верно угадав мои намеки, драук отрицательно покачал головой. — Поверьте, это всего лишь природные источники силы. С их помощью невозможно усилить темный ритуал, потому что они находятся на существенном удалении друг от друга и не соединены в единую цепь. Не соединены, да… Дхар! Ну конечно!
Своим возгласом целитель привлек к нам внимание демона и орка, и если Вурдес пока еще не вник в суть нашей беседы, то Закыр моментально понял, почему занервничал Аррисш.
— Кукловод создает цепь?
— Нет, не цепь. Он создает гептаграмму.
— Гептаграмму? — Недоверчиво нахмурившись, я пока не могла связать одно с другим. Нет, я, конечно, помнила, что это — семилучевая звезда, используемая магами для всевозможных ритуалов, но зачем она кукловоду, да еще и таких гигантских размеров, я пока не понимала. — Но ведь у нас всего четыре источника. Откуда еще три?
— Вот, смотрите.
Найдя чистый лист в ворохе бумаг, драук начал увлеченно рисовать план территории академии, схематично обозначая на ней все по очереди здания. В самом центре встал непосредственно учебный корпус, слева общежития и столовая, справа учебный полигон, и четырьмя точками целитель обозначил примерное местонахождение источников.
— Обратите внимание. — Указав карандашом на две точки силы, которые располагались соответственно у корпуса преподавателей и общежитий, драук сначала дождался того, чтобы мужчины подошли ближе и заинтересованно склонились над рисунком, и лишь затем продолжил: — Как вы сами понимаете, корпуса строились с расчетом на то, чтобы проживающие в них могли максимально эффективно восстанавливать силы во время отдыха. У нас это запад и северо-запад. Третья точка силы находится практически у ворот, и в основном именно на ней запитана охрана периметра. Четвертый источник располагается в районе полигона, который с его помощью преподаватели поддерживают в необходимом состоянии. — Последовал согласный кивок от Закыра. — А теперь смотрите внимательно — если дорисовать здесь, здесь и здесь, то у нас получится именно гептаграмма. Звезда с семью лучами.
Все логически сложилось, но увиденное нас не порадовало. Драук ткнул карандашом в административный корпус, где мне выделили комнату, а затем в парк на севере, которому достались сразу две точки. Да уж, это уже не совпадение, это уже полноценная версия.
— И что мы имеем?
— Он активировал как минимум два ключевых узла, — уверенно закончил за всех Вурдес, не понаслышке знакомый с созданием всевозможных пентаграмм, гексаграмм и прочих мест призыва потусторонних тварей. — Точка на севере в парке — именно там мы нашли пока еще не опознанные останки, а точка в районе административного корпуса — там убили Демину и Приссу соответственно три и два года назад. Ирму тоже нашли неподалеку.
— А последний узел? — Имея в виду вторую точку в парке, вплотную примыкающую к полигону, я уточнила: — Там еще никого не убивали?
— Там еще никого не находили. — Недовольно дернув плечом, Закыр поморщился и добавил: — А если честно, то даже и не искали. Что ж, раз у нас наконец есть рабочая версия, чего именно добивается кукловод, то делаем так: Вурдес, поднимаешь все архивы и ищешь любое, даже самое древнее упоминание о ритуалах, в которых используются гептаграммы. Аррисш, на тебе исследование останков и определение срока их смерти, а мы с невестой сегодня ночью займемся обследованием седьмой точки, у нас как раз две практики в том районе.
Дхар! Ну вот зачем он это сказал? А по имени никак нельзя было?
Срок действия успокоительного уже подходил к концу, поэтому в груди снова зародилось глухое раздражение, а заинтересованный и любопытный взгляд Вурдеса лишь подлил масла в огонь, особенно когда остановился на моем запястье, которое снова вылезло из-нод рукава на всеобщее обозрение, то он не удержался от недоуменного восклицания:
— Вот это да! А вы что, по-настоящему, что ли?
Ответить ему цензурно я не могла физически. Ответить нецензурно, как ни странно, не позволяли воспитание и драук, которого я не то чтобы уважала, но до сих пор он не успел сделать мне ничего плохого.
Поэтому я послала Вурдеса далеко-далеко… но мысленно. А еще взглядом.
К сожалению, демон не проникся, а может, и вообще не заметил моей реакции, потому что его взгляд был прикован к запястью, а затем он и вовсе схватил меня за руку и попытался рассмотреть татуировку более детально.
— Эй! — Возмутившись подобному произволу, я попыталась выдернуть конечность, но захват был слишком силен, и в итоге мне помог… да, женишок.
— Вурд, отпусти. — Тяжело хлопнув демона по плечу, Закыр проникновенно и угрожающе заглянул демону в глаза. Да так, что Вурдес моментально разжал пальцы и я смогла забрать руку. — Не стоит. Поверь, теперь Заря под достойной защитой. И знаешь, тебе пора. У тебя ведь сегодня еще вечерние занятия, да? Думаю, самое время посетить библиотеку. Давай.
Он его откровенно выгонял.
Нервно усмехнувшись, я могла лишь мысленно позавидовать его авторитету, когда Вурд послушно кивнул и, даже не глянув на прощанье в мою сторону, буквально вылетел из комнаты. Да-а-а…
Гхырт его побери, да мне банально завидно! Ну вот почему моих приказов так никто не выполняет?
— Зарина? Идем, нам тоже необходимо прогуляться, да и у Аррисша, кажется, посетители. — Указав на приоткрытую дверь, куда робко заглядывали две молоденькие вампирочки, орк зачем-то тихо добавил, словно размышляя вслух: — А успокоительного нам надо взять с собой, и побольше. Ты с ним такая уютная…
Козел? О нет. Он шаман!
В общем, гад.
Скептично хмыкнув, и ничего более, потому что прекрасно отдавала себе отчет в том, кто он и кто я в глазах местных, послушно приняла из рук Аррисша еще три бутылька с «волшебной» настойкой, клятвенно пообещала по возможности вернуть пустую тару и отправилась следом за женишком, терпеливо ожидающим меня у выхода и стойко игнорирующим смущенно перешептывающихся девчат.
Эх, девочки… знали бы вы, какой он тиран и самодур!
Хотя, говорят, кому-то это нравится. Мне — нет. Но на время расследования потерплю. Я вообще терпеливая.
Иногда.
Кстати, а мы вообще куда идем? Время где-то к шести, не больше, так что до лекции у нас еще три часа. С некоторым подозрением отмечая, как Закыр уверенно держит путь к центральной двери академии, не выдержала и задала уточняющий вопрос, когда мы уже зашли внутрь здания:
— Мы сейчас куда?
— Ко мне в кабинет. Посмотрим кое-какие документы, поужинаем, а потом на лекции. У тебя есть иные предложения?
— О нет, меня все устраивает. — Нейтрально улыбнувшись, я кивком поздоровалась со спускающимся нам навстречу магистром Иллурианом, единственным из преподавателей, кого я здесь знала, кроме орка и демона.
Рядом с ним шел еще один вампир, и они о чем-то тихо беседовали, но стоило им увидеть нас, как беседа замерла на полуслове, и я удостоилась чести быть осмотренной с ног до головы. Затем незнакомый вампир что-то шепнул Иллуриану, и оба тихо и как-то неприятно рассмеялись.
Тоже мне, поборники морали. А мне вот интересно, сами чьими услугами пользуются? Вот ни за что не поверю, что они отказывают себе в интимных отношениях. Пусть они и неприятны в общении (по крайней мере, для меня), но темперамент у вампиров — будь здоров. Порой самим инкубам фору дать могут.
— Иллуриан, Каммилиус, темного вечера. — Не поведя бровью, словно не заметил реакции магистров, Закыр, будто так и надо, приобнял меня за талию, и мы продолжили путь. И лишь когда мы зашли в его кабинет, он скрипнул зубами. — Зорь, надеюсь, ты не слишком на них злишься?
— На вампиров? Много чести. — Фыркнув, я освободилась от его руки и первым делом отправилась к стеллажам с книгами. Так… о, неплохо. «Нежить высшего порядка и оптимальные способы ликвидации». Как раз под настроение!

Злится. Снова злится. Дурочка…
Качнув головой, поморщился, но промолчал. Сейчас лучшее, что он может, — дать ей время привыкнуть к мысли, что это не шутка и не розыгрыш. Это не временно, это навсегда. Он сам до сих пор в шоке, но, в отличие от нее, в приятном шоке.
Что взяла? О… очаровательный выбор.
Что ж, раз нашла чем себя развлечь, то он не будет ей мешать. Занятая делом Зорька — спокойная Зорька. Хоть голова болеть немного перестанет.
Да уж.
Интересно, а после свадьбы это закончится?

ГЛАВА 17

Эти полтора часа оказались одними из самых спокойных и безмятежных за последние сутки. Никто ни к чему меня не вынуждал, никто не вываливал на мою голову шокирующую информацию, никто, в конце концов, не стоял над душой и не мешал насладиться хорошей книгой.
А книга была действительно неплохая, по крайней мере, я почерпнула из нее для себя немало интересного. Зомби, привидения, умертвия, даже личи — выбирай на любой вкус и уничтожай, сколько душе угодно.
Кстати, пока читала, вспомнила еще один немаловажный момент.
— Закыр… — сначала тихо позвав, потому что он тоже достаточно сильно углубился в изучение одного из фолиантов, сначала дождалась, когда он обратит на меня внимание, и лишь затем продолжила: — А вы выяснили, что было в самом начале? Я имею в виду срок пятидесятилетней давности. С чего вы взяли, что все это началось именно пятьдесят лет назад? Ведь академии, насколько я знаю, больше восьмисот лет. Верно? И почему именно эта дата, девятое октября? Вы выяснили, к чему она привязана?
— Нет. — Отрицательно качнув головой, Закыр отложил книгу и откинулся на высокую спинку стула, сосредоточив все свое внимание на мне. — Первые несколько случаев травли были зафиксированы именно пятьдесят лет назад, но, как ты сама понимаешь, дело спустили на тормозах, ведь чем бы студенты ни тешились, лишь бы хорошо учились и становились специалистами. Поначалу этим грешили первые и вторые курсы. Во-первых, пробовали свои силы на самом незащищенном окружении — обслуживающем персонале, предпочтя его своим однокурсникам, а во-вторых, насколько мы успели выяснить, но, к несчастью, это неподтвержденные данные, основоположником этой традиции стал один из третьекурсников. На то время он был этакой «звездой» академии, и то ли у него что-то не срослось с одной из поварих или уборщиц, то ли просто гормон в голову ударил, но он стал устраивать пакости всем без исключения женщинам, доводя их до истерик и нервных срывов. Кроме всего прочего, парень был настолько предприимчив, что устроил среди своих, а затем и среди остальных курсов и факультетов конкурс — кто быстрее, качественнее и необычнее напугает персонал. Он уже давным-давно выпустился, но идея, как обычно это бывает с подобными глупыми идеями, прижилась и здравствует до сих пор. В один прекрасный момент, семь лет назад, ректору надоела эта нелепая жестокая игра, и он попытался приструнить обучающихся, но наткнулся на стену отчуждения и откровенной злобы — студенты не прекратили попыток, но стали намного осторожнее и коварнее. Именно тогда была подана заявка на расследование, и именно тогда первые следователи как Темного, так и Светлой ступили па территорию академии. Дальше ты знаешь сама — четыре года работы практически вслепую, выявление зачинщиков, но каждый раз новых. Наказание, но через месяц — новый случай. И лишь три года назад первое обнаруженное убийство. Я уже практически уверен, что они могли быть и раньше, просто кукловод не светился так откровенно. Бывало, обслуга просто сбегала, не оставляя координат и не уведомляя завхоза, так что я не исключаю, что найденные останки могут принадлежать им.
Тут Закыр ненадолго прервался и некоторое время смотрел перед собой в никуда, словно припоминая детали. Спустя минуты три он продолжил:
— Что же по поводу даты, то тут тоже все слишком неопределенно. Ни один из великих праздников не выпадает на эту дату, и к ней либо привязана первая смерть, и теперь убийца просто обязан придерживаться именно годичного срока, либо это что-то из области пока нам неведомого. Внедрение в студенческую среду ничего не дало — подростки владеют лишь общей информацией о сложившейся традиции и считают престижным участие в ней. Так что… боюсь, пока мы не вычислим самого кукловода, так и будем бродить в потемках и довольствоваться одними догадками. Или у тебя есть свежие мысли по этому поводу?
— Нет, особых мыслей пока нет. А кем был парень, который стал основоположником традиции? Вы знаете его имя? Где он живет и кем работает сейчас?
— Ты считаешь это важным? — удивленно приподнял брови Закыр.
— А вы нет? — меня это так поразило, что я даже закрыла книгу. — Конечно, я считаю это важным! Следствие уже семь лет топчется на месте, а вы до сих пор не выяснили первопричину!
— Неправда. Первопричину мы выяснили.
— О? И какова же она?
Напряженно растянув губы в улыбке, Закыр недовольно цыкнул, тем самым признавая мою правоту. Может, они и выяснили, но далеко не все. А вот теперь и проверю:
— Итак? Имя, раса и факультет парня? Кто из преподавателей работал здесь пятьдесят лет назад и помнит его лично? Кто-нибудь допрашивал академических шушей?
— Издеваешься?! — обескураженно откинувшись на спинку кресла, Закыр едва не покрутил пальцем у виска.
А вот и зря. Я за эти пять лет не сдохла только потому, что пользовалась услугами даже тех, кого остальные презирали даже больше, чем тараканов и клопов. Вот с кем я не любила работать, так это с духами, даже отрицать не буду, а вот с многочисленной нечистью, которую можно было найти в немалом количестве, если, конечно, знать, где искать, я общалась на равных. И между прочим, успешно.
— Разве? Нет, только не говори, что вы допрашивали только преподавателей и обслугу и не подумали о тех, кто живет а академии со времен ее создания и помнит каждый вздох, который прозвучал в ее стенах. — Наблюдая за тем, как медленно, но верно изменяется выражение его лица от скептичного до глубоко задумчивого, я молча закатила глаза и покачала головой.
Вот оно! Следствие во всей красе. Точнее, следователи-мужики во всей красе. Там, где надо собирать слухи и сплетни, они машут кулаками и ведут допросы тех, кто проработал от силы последнюю пару лет. Между прочим, меня еще дед учил, что зрить надо в корень. Проблема не возникает из ничего, иногда достаточно узнать о том, что пятнадцать лет назад няня шлепнула лишний раз подрастающего отпрыска по заднице, тем самым зародив в его душе злобу на всех женщин в принципе, и вот — личность маньяка-убийцы уже раскрыта.
Интересно, кто в свое время унизил нашего кукловода, что он так ненавидит уборщиц? Кто-то лишний раз не улыбнулся? А может, вообще грязной тряпкой отхватил, да еще и при всех? А что? Вполне жизнеспособная версия. Вполне. По крайней мере, ничем не хуже остальных. И кстати, а почему нашим кукловодом не быть тому самому парню? Мм?
Задумавшись над этим вопросом, пока Закыр что-то прикидывал, а затем что-то строчил на бумаге, я поняла, что первым делом необходимо узнать расу этого парня. Если человек, то его кандидатура отпадает автоматически — сейчас ему не меньше семидесяти лет, и это для людей уже почтенный возраст. Сомневаюсь, что это орк, среди нашей расы процент маньяков ничтожно мал, да и не в наших правилах тянуть с местью — убил и забыл, вот наш девиз. А вот если он демон или вампир, то тут уже надо будет думать дальше. Что одни, что другие — ребята себе на уме. Особенно вампиры.
Не люблю вампиров. Почти как духов.
— Так… — Вырвав меня своим задумчивым возгласом из размышлений, женишок постучал карандашом по столу, а затем дописал на листе еще пару слов. — Как ни странно, но ни один из преподавателей не может похвастать тем, что проработал тут больше десяти лет, это я тебе скажу точно, потому что изучал дело каждого. Но… — Тут он посмотрел на меня и многозначительно усмехнулся. — Все трое гномов, о которых я тебе говорил, и один демон-полукровка из обслуги — их стаж в академии измеряется более семьюдесятью годами.
— Превосходно. А ректор?
— Милорд Азарин ректорствует чуть больше восьми лет и пришел сюда переводом из другой академии.
— Из какой?
— Это важно? Хотя не секрет — из Сумеречной Академии Боевых Искусств.
— Инкуб-убийца??? — Вот тут я опешила, причем искренне.
— Да. А что тебя так удивляет?
— Но он же инкуб!
— И что? Поверь, для профессионального убийцы это не помеха.
Да-а-а…
Не переставая удивляться, я все-таки уточнила:
— Он практикующий?
— Нет, он не преподает и не подрабатывает.
— А что так?
— У ректора достаточно других дел. Так, мы отвлеклись.
О? А что так? Мне, наоборот, интересно узнать побольше о таком необычном ректоре. Или что опять? Уже и спросить об иных мужчинах нельзя? Да уж. Недовольно поморщившись, я все же не стала упрямиться и послушно кивнула. Так что там у нас с имеющимися подозреваемыми?
— Да, давай дальше. И все-таки мне непонятна личность кукловода. Кто?
— Ни одного факта и полноценного подозреваемого у нас нет. Тебе озвучить мои догадки?
— Конечно.
— Что ж, если брать в общем и целом, то это может быть любой из преподавателей, отработавший здесь более семи лет, в том числе сам ректор. Поверь, с тем допросом, что провел я, достаточно сложно утаить свои злостные намерения, но тем не менее шанс всегда есть. Кроме того, я не отбрасываю вариант с убийцей извне. Совсем несложно проникнуть на территорию академии и прожить здесь пару недель в году, оставаясь незамеченным, если поставить перед собой подобную цель. Да те же выпускники Сумеречной Академии могут годами партизанить в тылу врага и оставаться не более чем тенями. Ну и последний вариант… — Тут Закыр недовольно прикрыл глаза, немного помедлил, словно не решаясь сказать вслух, но все-таки произнес: — Это одержимый духом. Он может быть кем угодно. Любой из тех, кто настолько слаб, что его может подчинить дух, причем каждый раз одержимый может быть новым.
— А здесь могут водиться настолько сильные духи? — Третий вариант меня, если честно, напугал. Не до судорожно сжатого желудка, но все же. Я прекрасно представляю, что может сделать с противником реально сильный дух, и обычное убийство — это самый безболезненный и щадящий вариант.
— Знаешь, до того, как я пообщался с твоим поклонником, я даже не рассматривал этот вариант, но теперь и он не кажется мне таким уж нелепым.
С моим поклонником? Сначала недоуменно нахмурилась, потому что не поняла, о ком он, через секунду я поморщилась. Ариэтс. Это не поклонник, это одержимый, вбивший себе в голову, что просто обязан стать моим первым. Я прекрасно помню нашу последнюю встречу и никогда бы не хотела ее повторить.
Что ж… если нам противостоит подобный противник, то совсем неудивительно, что следователи до сих пор не могут напасть на его след. Не зная имени духа — невозможно ему противостоять на должном уровне.
Нет, я буду молиться обоим богам, лишь бы эта версия оказалась неверной!
— Но зачем это духу?
— Зари-и-ина. — Иронично ухмыльнувшись, словно я спросила откровенную глупость, Закыр развел руками и задал встречный вопрос, да не один: — Зачем вообще убивать? Зачем призывать потусторонних тварей? Зачем тревожить усопших? Зачем рваться к власти и богатству, шагая по головам и трупам друзей? В нашем случае эго риторический вопрос, и только.
— Не скажи. Иногда достаточно знать конечную цель, и круг подозреваемых определится сам, причем четко до одного-единственного кандидата.
— Я знаю. Именно поэтому Вурдес сейчас рыщет в поисках подходящего темного ритуала, а мы с тобой совсем скоро пойдем на полигон искать новые трупы. Понимаю, не самое приличное предложение невесте, но… тихо, не рычи. — Широко и обезоруживающе улыбнувшись, словно сказал отличную шутку, хотя я в этот момент думала о том, что стена с оружием неоправданно далеко, Закыр еще и подмигнуть осмелился. — Зорь, давай откровенно — почему ты так против? Поверь, я хороший. Готовить умею, охотиться умею, с детьми лажу…
Тут он прикрыл глаза, и на его лице появилось непередаваемое блаженное выражение.
Какие к гхырту дети?! Совсем ополоумел???

Смешная. Невероятный коктейль из эмоций, и не все из них приятные и понятные. Злость, обида, недоумение, почему-то паника, а затем снова злость и что-то неуловимое. То ли решимость, то ли упрямство, то ли дерзкое неповиновение и желание все сделать вопреки. Нет, милая. Нет.
Теперь ты никуда не денешься.
Никогда.
Разглядывая девушку из-под полуприкрытых век, он прекрасно видел, как метнулся ее взгляд на стену с оружием, а затем недовольно поджались губы и заострились скулы. Вот так поворот. Ну хоть ума да силы воли хватило удержаться. Или нет?

— Нет, ты мне все-таки ответь. — Открыв глаза, но уже с намного более серьезным выражением лица, Закыр настойчиво повторил: — Что за категоричное отрицание?
— Мы уже говорили на эту тему, и каждый озвучил свои приоритеты. Ты вбил себе в голову, что раз татуировка проявилась, то свадьба неизбежна, но я в свою очередь так не думаю. Был договор. Договор звучал — «временно», и никак иначе.
— Условия любого договора можно пересмотреть.
— Но не в одностороннем порядке. — Тонко улыбнувшись, потому что иначе я бы снова оскалилась и зарычала, я тихо и, надеюсь, доступно продолжила: — Твое предложение меня не интересует, и я не вижу повода на него соглашаться. Ты эгоистичен. Ты нагл и лжив. Ты, не зная меня, моих способностей, сил и, самое главное, желаний, судишь обо мне как о среднестатистической женщине, и не более того. О чем тут можно вообще говорить? Ты хоть раз поинтересовался — чего хочу я? Ты кого-нибудь слушаешь, кроме своих «хочу»? — На последних словах голос сорвался, и я, скривив губы, язвительно закончила: — И пока до тебя не дойдет, что не каждая готова стать шаманской подстилкой, забыв о своих мечтах и желаниях, то нам с тобой не о чем разговаривать. И попрошу тебя впредь не поднимать этот вопрос.
Резко хлопнув книгой, потому что эмоции и злость переполняли, а выплеснуть их здесь и сейчас я не могла по многим причинам, просто встала и как можно более нейтрально уточнила у хмурого, как грозовая туча, женишка:
— Ужинать идешь? Есть хочу.
— А если бы я не был шаманом? — Легко выскользнув из-за стола, Закыр за одну секунду сократил между нами расстояние и навис надо мной.
— А если бы я не была женщиной? — Бесстрашно встретив взгляд его потемневших от злости глаз, я и сама была на взводе.
Какого гхырта?! Ему нравится доводить меня до белого каления? Так это болезнь, и ее надо лечить!
— Не утрируй.
— Отчего же? Твой вопрос, как и мой, равноценны. Твое предназначение предопределено в момент рождения, как и мой пол в момент зачатия. И то и другое неизменно. Или я не права?
— Ты…
Громкий и настойчивый стук отвлек, а заглянувший в приоткрывшуюся дверь совсем молодой паренек-орк насторожил.
— Магистр…
— Что?
— Вас там… это… — нервно передернувшись, парень косо глянул на меня, затем снова на Закыра, наконец собрался с духом и выпалил: — На полигоне нашли труп.
— Кто?
— Мастер Броквил.
Мастер? Сама смерть не стала для меня шокирующим известием, скорее, таковой стала личность убитого. Мастер… славный хозяйственный гном, всего несколько дней назад принявший меня на работу. Почему он? И кто? Почему именно сейчас? Как? И почему, Дхар всех побери, на полигоне?!
Вопросы роились в голове, а ноги послушно бежали следом за магистром и парнем, взявшим себя в руки и послушно показывающим нам дорогу. Студентов в академии практически не было, ведь основные лекции еще не начались, поэтому Закыр всего лишь раз грозно рыкнул на замешкавшихся демонов, поднимающихся по лестнице, и те моментально распластались по стенке. Остальной путь мы пробежали без остановок и буквально спустя минут пять-семь подбегали к месту трагедии, где уже прохаживался хмурый ректор, тихо переговаривающийся с незнакомым демоном, а всего метрах в пяти от них лежало нечто бесформенное, окровавленное, видимо когда-то бывшее гномом. Группа студентов из вампиров курса так второго мялась ближе к академии и по двум бледным девчонкам, которых утешали сокурсники, было понятно, что останки малопривлекательны даже для них.
— Милорд… — Первым делом подойдя к ректору, Закыр кивком поприветствовал присутствующих. — Темного вечера.
— Темного… — Недовольно кивнув в сторону останков, Азарин процедил: — Полюбуйся.
Решив, что мне тоже стоит приобщиться к расследованию уже более плотно, я попыталась шагнуть следом за орком, но была тут же остановлена недовольным взглядом, а затем и словами:
— Стой здесь, я сам.
— Это еще с чего? Знаешь, за свою жизнь наемницы я видела столько трупов, сколько не каждое кладбище, так что хватит жалеть мою тонкую душевную организацию и прекрати обращаться со мной как с ребенком.
Достаточно жестко закончив, потому что по-хорошему он понимать отказывался, я обогнула его по широкой дуге, принципиально игнорируя удивленный посвист незнакомого демона, и первая склонилась над станками.
Да… Это был именно мастер Броквил. Окровавленные одежды, густая борода цвета линялой белки, щедро окрашенная уже застывшей темно-бордовой кровью, наполовину снесенный череп, вспоротый живот, переломанные в кашу ноги… тут порезвился упырь, не меньше.
— Милорд, подскажите, а где убийца? — поверхностно осмотрев погибшего, я обернулась обратно к демонам и, стараясь не смотреть инкубу в глаза, уточнила: — Погибшего нашли уже мертвым иди в процессе убиения?
— В процессе. — С удивленной усмешкой качнув головой, ректор шагнул ближе и указал на невнятную серую кучку пепла в паре метров от останков. — Ребята с факультета крови услышали крики и обнаружили двух неучтенных упырей, поедающих мастера. К счастью, среди них оказались те, кто сумел взять себя в руки и уничтожить нападающих, но, к несчастью для мастера, слишком поздно.
— Их было двое?
— Да, студенты утверждают именно так.
Странно. Вообще-то упыри никогда не ходят по двое. Они всегда охотятся в одиночку. К тому же утащить мастера так далеко от его рабочего места… Нет, это были не просто упыри. Дхар, как жаль, что от них остался один пепел, даже не осмотришь!
Стоп.
Почему пепел?! Вампиры и пепел? Да быть не может!
— Скажите, а кто уничтожил упырей?
Вместо ответа ректор почему-то смерил меня пристальным взглядом, затем удивленно приподнял бровь, молчаливо интересуясь у Закыра «какого гхырта», а затем так же молча обернулся и взмахом руки подозвал группу вампирят.
Дхар, ну как я могла так забыться?! Я же для всех не больше чем уборщица, а веду себя как полноценный следователь Светлой. Нет, помолвка действует на меня тлетворно — совсем разум отказал. Мысленно отругав себя последними словами, я отступила немного в сторону, позволяя Закыру взять расследование в свои руки и, судя по его понимающей усмешке, он тоже понял, как я оплошала. Слава Светлой, ему хватило такта промолчать и всего лишь согласно кивнуть на мой маневр.
И почему это чувство проявляется у него так редко?
Старательно изображая тень женишка и дожидаясь, пока подойдут вампирята, я внимательно осматривала место убийства, пока сам Закыр снова и снова осматривал тело, проводя с ним странные для меня манипуляции. Неужели пытается призвать его дух? И как успехи?
Судя по его сдавленным ругательствам, пока никак.
— Кто-то нас уже опередил.
Всего несколько тихих, но злых слов, и мне ясно — уничтожено не только тело, но и душа. А вот это уже плохо. И не просто плохо, а отвратительно. Душу невозможно уничтожить, просто пожелав, и всего за несколько секунд. Убийца обязан быть невероятно силен магически, либо иметь в своем распоряжении достаточно специфичные артефакты, либо быть… духом.
Дхар!
— Темного вечера. — Из подошедших семи студентов две девушки были совсем серыми, тогда как пятеро парней чувствовали себя достаточно уверенно, и наличие растерзанного тела не влияло на их самочувствие.
— Темного вечера. — Встав с корточек, Закыр уверенно начал опрос: — Кто из вас обнаружил упырей и мастера?
— Мы, — ответил тот же парень, что поздоровался первым и указал на себя и двух девчат. — Я хотел показать сестрам место, где у них будут проходить тренировки по физической подготовке. Они только в этом году поступили.
А ведь и верно. При ближайшем рассмотрении я заметила на их форме знаки принадлежности к курсам, и если у парня был значок третьего, то у девчонок лишь первого. А вот насчет родства… не уверена, что-то они мало похожи. Обе девчонки словно куколки: миленькие блондинки, только розовых рюшей не хватает, а парень темноволос и нескладен, как почти каждый подросток-вам пир в его возрасте. Хотя Дхар их разберет, может, просто соклановцы — есть у них такое: всех своих братьями и сестрами зовут.
Внимательно осмотрев девчонок, Закыр снова сосредоточил все внимание на парне и поинтересовался:
— Нерриат, если не ошибаюсь?
— Да.
— Нерриат, расскажи о своих действиях так, как я вас учил.
Кивнув, парень сосредоточился и достаточно связно изложил все, что произошло буквально полчаса назад. По его словам выходило, что именно сегодня на полигон они с сестренками отправились совершенно случайно, и вообще планировали пойти на него на днях, не раньше. Шум борьбы и крики они услышали издалека, но еще некоторое время раздумывали, подойти или нет, и лишь когда стало понятно, что это не шутки старшекурсников, а полноценная нежить, позвали стоящих у академии знакомых, и уже все вместе попытались оказать помощь жертве.
— Кто конкретно уничтожил нежить?
— Мы, — откликнулись еще двое парней, повыше и помощнее Нерриата, и я недовольно, но тихо цыкнула. Парни были выходцами из клана Яшмы, и именно в этом клане любили и предпочитали пользоваться огненными заклинаниями, достаточно гармонично вплетая их в канву заклинаний крови.
— Количество и сила противника? Метод упокоения?
— Их было двое. Упыри второго класса. Двойное заклинание кровавого смерча. — Первые слова прозвучали уверенно и бодро, а вот продолжение уже с неловкой усмешкой: — И они были слегка ненормальные…
— Поясни.
— Мы изучали, что упыри бывают всего двух классов — обычными, которые при жизни были не магами, и полуразумными, которые, наоборот, были магически одаренными. Но и те и другие предпочитают питаться кровью, первым делом выпивая жертву. Эти же, вы сами видите…
Недовольно поморщившись, словно ему самому было стыдно за упырей со странностями, парень кивнул в сторону тела.
А ведь и верно — мастера Броквила будто специально ломали и издевались, не убивая до последнего. Можно подумать, им были важнее страдания Броквила, а не сама его смерть. А ведь чем длительнее и сильнее муки жертвы, тем больше энергии высвобождается в последний момент. Уж не знаю, одно и то же ли нам пришло на ум, но переглянулись мы с Закыром одновременно.
— Скажите, а вы видели только упырей? — не выдержав и задав вопрос, сама я думала о том, могут ли упыри быть одержимыми.
Никогда о таком не слышала, но если зомби можно запрограммировать на выполнение определенной работы, то почему бы не проделать это с упырем? Задать ему программу не на убийство, а на истязание и просто стоять неподалеку, контролируя выполнение работы.
Хм, интересная схема вырисовывается…
— Да, — уверенно ответил парень, а следом за ним кивнули и остальные вампиры.
Жаль. Значит, кукловод предусмотрел и это. А не воздействовал ли он и на самих вампирят? Как на тех, кто обнаружил, так и на тех, кто уничтожил следы?
Одного не пойму — как он это делает? Это ведь столько сил нужно иметь! Столько терпения! Это же настоящая пошаговая схема, рассчитанная на годы, и безупречная даже в мелочах!
Какова же его окончательная цель, раз он не мелочится и пускает в расход уже своих предполагаемых кукол?

ГЛАВА 18

Закыр все расспрашивал студентов, уточняя мелкие детали и подробности: степень агрессивности упырей, их начальное и конечное местонахождение, быстроту реакции самих студентов, силу заклинания и прочее, а я заинтересовалась их путем.
Да, именно путем. Напали ли они на гнома уже здесь или притащили из другого места и тут лишь издевались? К сожалению, трава была уже основательно потоптана, да и ее было до обидного мало — в основном щебень, песок и земля, но кое-что я все-таки поняла. Его приволокли. Именно сюда, в одну из вершин многоугольника.
Значит, они были управляемыми. Но как?
— Зарина? Ты что-то нашла? — Отпустив парней и пообещав, что вызовет их для повторного допроса, если понадобится, Закыр опустился рядом со мной на корточки.
— Нет, не нашла. Тут другое… — Указав направление в сторону академии, я встала и отправилась по обратному следу, обращая его внимание на почти невидимые, но существенные детали, подтверждающие мои догадки. Несколько капель крови на песке метрах в пяти от места убийства, глубокая борозда на земле, опять же кровь, но уже на щебне, да пуговица от рубахи. — Мастера поймали намного дальше этого места, а сюда уже приволокли. Это наводит на мысли, что упырями управляли. Разве такое возможно?
Глянув на хмурого орка, а затем и на подошедших демонов, заинтересованно прислушивающихся к моим словам, я недовольно поджала губы. Если кто-то из них связан с кукловодом или, не приведи боги, сам кукловод, то это не самый умный шаг — делать выводы вслух.
Однако я успела лишь допустить подобную кощунственную мысль в отношении аж самого ректора и пока непонятно кого, а ректор уже отвечал на мой последний вопрос:
— Лэри, при желании возможно все. Подчинить и управлять можно кем угодно, вопрос лишь в количестве силы, которую придется на это затратить. В данном случае я не вижу выгоды — силы от смерти уважаемого мастера Броквила высвободилось несоизмеримо меньше, чем неизвестный злоумышленник затратил на подчинение двоих упырей. Если, конечно, это подчинение было, хотя я предпочту с вами согласиться — действия нежити выглядят в большей степени необычными и труднообъяснимыми. И не сочтите за наглость, но не будете ли вы любезны объяснить, кто вы сами?
Будете, не будете… А вот не буду.
Скосив глаз на Закыра, я усмехнулась своим бунтарским мыслям и, проявив невиданную наглость, просто шагнула ему за спину, тем самым обозначая свой статус и молчаливо заявляя, что все ответы на подобные вопросы можно получить лишь от моего личного представителя.
А вот так-то! Хотел проявить благородство? Дерзай!
— Магистр Закыр? Я правильно понял сей маневр? — Удивление в голосе безымянного демона зашкаливало, как и во взгляде ректора.
— Да-а-а… признаюсь, он был неожиданным. — Обернувшись на меня через плечо, по-настоящему озадаченный орк увидел лишь наичестнейший взгляд и милую улыбку.
Чего мне стоило не засмеяться — знает один лишь Темный.
— Но подтвержу, маневр вы поняли правильно. Зарина моя невеста и находится под моей абсолютной защитой. Дорогая, покажи милорду и магистру татуировку, будь любезна.
Отчего не побыть любезной с такими высокопоставленными демонами… да легко! Вытянула вперед руку, немного подтянула вверх рукав, и мужчины смогли лицезреть то, что я уже ненавидела всеми фибрами своей души. Но ничего-ничего… я уже почти знаю, как этим воспользоваться в своих целях, а затем избавиться так, что никто не подкопается.
— Неожиданно… — теперь уже удивлялся вслух ректор. — И что? Мы так и не узнаем, кем на самом деле является ваша загадочная лэри?
— Это не секрет. Зарина моя очень давняя знакомая, а теперь невеста. Думаю, ни для кого из нас не является тайной, что именно она — цель убийцы номер один, и именно поэтому я предложил ей свое покровительство в обмен на небольшую услугу.
О? А ну-ка поподробнее об услуге! Что-то я впервые об этом слышу. Или он этим словом помолвку обозначил? Ни гхырта себе услуга!
— О? И насколько же она ваша давняя знакомая?
— Очень давняя.
И как бы мне ни было удивительно, но на этом интерес демонов к моей персоне угас, и, обсудив с Закыром предстоящую ночную облаву, которую решил устроить ректор, дабы проверить территорию на наличие еще какой-либо неучтенной нежити, демоны удалились в академию.
А ко мне наконец развернулся лицом кое-кто недовольный и крайне подозрительный. Ой, да ла-а-адно?!
— Ну и как это понимать?
— Что-то не так? — Моему удивлению не было предела, как и честности во взгляде.
Но все к гхырту испортил его многозначительный взгляд и шепот прямо в ухо, когда он наклонился:
— А ведь я чую правду, Зоренька… чую. И уж меня ты своим прелестным глазиком и невинным личиком не проведешь. Что задумала, признавайся.
Чует он!
Моментально скривившись, словно откусив незрелого яблока, я сначала вернула лицу любезное выражение, затем слегка отстранилась и удивленно поинтересовалась, глядя ему прямо в глаза:
— Дорогой, не понимаю, о чем ты? Неужели я сделала что-то не так? Ты ведь сам хотел нести за меня полную ответственность и контролировать каждый мой шаг и слово.
— Глупо.
Моя правая бровь медленно приподнялась вверх, предлагая продолжить, и объяснение тут же прозвучало:
— Твое поведение глупо. Пойми, если ты не будешь мне доверять и решишь начать свою игру, то это будет безрассудно. Так ты подставишь не только нас, но и себя, причем в первую очередь.
— О нет, ты все неправильно понял, дорогой, — качнув головой, я усмехнулась. — Я ни в коем случае не планирую никого подставлять. Поверь, за те годы, что исполняю волю Плетельщика, я научилась осознавать, где стоит проявить инициативу, а где нет. И уже говорила — я планирую жить долго и счастливо. Очень долго и невероятно счастливо.
И даже ты мне не помешаешь.
— Кстати, раз будет облава, я не совсем поняла — у нас практические занятия состоятся или нет?
— Обязательно.

Ответ прозвучал сухо и недовольно. Точно так же он ощущал себя с того момента, как она шагнула ему за спину. Казалось бы, надо радоваться, ведь тем самым она признавала его право на покровительство, но все портили ее истинные эмоции. Ехидство, злорадство, язвительная насмешка, но никак не покорность и признание.
Она словно показывала ему, что использует его. Как вещь. Как инструмент в достижении одной ей ведомой цели.
И тем самым заставляла посмотреть на самого себя со стороны.
И это было… неприятно.

— Отлично, тогда, думаю, самое время поужинать. Кстати, кто будет заниматься телом и похоронами?
— Уверен, милорд Азарин отдаст соответствующее распоряжение.
Удивительно, но после того, как Закыр посмотрел на меня странно задумчивым взглядом, он не стал пенять мне на смену темы и достаточно непринужденно ее поддержал.
— В прошлый раз этим занимались Аррисш и несколько демонов с пятого курса, так что, наверное, и в этот раз все будет аналогично. Делать вскрытие смысла нет, разве что во время практики еще раз внимательно осмотрим место смерти и поищем магические зацепки.
— А не лучше ли сделать это сейчас?
— Нет. — Отрицательно качнув головой и направившись в сторону столовой, орк словно невзначай подхватил меня под руку, и уже вместе мы продолжили путь. — Если что-то и было в самом начале, то все уничтожили студенты, упокоившие упырей слишком серьезным для этого вида нежити заклинанием. Такое ощущение, что их кто-то спровоцировал на использование именно огненной магии, чтобы мы не смогли осмотреть убийц.
Ого! А он верно мыслит. Прям как я.
— Ну и сама понимаешь, подобный огонь уничтожает все, а не только цель, так что вряд ли мы найдем хоть что-либо ценное прямо сейчас. А вот часа через два, когда фон успокоится, то можно будет обойти окрестности и поискать остаточные следы. Верно?
Он у меня спрашивает? Ого! Он у меня спрашивает!
Так, кто и где сдох еще?
— Что?
Видимо, я не уследила за лицом и оно в красках показало ему все, что я думаю. А может, и не лицо, может… да, это они. Мои гхыртовы эмоции.
Помрачнев, отрицательно качнула головой и начала тщательно обдумывать и припоминать все, что я знала о техниках и методиках скрытия реальных чувств и эмоций. А знала я до обидного мало. Ну и как мне восполнить свои пробелы, если я элементарно никуда не могу пойти одна?
— А все-таки?
— А все-таки ты редкий негодяй… — пробормотала я себе под нос едва слышно, причем в этот момент думая о своем, но он все равно услышал и, как ни странно, понял правильно.
— Мы просто еще слишком плохо знакомы и слишком быстро начали. Ведь ты тоже судишь обо мне не как о личности, а как о среднестатистическом шамане. Может, попробуем заново?
Я не ослышалась?
В это время мы как раз подошли к столовой, и у меня не было возможности спросить именно то, что вертелось на языке, да и вообще пришлось немного поумерить свой интерес, потому что, несмотря на позднее время, студентов было довольно много. Да уж, здесь, наверное, не слышали о модном столичном веянии — не есть после шести.
В итоге, чтобы ответить хоть что-то, я неопределенно пожала плечами, предоставив ему самому додумывать, что же на самом деле я имела в виду. Дхар, а вот что он конкретно имел в виду, мне интересно! Неужели осознал, что выбранный им путь ведет в никуда, и решил свернуть с него, пока не поздно? Ой, не верится. Наверняка ведь уже что-то задумал.
А вот теперь вопрос дня — что?

Ужин прошел в не слишком напряженном, но тем не менее молчании. Я действительно пыталась подумать обо всем происходящем с нами и со мной, в частности, непредвзято, но получалось плохо. Эмоции. Как всегда, мешали эмоции. Не могу их откинуть, не могу посмотреть на ситуацию со стороны просто потому, что еще слишком зла на него. Никто и никогда не имел на меня прав, никогда не мог надавить ни физически, ни морально примерно лет с шестнадцати, когда я твердо решила поступить в академию на медиума. Вся семья меня поддерживала, дед лично проверял мой уровень физической подготовки, предостерегая от соблазнов взрослой жизни, отец сам отвез в академию и был невероятно горд, что я смогла в нее поступить, а братья даже навещали первый год как минимум раз в месяц.
И вот теперь он.
Ни ухаживаний, ни предупреждения, ни извинений. Вместо этого — радуйся, Зарина, тебе выпала невероятная честь. Смирись и покорись моей воле, могуществу и силе.
Тьфу!
— Ну что опять?
Мы уже пили чай, когда мои мысли снова свернули не в самое приятное русло, и Закыр моментально это почувствовал. Гхыртов шаман!
— Ты будешь спрашивать это каждый раз, стоит мне нахмуриться?
— Каждый раз, пока у тебя будет повод хмуриться.
Его прямой открытый взгляд не порадовал, а наоборот — лишь больше разозлил.
— Что ж, честность за честность: стоит мне только вспомнить о том, что мы сейчас чуть больше чем коллеги, и меня начинает тошнить.
— Добавь в чай лимона, обычно он снимает симптомы.
Шутник.
— Неплохой совет. А с отвращением что делать?
— Отвращение к чему конкретно? — откинувшись на спинку стула, Закыр выглядел расслабленно и даже вальяжно, но я-то видела, как напряжена его шея и каким раздраженным блеском сверкают его глаза.
— К ситуации.
— То есть не ко мне?
— Не к тебе, верно. Разве может быть отвратителен такой невероятно привлекательный внешне мужчина? Высокий, широкоплечий, могучий!
— Не язви.
— Ни разу. Проблема не в твоей внешности, проблема в твоих внутренностях. Звучит странно, но тем не менее. Знаешь, жаль, что внешность не всегда отражает внутренний мир существа. Если бы было так — жизнь была бы намного проще.
— Тебе бы на кафедру философии идти с таким подходом.
— О нет, уволь, — усмехнувшись, я отрицательно качнула головой. — По сравнению со мной там преподают те, кто не от мира сего. Я предпочитаю практику теории. Движение — жизнь. Интенсивное движение — яркая и наполненная событиями жизнь. И знаешь, ни разу не слышала, чтобы собственность шамана жила яркой и насыщенной жизнью.
— Собственность? То есть ты истеришь только потому, что, наслушавшись сплетен и слухов, решила, что ты теперь моя собственность? Зорь… — Тут мне достался полный скептицизма взгляд и невероятно жесткая констатация якобы общеизвестного факта: — Ты — дура.
— Спасибо.
Даже отрицать не буду. Сама знаю.
— И ты даже не возмутишься?
— Зачем? Как ни странно, но я с тобой целиком и полностью согласна. Только дура могла попасть в такую ситуацию.
— И снова ты передергиваешь. Я тебе об одном, ты мне совершенно об ином. — Недовольно поморщившись, Закыр вздохнул так тяжело, словно я была самым трудным из его студентов. — Я тебе о твоей глупой предвзятости, а ты мне о том, что жизнь кончена и все пропало, хотя это в корне не так.
— Да неужели?
— Да. — Терпеливо подтвердив, Закыр кивнул.
— И ты конечно же мне все сейчас расскажешь.
— Обязательно, но, к сожалению, не сейчас. Рассказ не на одну минуту и даже не на один час, а у нас с тобой лекция.
— И когда я услышу сию замечательную историю о том, какая я на самом деле счастливица?
— Сразу после практики. Вернемся в спальню, ляжем в постель, и я не дам тебе спать, пока не расскажу все. — Тут его глаза предвкушающе блеснули, губы растянулись в провокационной усмешке, и он добавил: — Абсолютно все, вплоть до того момента, сколько у нас будет детей. Кстати, первым будет сын.
Я восхищена! Вот как в него влезает столько наглости?! Да ее по объему больше раза в три, чем он сам! Это ж как у него получается-то, а?
Почти завидую.
Мысленно восхитившись его напору и уверенности, внешне я лишь презрительно фыркнула и первая встала из-за стола. Поели, пора и поработать. Кстати, у кого там лекция-то?

А лекция была у первого курса демонят, и я моментально об этом вспомнила, стоило нам лишь войти в аудиторию, где они уже сидели и до нашего прихода галдели. Пройдясь взглядом по головам мальчишек, прикинула, что их неоправданно мало для первого курса. Всего двадцать восемь или двадцать девять. А ведь обычно до пятого курса доучивается едва ли половина, то есть в итоге отсюда выйдут не больше пятнадцати.
Или нет?
— Зарина, присаживайся. — Указав мне в сторону студентов, тем самым Закыр удивил не только меня, но и остальных присутствующих.
Он что, решил и меня поучить уму-разуму? Ой, зря-а-а… Я ж не упущу шанса — соглашусь. А что? Никогда не поздно услышать от магистра боевых искусств рассказ на тему «убить быстро и качественно». Мне так вообще полезно.
Жизненно!
Итак… Ну и где мне устроиться? Середина, чтобы затеряться? Не вариант. Среди демонят семнадцати-восемнадцати лет я точно не затеряюсь. Тылы? Еще хуже — так они будут на меня оборачиваться, и я точно сорву занятие. Что ж, тогда, как обычно, — впереди. Ох, как же давно это было…
И как же неудачно, что единственное свободное место осталось напротив преподавательского стола! Не затягивая и не собираясь выражать свою неприязнь вслух, я быстро дошла до окна и села за свободную первую парту, вообще-то рассчитанную на двоих. Уж не знаю, с чего она пустовала, но теперь это мое место. Или есть те, кто хочет оспорить мое решение?
С прохладцей приподняв бровь, когда магистр поднялся на кафедру и, оценив мой выбор, почему-то недовольно скривил губы, но промолчал, откинулась и сложила руки на груди. Записывать мне некуда, а вот послушать — послушаю.
— Итак, прежде чем мы с вами продолжим изучать структуру души, проведем опрос по предыдущей лекции. — Закыр кивком поздоровался со студентами и замер в позе длительного ожидания — ноги на ширине плеч, руки за спиной.
Нарочитая расслабленность, но в то же время идеальная позиция, из которой можно в секунду встать в любую другую. Как в защиту, так и в нападение.
Откуда я это знаю? Да так… было дело. Не суть важно. Навострив ушки и с интересом прислушиваясь к вопросам и ответам по теме «Что есть душа и чем она отличается от духа?», понимала, что и сама не прочь послушать пару-тройку лекций именно этого потока. Актуально, между прочим!
— Душа есть бесплотная и незримая субстанция, данная нам богами. Душа не имеет пола и расы, но тем не менее каждая индивидуальна, и именно ей принадлежат такие критерии, как способности, привычки, мышление, чувства, воля и конечно же разум. Абсолютно всякая душа разумна, но величина разумности различна. Ее можно рассмотреть на примере новорожденного ребенка, взрослого существа и старика, впавшего в маразм. У всех без исключения наличествует как душа, так и разум, но у каждого в отдельности они находятся в различной степени развития. Чем старше ребенок — тем больше и ярче его душа, тем насыщеннее ее сияние и больше возможностей для развития. То же самое и с разумом — чем раньше начать его развитие и поощрение, тем больше и полноценнее сможет раскрыть себя ребенок.
С интересом слушая бойкий ответ, в целом я была согласна. Но в целом. И, судя по короткому кивку магистра, он тоже был удовлетворен.
И тут я решила немного похулиганить:
— А как насчет магического дара и его развития? Отличаются ли души магов от других душ? Прошу прощения за вопрос, если вы это не проходили, и все-таки прошу ответить.
Тут мне досталась неожиданная и многозначительная усмешка от Закыра и недовольный шепот от сидящих позади демонят. Что такое? Не по теме вопрос? А по-моему, вполне.
— Этот вопрос мы будем изучать как раз сегодня. Но прежде чем начнем, я бы хотел дослушать ответы на свой вопрос. О душе я услышал. Кто может рассказать мне о духах? — Найдя взглядом кого-то из желающих, магистр кивнул: — Ирвлин, прошу.
— Духи — бестелесные неупокоенные. Существуют сами по себе и не имеют телесного воплощения. В то время, когда душа не может существовать долгое время без телесной оболочки и при первой же возможности уходит из материального мира на перерождение, духи чувствуют себя превосходно, при этом оставаясь невидимыми и неощущаемыми.
Неощущаемыми? Вот уж с чем не соглашусь. Я своих телохранителей чую каждую минуту, причем не просто чую, а знаю буквально до миллиметра, где они находятся. Один, самый наглый и беспардонный, рядом устроился, второй на подоконнике, а третий почему-то у двери остался, словно охраняя. В общем, обложили со всех сторон.
Кивнув ответившему парнишке, орк вдруг обратился ко мне:
— Зарина?
— Да?
— Тебе есть что дополнить?
— Конечно. — Не став упрямиться и не переживая, что мои знания, полученные не во время учебы, а во время работы, окажутся лишними и неуместными, я кивнула. — Во-первых, духи — это не что иное, как бывшие разумные, по той или иной причине не умершие нормальной смертью, а ставшие бестелесной и практически бессмертной сущностью. Во-вторых, существует насколько разновидностей духов — духи-покровители, духи-душегубы, духи-проводники и духи — хранители места. Не буду подробно останавливаться на каждой разновидности, уверена, вы будете изучать их в дальнейшем. Упомяну лишь о том, что самыми беспощадными и невменяемыми являются, как ни странно, — не духи-душегубы, а духи места, обезумевшие по той или иной причине. Естественно, все зависит от древности самого духа, от источника силы, его питающего, и от конечной цели этого духа.
Отметив, как Закыр кивнул, решила, что для первого раза достаточно, и прервалась. Вообще, я могла рассказать очень много, потому что в свое время довольно плотно озадачилась проблемой невменяемого «поклонника» и искала любую информацию, которая помогла бы мне от него избавиться. К сожалению, духа можно было лишь убить, что не каждому под силу. Вот Закыр смог, да и то, пострадав. Я бы не справилась. А все потому, что он был слишком силен для обычного духа-проводника, и если до недавнего времени я не понимала почему, то всего лишь несколько недовольных слов, сказанных шаманом, открыли мне глаза на реалии жизни. Вот только почему об этом не предупреждают заранее, хотела бы я знать.
— Все верно, очень много параметров влияет на силу и способности духа как такового. Спасибо за ответ.
Поблагодарив и дав студентам пару секунд на осознание сказанного, Закыр обвел внимательным взглядом присутствующих и кивнул снова.
— А теперь открываем тетради и записываем тему сегодняшней лекции: «Душа мага и ее отличия от иных душ». Для начала давайте определимся, что есть магия. Магия — это такая же составляющая души, как разум и способности. У кого-то она имеется в большем объеме, у кого-то в меньшем, но тем не менее она есть всегда. Кто-то из вас может возразить мне и заявить, что это не так, но я с вами не соглашусь. Магия есть в каждом разумном существе, ибо таково желание наших богов. А вот уже об объеме, силе и уровне развития есть смысл говорить, потому что именно от этих параметров зависит, будет ли разумный полноценным магом или так и проживет всю свою жизнь, считая себя обычным смертным. Бывает и такое, что, выложившись слишком сильно, маг перегорает и его способности обнуляются, причем до конца жизни, но и это спорный момент — проведено множество исследований и изысканий, написано немало научных трудов на эту тему, и все как один утверждают, что даже и в том случае магический дар никуда не исчезает. Да, казалось бы, он обнулен, он выжжен дотла, но все же он есть. Как такое может быть? Ответ прост — ничто и никуда не исчезает навсегда. И моментально возникает другой вопрос! Почему тогда такие маги не восстанавливаются и не продолжают жить нормальной жизнью, а навсегда меняют свой уклад и ведут классический, «не магический» образ жизни? Где тот волшебный эликсир, что способен восстановить утраченные силы и могущество?
Да! Где?!
Внимательно слушая лекцию, потому что эта тема была для меня чуть ли не самой болезненой, я старалась не смотреть на лектора. Всего лишь потеря глаза, и я больше не медиум. Хотя нет, не только глаза. Краем уха я слышала рассуждения следователей, что тогда нас не просто убивали, а выпивали душу и магию, и именно способ убийства оказал решающее воздействие на то, что выжившие, все без исключения, потеряли или почти потеряли свои способности. Хорошо, что тогда я была без сознания и не видела, кто и как меня убивал. Хорошо… хоть одним кошмаром меньше.
— Так вот — я вас разочарую. Подобного эликсира нет, и вряд ли его изобретут в будущем, потому что магия — это именно свойство души, а не влияние внешних факторов. Только живя в гармонии со своей душой, понимая ее суть и желания, восстанавливая ее из руин кропотливо и по кусочкам, возможно воссоздать себя прежнего. К сожалению, это дано далеко не каждому. Лишь один из сотни магов, однажды потерявших дар, способен на это. И дело здесь не в нежелании восстановиться, а в том, что пострадавший забывает элементарное. Он забывает, как выглядит его искра. Прислушайтесь к себе. Прямо сейчас. Чувствуете свою искру? Это ведь часть вас, верно? Она всегда была с вами, и вы даже не представляете себя без нее. Она просто есть. Она была всегда. Можете ли вы описать воздух? Вряд ли. Можете ли вы описать свою искру? Без должного обучения — сомневаюсь. Вот и большинство магов, даже прошедших обучение и знающих, каково это — чуять свою собственную магию, просто не могут обнаружить ее в себе, когда от нее остаются сущие крохи. Легко ощущать свою искру, когда она горит в тебе неукротимым пожаром, и практически невозможно найти, если от нее остался лишь один крохотный уголек, да и тот — под завалами пепла.
— Но разве невозможно изобрести такой эликсир, что найдет этот самый уголек и разожжет его до такой степени, что он станет видим?
Я не удержалась. И все-таки его слова зацепили меня гораздо сильнее, чем хотелось бы. Казалось, он рассказывает, обращаясь только ко мне и только для меня. Казалось ли?
— Не буду абсолютно отрицать такую возможность, но проблема в том, что у каждой расы, да что там — у каждого мага своя, индивидуальная искра. Одна горит, другая сияет, третья больше похожа на снежинку и так далее. Основная масса эликсиров, которые применяются как для усиления уже имеющегося дара, так и для восстановления после энергетического всплеска, рассчитана на то, что искра не истощена и способна поглотить заемную энергию. Сравним с порывом ветра: если огня достаточно, то ветер легко превратит его в настоящий пожар, но если вместо огня одни лишь угли, то эликсир уничтожит его окончательно. Подобные исследования проводились, и не единожды, но результаты их были плачевными — требовались годы исследований и довольно существенные затраты, тогда как конечный результат никто не мог гарантировать. То, что помогало демону, ни разу не помогло вампиру или орку. То, что помогло мужчине, — никак не влияло на восстановление женщины. Но мы немного отвлеклись от темы. Нас с вами сегодня интересуют отличия души полноценного мага. Того существа, в котором искра столь существенна, что он может считать себя одаренным. На самом деле при жизни души мало чем отличаются, чего не скажешь о том времени, когда по тем или иным причинам маг умирает. Тут важно учитывать как силу магического дара, так и его направленность…

ГЛАВА 19

Закыр рассказывал много, подробно, с легкостью удерживая внимание аудитории и останавливаясь на наиболее значимых, по его мнению, моментах. Естественно, специфика учреждения накладывала на лекцию свой отпечаток, и магистр говорил в основном о том, насколько опасны духи, создаваемые именно из магов. Собственно уровень магической силы, ее особенности и способности мага могли в значительной степени повлиять на то, кем именно станет дух. Станет ли он просто безвольным исполнителем воли призвавшего, утратив свою личность, а может, и наоборот, — будет настолько сильным, что сохранит не только прошлую память, но и магические способности. О да, такие духи — самое страшное и непредсказуемое оружие в руках умельца. А уж если у духа-душегуба получалось скинуть ярмо подчинения, то тогда катастрофа была неминуемой: духи могли превращать в оружие любой предмет и даже тени, они могли высасывать из разумного существа жизнь и магию, и сами пользоваться магией, которой владели при жизни. И все, что хотел подобный дух, — это уничтожить как можно большее количество разумных, его окружающих. Ликвидировать обезумевшего духа можно было лишь общими усилиями нескольких полноценных магов, закончивших обучение.
В целом же, как ни странно, духи-душегубы и те, кто по каким-либо причинам выжил из ума, встречались довольно редко. В основной своей массе духи были абсолютно нейтральны, а в некоторых случаях даже дружелюбны к окружающим, выполняя различные просьбы, поручения да являясь хранителями тех или иных мест. Взять, например, моих телохранителей — они ничем не показывали своего недовольства, идеально выполняя свою задачу по сопровождению и охране.
— Итак, вопросы для самостоятельной работы: найти в библиотеке как минимум пять самых известных и массовых случаев нападения духов и подробно изучить способы их ликвидации. На следующем занятии мы с вами разберем ошибки и инновационные решения магов, которым повезло выжить при столкновении с духами-убийцами. Свободны.
Отпустив студентов точно по звонку, сам Закыр не торопился выходить из аудитории. Наоборот, он прикрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем присел и, немного наклонив голову, посмотрел на меня, словно оценивая.
— Что?
— Да так…
Так? Что за очередные недомолвки?
— И все-таки?
— Да знаешь, подумал о том, что личность кукловода все больше напоминает мне действия именно духа. Меня смущает лишь то, что это длится так долго. Насколько я знаю, духи не способны ждать годами. Войдя во вкус убийства, они идут вразнос. А у нас одно убийство в год… Как так?
— А ты не думал о конечной цели?
— Думал, но пока она слишком неопределенна. Необходимо дождаться выводов Вурда, без них я даже представить не могу, чего добивается наш маньяк. Призыв потусторонних тварей? Глупо. Это можно сделать эффективнее иными способами. Обычная месть? Еще нелепее. Нет, тут что-то иное…
Задумчиво потерев подбородок, он покачал головой, словно считал вообще все происходящее несусветной чушью, а затем, вынырнув из своих размышлений, встрепенулся, встал и махнул мне рукой.
— Идем, время. У нас сегодня еще две практики, которые мы с тобой совместим с поисками хоть каких-либо зацепок.

Практика — дело хорошее, а поиск возможных улик — еще лучше. А уж когда этим занимаются почти двадцать тренированных парней четвертого ведьмачьего курса, так и вообще…
Сижу и любуюсь! Сухариков и эля не хватает, а так просто идеально. Сидела я, кстати, на спортивном снаряде под звучным названием «козел» и периодически улыбалась нет-нет да и возникающей ассоциации. Парней бы еще оголить немного…
Вообще-то они занимались делом, причем довольно активно, это я сидела и филонила, потому что, когда мы пришли на полигон и обнаружили там ни много ни мало, а три потока с четвертого курса, — стало ясно, тренировок не будет, а будет прочесывание территории. Да такой, что уборщице там не место. Пфф!
В итоге демоны пошли вглубь, вампирам отдали часть полигона ближе к воротам, а ведьмаки, состоящие из людей, орков, дроу, демонов и одного вампира, исследовали место, где как раз и произошло убийство. Я сидела неподалеку и вроде как контролировала, хотя на самом деле просто скользила взглядом по студентам, буквально ползающим по земле и траве, обнюхивающим каждый турник, а точнее, по их спинам и задницам. Закыр же о чем-то шептался с подошедшим пять минут назад Вурдесом да иногда косил на меня недовольным взглядом.
Интересно, с чего бы? Неужели улавливает мой кайф? О да-а-а!
Вот только злорадство злорадством, но мы здесь уже почти час, а студенты ничего не нашли. Кстати, я бы не отказалась услышать, что такого откопал Вурд, от чего Закыр становился все мрачнее и мрачнее. Неужели мы наконец знаем цель кукловода? Ой, а расскажите мне, а?
Я уже всерьез собиралась обидеться на их игнорирование и отправиться допрашивать мужчин сама, как со стороны ушедших ближе к парку демонов донеслись сначала одиночные удивленные крики, а затем и вовсе — леденящий душу вопль.
Дхар! Неужели снова нападение?
— Зарина, оставайся на месте! Ни шагу!
Я даже не успела спрыгнуть с козла, а Закыр и Вурдес уже неслись на крики, как, впрочем, и все без исключения ведьмаки, по случаю введения чрезвычайной ситуации вооруженные боевыми мечами и иным оружием.
Я — и ни шагу? Он действительно думает, что я послушаюсь?
Усмехнувшись, я проследила взглядом за парнем-орком, немного замешкавшимся и оказавшимся последним. Ну вот, теперь можно и…
Дхар!
Это было не дуновение ветра, это был самый настоящий ледяной удар четко в основание шеи, настолько неожиданный, что я не удержалась и упала ничком. Правда, тут же откатилась в сторону и тем самым спасла себе жизнь, потому что точно в место моего падения воткнулось ледяное копье, еще секунду назад находящееся в руках вампира.
Магистр с красивым именем Иллуриан стоял всего в пяти метрах от меня и прожигал ненавидящим взглядом. За что? Вот только удивляться времени не было — необходимо было действовать, причем быстро и четко, поскольку я отчетливо ощущала, как концентрируется сила в руках вампира, собираясь ударить по мне снова. Ледяной вампир. Встречается один на тысячу, как и огненный, и именно мне повезло стать его целью.
У меня лишь один вопрос — это какой же силой обладает кукловод, раз сумел подчинить себе магистра такого уровня? А ведь он именно подчинен, об этом говорят его рваные, дерганые движения и отсутствие иных эмоций в глазах, кроме ненависти. Остекленевший, безжизненный, потусторонний взгляд с одним лишь желанием уничтожить.
Сознание еще отмечало мелкие несоответствия, а тело уже двигалось, уходя с траектории атаки и пытаясь предугадать, куда он ударит в следующий раз. Пока это удавалось без особого труда, потому что на вампира всерьез насели все трое духов, и мне доставался лишь один удар из пяти, но и этого было более чем достаточно. Он был быстр и силен. Невероятно быстр и слишком силен. Так, словно был под воздействием эликсиров и пользовался чужими, заемными силами и возможностями.
Чьими?
— Отлично, приманка сработала.
Очередной прыжок назад вышел не очень удачным, и я, упав, едва не сбила с ног самого ректора, вышедшего из портала. Появился он, кстати, не один, рядом с ним стояли пятеро незнакомых демонов в преподавательских мантиях, пара смутно знакомых вампиров и Закыр с Вурдесом, и все как один были сосредоточены и хмуры.
— Закыр, забирай невесту и уводи, необходимо ликвидировать проблему, — без особого труда подняв меня на ноги, инкуб вручил мою слегка дезориентированную тушку орку, а сам начал раздавать указания остальным, распределяя обязанности и роли.
Дхар, нет!
— Это не он!
— Мы разберемся.
— Закыр! — Упираясь, но безрезультатно, потому что Иллуриан умудрился ранить меня в бедро по касательной и отмороженная нога предательски подворачивалась, я шипела и сопротивлялась, но орк поступил проще — он просто закинул меня на плечо и отправился дальше. — Дхар тебя побери, ты почему меня не слушаешь?!
— Слушаю. Зарина, они прекрасно видят, что Иллуриан одержим, и не собираются его убивать. Поверь, милорд Азарин не так глуп и самонадеян, как ты о нем думаешь. Сейчас главное — убрать подальше тебя, потому что именно ты — цель. Не будет цели — не будет магического стимула и подпитки, и они смогут максимально эффективно обезвредить магистра. А теперь уймись. Основное мы сделали — заставили кукловода проявиться и выиграли еще один день.
Вроде и верные выводы, и даже я сама думаю почти так же, но почему внутри буквально все сжимается от нехорошего предчувствия? От отвратительного предчувствия!
— Дхар!
Не знаю, что произошло, но глаза ослепила вспышка, шедший со мной на плече орк, по моим ощущениям, рухнул в непонятно откуда взявшуюся под нашими ногами пропасть, а я, даже не успев ругнуться, в отличие от Закыра, полетела в сторону и, ударившись виском о что-то твердое, потеряла сознание.
Ну вот… вот и оправдалось мое предчувствие.

Голова взорвалась от боли, и сознание наконец ко мне вернулось со всеми полагающимися «бонусами»: нога не ощущалась, правая рука онемела, во рту стоял металлический привкус крови, а в носу запах гнили. Запах… от невероятно гадостного запаха мутило, да так, что я была готова вновь потерять сознание. Нет! Нельзя!
И тут неподалеку что-то прошелестело…
Рывком сев и едва не рухнув обратно, когда закружилась голова, я попыталась рассмотреть хоть что-то в кромешной темноте. Рука судорожно зашарила по полу, но земляной он или каменный, понять было трудно.
И снова что-то прошелестело, но уже ближе…
Я не трусиха, но эта темнота, этот шорох, эта неопределенность — все вкупе создало условия для паники.
— Закыр? Ты здесь?
А в ответ шелест, послышавшийся до неприличия близко.
Что это могло быть? Замерев так, что даже перестала дышать, я одну за другой спешно активировала все свои многочисленные татуировки, уповая на то, чтобы мои страхи на самом деле оказались лишь домыслами. Внутренний компас наконец сориентировался и четко указал, что мы глубоко под землей, как минимум метрах в двадцати от поверхности. Спустя несколько секунд смогла активироваться эхолокационная тату, и я моментально об этом пожалела, а сдернув повязку с глаза-артефакта, окончательно и бесповоротно поняла, что дело — дрянь.
Четко напротив того места, где сидела я, всего метрах в пяти застыло нечто. Невероятно мерзкое создание какого-то безумного гения, мертвая химера, сконструированная из останков тел. Вполне возможно, что кукловод (а создателем этого монстра был именно он, я уверена) разжился материалом на ближайшем кладбище, потому как химера была неестественно огромной и по своему строению больше походила на сороконожку, только гигантских размеров.
И сейчас она смотрела прямо на меня и чего-то ждала.
Я ее не видела, скорее, чуяла в магическом спектре и элементарно боялась пошевелиться, чтобы не спровоцировать на агрессивные действия. Сейчас я не смогу. Не сейчас. Еще минута, может, пять, чтобы прошло онемение, чтобы паникующий мозг нашел хоть какое-то приемлемое решение и…
— Дха-а-ар…
Слева раздался стон, и я моментально узнала Закыра, но в ту же секунду начал движение и монстр. Всего шаг по направлению к нам, но запах разложения стал в сотни раз насыщеннее, и не стошнило меня лишь чудом. А в голове билась лишь одна удивленная мысль: «Почему оно не нападает?»
Я не самоубийца, но это крайне странно. Чего оно ждет? Приказа хозяина? Так почему, Дхар его задери, этот гхыртов хозяин не отдает приказа?!
Левая рука рывком обзавелась когтями, собираясь продать жизнь своей владелицы подороже, а правая судорожно нашарила булыжник побольше и сжала его покрепче. И лишь после этого я тихо, но торопливо зашептала:
— Закыр? Как ты? Только не двигайся и говори тихо. Мы здесь не одни.
— Плохо. — Ответ раздался не сразу, но по его тону было понятно — он не приукрашивает. — У меня проблемы с ногами…
— Сильно?
— Я старался… — Тихий свистящий шепот ответил за орка, и я завертела головой, пытаясь найти источник. — Не дергайся, девка, еще рано.
А затем один за другим начали зажигаться магические огни. Сначала они осветили пол, затем стены, а под конец и химеру, свернувшуюся в кольцо, и сидящего на ней как на троне демона.
Демон. Молодой и симпатичный, но явно мертвый парень с длинными бордовыми волосами, заплетенными в косу, перекинутую через плечо.
Я смотрела на него лишь мгновение, а затем мой взгляд непроизвольно метнулся к Закыру, и крик застрял в горле. Он был еще жив, но это сложно было назвать жизнью. Оторванные по локоть руки, оторванные по колено ноги. Он был еще жив, потому что кровь не текла, наверняка остановленная заклинанием регенерации, но он был обезврежен. Только в его взгляде, когда он посмотрел на меня, не было страха и горечи поражения, а лишь твердая уверенность, что это еще не конец.
У меня этой уверенности уже не было…
Сморгнув непонятно откуда взявшиеся слезы, я снова повернула голову в сторону противника. Невероятно силен, невероятно. Мертвый демон, одержимый духом. Кем этот демон был раньше? Кем был раньше этот дух?
Вряд ли мне кто-то ответит…
— Что тебе надо? — Голос сорвался, но демон меня прекрасно понял, и его губы изогнулись в саркастичной усмешке.
— Тебе рассказать, что я с тобой сделаю, девка?
— Нет. — Собрав силы, я встала. — Расскажи, зачем ты это делаешь. Кто ты такой? Как тебе это удается? Какова твоя конечная цель?
— На-а-аглая… — Прищурив абсолютно черные глаза, парень наклонил голову набок, словно разглядывая, и снова усмехнулся. — Считай меня своей смертью.
— Ты не смерть. Я видела ее уже не раз — у смерти женское лицо. — Затягивая, я мысленно молилась Темному, чтобы наше исчезновение обнаружили как можно раньше и нас нашли. Да хотя бы духи-хранители, приставленные ко мне Закыром!
— Смерть многолика.
— Смерть всего лишь смерть. И ты — не она. — Упрямо поджав губы, я мотнула головой. — Не бери на себя то, с чем не справишься.
— Не справлюс-с-сь? — Злоба исказила правильные черты, превратив его в безобразного монстра, и парень, не удержавшись, спрыгнул с химеры и шагнул ко мне.
А в следующее мгновение в полуметре от меня мир взорвался миллионами вспышек — это активированная мною охранная печать Темного отрабатывала свое, сдерживая смертельную магию демона. Я отпрыгнула почти на метр, но дальше была стена. Мы находились в небольшой подземной пещере, причем если за моей спиной был тупик, то за спиной демона был туннель. Туннель, который мог привести нас к спасению, но для этого мне надо было уничтожить врага.
Я против мертвого демона, одержимого невероятно сильным духом, владеющим магией смерти?
Есть ли у меня шансы?
Хм…
Шанс есть всегда, вопрос в том, смогу ли я им воспользоваться и победить. Точнее, хватит ли у меня сил, причем не только физических и магических, но и моральных.
Взгляд метнулся к бледному орку, а затем вернулся к противнику. Я не хотела за шамана замуж, но не ценой его гибели. Демон все пытался пробить щит, и у него уже начало получаться, так что думать дальше и взвешивать за и против было бессмысленно: поднеся запястья ко рту, я разодрала зубами сначала левое, а затем правое и, всего на секунду их соединив, развела руки в стороны и зашептала. Закыр был прав: внутри каждого из нас живет магия, она неизменная часть нашей души, и теперь, призывая духов-покровителей своего рода, я истово искала этот крохотный уголек и понимала, что найду. Найду! Обязана найти!
Придите.
Я — дочь своего рода, я — исполнитель воли Темного, я — слуга справедливости, я — Заря Первого Дня Весны на Скальном Побережье, призываю своих предков, взываю к их силе, прошу их помощи. Не для себя. Для мира. Уничтожьте эту падаль, решившую поставить свои корыстные интересы выше чести, преступившую дозволенное богами и поправшую основы жизни.
Я отдаю вам свое тело добровольно.
Да будет так.

— Нет. Нет… Не-э-эт!!!
Он не мог ее остановить. Не мог защитить. Не мог ничего. Только кричать и смотреть, как она добровольно отдает свою жизнь и тело в руки предков. Он бы не раздумывая сделал то же самое, но кукловод отобрал у него эту возможность, лишив рук. А Зарина… она это сделала. Пожертвовала жизнью ради того, чтобы дать возможность покровителю рода расквитаться с убийцей. Тело девушки всего на секунду выгнулось дугой, а в следующее мгновение щит Темного пал, и в орчанку полетело сразу несколько смертельных заклинаний.
Но это была уже не она.
Всего лишь поднятая ладонь, и заклинания ушли в пол, раздробив камень в мелкое крошево. Следующие секунды и движения той, что когда-то была Зариной, слились для него в один смертельный вихрь, итогом которого стал пришпиленный к полу, а затем обезглавленный демон и уничтоженная без следа химера. Следом был истреблен и дух, вылетевший из мертвого тела, но не сумевший сбежать с подземного поля боя. Покровитель рода, завладевший телом девушки, двигался быстро и неумолимо. Он не собирался щадить, он был призван, чтобы покарать.
И он это сделал, оценив свою помощь всего лишь в одно самопожертвование.

Их нашли всего лишь спустя три часа. Три невероятно долгих часа, за которые он смог преодолеть расстояние в пять метров, чтобы обнять ее и прижать обрубками рук к себе. Жизнь еще теплилась в ее теле, сердце билось ровно и размеренно, дыхание было чистым и четким, вот только души в нем уже не было.

— Ну вот мы и встретились вновь.
Сегодня боли не было. Я знала, что это неминуемо, но именно сейчас не жалела. Я сделала свой выбор. Я знала, что совсем скоро это произойдет, потому что однажды… Да, однажды я видела сон.
Сон о том, как я умру. Именно так. Именно отдав свое тело покровителю, когда не смогу противостоять врагу сама и тем самым отправлю свою душу прямиком к тетушке Смерти.
— Здравствуй. — С грустью улыбнувшись, я подала руку женщине, когда она протянула навстречу свою.
С грустью… да, я грустила. Самую малость. Столько упущенных возможностей, столько непеределанных дел, столько несбывшихся мечт. И все лишь только потому, что я оказалась не способна справиться с противником сама. Я не безупречна и не всесильна, но все равно обидно.
— Стой.
Я успела встать, а Смерть — взять меня за руку, как позади нас раздался недовольный оклик. Что? Разве здесь может быть кто-то кроме нас?
А недовольный бас раздраженно продолжил:
— Нет, ну куда это мы так торопимся, да еще и без разрешения, а?
Удивленно обернувшись, я распахнула глаза. Плетельщик. Сам. Здесь. Лично. Я никогда его не видела, лишь слышала голос и теперь узнала его.
Но так и не увидела.
Огромный мужчина, даже больше Закыра, стоял всего в нескольких метрах от нас, но вся фигура была скрыта под плащом, а лица не видно из-под капюшона.
— Она моя! — Смерть рывком дернула меня на себя, заведясь с полоборота. — Она здесь уже третий раз!
— И что? Многие бывают у тебя и по десятку раз. Все, не упрямься, отдай девочку. — Широкая темно-серая ладонь поманила меня к себе, но Смерть лишь больше взъярилась:
— Нет!
— Что такое?
— Она моя!
— Милая, мы оба знаем, что ее время еще не пришло. Если уж на то пошло, то я могу напомнить тебе о нашей договоренности, которую ты так и норовишь нарушить: пока Заря исполняет Его волю, она неприкосновенна.
— А вот тут ты ошибаешься! — Зло усмехнувшись, Смерть с вызовом вздернула подбородок и продолжила: — Она завершила дело. Теперь она свободна от Его воли. И теперь она моя!
— Завершила? Разве? А вот мне кажется, что еще нет. Уничтожить исполнителя — не значит уничтожить причину. Тебе ли не знать эту истину. — Мне показалось, что Плетельщик улыбнулся, и следующие его слова предназначались уже мне: — Зоренька, возвращайся, у тебя еще уйма дел.
Он еще договаривал, а я уже начала таять. Смерть обиженно и громко ругнулась.
— Тихо-тихо, не дело так выражаться приличной леди. Может, лучше пропустим по стаканчику медового эля? Я угощаю…

ГЛАВА 20

В себя я пришла моментально, но открывать глаза не торопилась. Удивительно… Уже три раза я видела ее. Уже три раза я возвращаюсь назад. Мое время еще не пришло? Он так спокойно об этом говорит и так небрежно отбирает меня у Смерти, что становится жутко. Кто он сам? Он не Темный, но власти у него едва ли меньше. Его последние слова до сих пор звучат в ушах. Угощать Смерть элем.
Как это… странно.
Резко открыв глаз, когда почувствовала рядом постороннего, я встретилась взглядом с невероятно удивленным драуком, который сейчас был не драуком. Мы, наверное, с минуту глупо пялились друг на друга: я, потому что ниже пояса он был обычным мужчиной, а он…
— Зарина? Это ты?
— А… кого надо?
— Это правда ты? — Торопливо подойдя ближе и первым делом проверив реакцию зрачка и температуру, Аррисш взял мою правую руку, посчитал пульс и лишь после этого обескураженно опустился на край кровати, так и не отпустив ее. — Это он тебя вернул?
— Да. — Решив, что уточнять, кто именно меня вернул, в принципе не стоит, я почему-то разом ощутила, каким уставшим и опустошенным было мое тело. Болело все, вплоть до костей и внутренностей. Было такое ощущение, что меня пропустили через жернова. — А где ваша паучья половина?
— Мм? — Удивленно посмотрев вниз, куда смотрела и я, он вдруг поморщился, а затем небрежно отмахнулся: — Не обращай внимания, это временно. Мало кто знает, но на самом деле мы оборотни, причем двуногая ипостась дана не каждому — ее надо заслужить. И давай этот небольшой момент останется между нами, хорошо?
— Хорошо… — Все еще недоверчиво разглядывая драука, теперь выглядевшего как самый обычный дроу, я согласно кивнула.
Да, неисповедимы пути твои, Темный. Зато теперь понятно, как они детьми обзаводятся. Тьфу, о чем я думаю?!
— Давно я здесь?
— Чуть меньше суток. Как только стало понятно, что вы провалились в плавающий портал, были организованы поиски, увенчавшиеся успехом через четыре часа. — Аррисш подробно рассказал о том, как и где нас нашли, не постеснялся уточнить, в каком именно состоянии были мы оба. А под конец добавил, что Закыр восстанавливается после операции в соседней реанимационной палате. — Знаешь, если бы он не был шаманом и если бы мы не нашли его собственные руки-ноги совсем неподалеку от места вашего пребывания, то было бы намного сложнее, а так вполне. Правда понадобится не меньше месяца до полного восстановления, но по сравнению с тем, как не повезло вашим предшественникам, — это ерунда. Как ни странно, но мы больше всего волновались за тебя. Хоть он и пообещал надавить на кое-кого, но лично я мало в это верил.
— Он?
— Закыр. Или ты думала, что он отпустил бы тебя просто так? — Посмотрев на меня с многозначительной улыбкой, целитель качнул головой. — Обрести шанс на счастье и позволить ему умереть? О нет, это не в духе шамана.
Шанс на счастье… Сморщила нос, услышав слова драука, и прикрыла глаза. Я — его шанс на счастье, и они свято в этом уверены, причем чуть ли не все до единого. А хоть кто-нибудь из них поинтересовался, согласна ли я стать этим самым шансом и нет ли у меня иных планов на себя любимую?
Мужики…
— На, выпей.
— Что это?
— Не морщись, это всего лишь восстанавливающий силы эликсир. Твое тело практически не пострадало, в основном это ушибы и растяжение мышц от перегрузки да небольшая кровопотеря, так что основное лечение — это сон и отдых.
Послушно выпив довольно мерзкое на вкус лекарство, я подумала и решила, что не прочь услышать еще кое-что, тем более сам Аррисш уходить не торопился, а присел на стул у двери, словно намеревался караулить меня всю ночь.
— Что вы нашли в пещере?
— Останки как минимум сотни разумных, обезглавленного демона и катакомбы. Приглашены специалисты из других академий, потому что своими силами мы не справимся — духи начали исследовать туннели и заявили, что во многие им ход закрыт, так что придется туда идти живым. Запускать студентов слишком опасно, а местные преподаватели не хотят рисковать своим здоровьем и жизнью, сполна насмотревшись на вас двоих и на обнаруженные останки. В итоге милорд Азарин написал прошение в ближайшие военизированные академии, и на днях прибудут специалисты-поисковики.
— Аррисш… — Выслушав довольно подробный ответ, я не смогла, да и в принципе не имела права утаить то, что услышала «там»: — Это не конец. Плетельщик сказал, что я уничтожила исполнителя, но не причину, и только поэтому он вернул меня обратно.
— Уверена?
— Да.
— Хорошо, я предупрежу остальных. А теперь спи. Сейчас это единственное, что ты можешь сделать полезного. Спи и поправляйся.
Не знаю, было ли снотворное в лекарстве, а может, он добавил в свои слова магии, но уснула я уже через секунду после того, как он договорил.

Ночь прошла спокойно и без происшествий, организм приходил в норму не только благодаря оздоровительным эликсирам, но и таким заемным ресурсам, как татуировки, подаренные Плетельщиком. В итоге утро у меня стало ранним, бодрым и невероятно голодным. И комнатку уединения я бы, кстати, тоже не отказалась посетить.
Уже намного внимательнее осматривая светло-зеленую палату, в которой все было обезличено и банально, не за что было зацепиться взгляду, я, к своему стыду, только сейчас обнаружила, что лежу под одеялом полностью обнаженная, лишь бинтами перетянуты запястья. Да-а-а…
Мало того, в комнате кроме меня и кровати был только стул. И все. Одежду куда дели, гады?! И кто этот смертник, что раздел меня догола?!!
— Проснулась? — В комнату зашел паукообразный Аррисш, причем с моей одеждой, и, положив ее на стул, сам подошел ко мне. — Как самочувствие?
— Да, спасибо, в норме.
— Тогда контрольный осмотр, завтрак и разговор по душам.
Да? А последнее с кем и зачем? Никогда не любила это занятие.
Довольно быстро и тактично, но при этом скрупулезно осмотрев все, что считал нужным, драук вышел из комнаты, дав мне пять минут на то, чтобы я оделась, вдобавок среди вещей я обнаружила не только свежее белье, но и повязку на глаз, затем показал мне, где здесь находится туалет, и после этого вместе со мной прошел в служебное помещение, которое заменяло ему кухню.
— Присаживайся. Что будешь?
— Все.
— О? — Обернувшись ко мне через плечо, Аррисш добродушно усмехнулся. — Вот теперь точно вижу — абсолютно здоровый молодой организм. Кстати, ты будешь избавляться от глаза и руки, когда в них отпадет необходимость?
Замерев от достаточно непростого и личного вопроса, на который еще совсем недавно я бы ответила категоричное «да», сейчас именно так отвечать не торопилась. Как показала жизнь — без них я никто. И с ними-то не очень, но без них совсем никто.
— А вы что-то хотели предложить? — Голодными глазами провожая одну тарелку за другой, вынимаемую с ледника, подогреваемую на маленькой печке и лишь затем устанавливаемую на столе, я сглотнула голодную слюну, но все равно ждала ответа.
— Я мог бы вырастить тебе настоящие. Но, конечно, в том случае, если они тебе нужны. Ну и, естественно, свести шрамы… — Не став садиться на стул, а интересным образом сложив все восемь лап, он устроился рядом. — Не стесняйся, я уже завтракал, чаю только попью. Так как? Твое решение?
— Я подумаю, спасибо, — постаравшись ответить ровно, я благодарно кивнула и с удовольствием сосредоточилась на завтраке, лишь изредка думая о том, сам ли он готовил или кто-то еще.
Ай, какая к гхырту разница? Вкусное и свежее, а большего мне сейчас и не надо. Минут через пятнадцать, когда от большинства блюд остались лишь пустые тарелки, я блаженно прикрыла глаза, понимая, что счастье есть.
Есть…
— Наелась? Чайку?
— Да, спасибо. — Принимая из рук драука кружку, я старалась не обращать внимания на его нижнюю, паучью половину, но взгляд нет-нет да и опускался вниз.
Неужели его самого это нисколько не стесняет?
— Зарина, не скажу, что ты меня смущаешь, я привык, но не могла бы ты все-таки не так часто смотреть вниз?
— Простите.
Дхар! Моментально смутившись, причем чуть ли не до малиновых ушей, я уткнулась в свою кружку.
— Ничего страшного. Ты никогда раньше не видела драуков?
— Нет.
— Странно… А где ты путешествовала раньше?
— Да везде. — Неопределенно пожав плечами, я рискнула посмотреть на целителя, но увидела на его лице лишь доброжелательность и легкий интерес. И судя по всему, он на меня не обижался и не злился. Ну и слава Темному!
— А где конкретно?
— В основном по западному побережью да иногда по южному приграничью.
— А, ну тогда ясно, наши там не бывают. Что ж, попили-поели, можно и поговорить. — Проворно убрав со стола, прежде чем я вообще успела встать, Аррисш махнул рукой на выход, и, пройдя по короткому коридору, мы вернулись к палатам.
Немного удивленно идя за драуком, но заранее начав подозревать все самое худшее, я была готова практически ко всему, но не к тому, что меня ждало за одной из дверей.
А точнее, ждал.
Закыр.
— Доброе утро.
— Доброе… — Я старалась не смотреть, но получалось плохо.
Я пыталась не жалеть, но это совсем не получалось.
Он был бледным и очень сильно осунувшимся. Перебинтованные в районе локтей руки лежали поверх одеяла, ноги, скрытые под ним, не были видны, но я прекрасно осознавала, что они точно так же перебинтованы в районе коленей. Такой удар по мужскому самолюбию… такой удар по шаманскому эго.
— Аррисш, оставь нас на пару минут. — Несмотря на общую бледность, голос Закыра звучал твердо и уверенно.
И драук, согласно кивнув, выполнил его просьбу, подбадривающе улыбнувшись мне, прежде чем закрыл за собой дверь.
— Ну что ты как не родная… — Попытавшись поднять руку, но не преуспев — она лишь судорожно дернулась и замерла, — Закыр недовольно поморщился.
Но затем снова улыбнулся, да так открыто и нежно, что я сама не заметила, как оказалась рядом, села на край постели и взяла его руку в свои. Я знаю, что делаю это зря, но также я знаю и то, что если не сделаю, то потом никогда себе не прощу.
Моя ответная улыбка вышла кривой и почему-то жалобной, но он, словно не заметив, совсем тихо шепнул:
— Ложись рядышком, обниму. Какая же ты все-таки…
— Какая?
Совсем рядом не получилось, устроилась спиной к стене, боком на кровати и наполовину на нем. Лечь с краю я не решилась — уж слишком мало было места.
— Маленькая и безрассудная. — Его теплое дыхание пощекотало лоб, а мне вдруг стало так спокойно и так безмятежно, что улыбка сама собой стала шире и увереннее.
Я пожалею об этом потом. Не сейчас.
— Я не маленькая.
— Да ладно? — Он ответил с ироничной усмешкой и чуть сжал пальцы, которые до сих пор лежали на моей ладони, словно сравнивая и обращая внимание, насколько они больше моих.
Ну да. Тут не поспоришь — он больше.
— Если ты больше меня своими размерами, то это не значит, что я маленькая, просто это значит, что ты слишком большой. — Глянув на него снизу вверх, я увидела в его глазах смешинки и неожиданную ласковую нежность. — Что?
— Ничего. Скучал. Переживал. Очень.
Дхар, ну зачем? Гордость исчезла, а на ее место пришло щемящее желание поверить. И довериться.
Но…
А как же домик и грядочки?
А морковочка? А?
А как же свобода и самоуважение?
Не сумев выдержать его взгляд до конца, прикрыла глаз и опустила голову ему на грудь.
— Не грусти.
Легко сказать…
Но лучше я все-таки переведу тему.
— Аррисш сказал тебе, что это не конец?
— Да. — Ответ прозвучал сразу и недовольно. Затем он снова чуть сжал пальцы и договорил: — И обещаю, мы максимально быстро доберемся до сути. Я уже связался с семьей, совсем скоро сюда приедут все, кто может нам помочь. Пора заканчивать этот затянувшийся спектакль и наконец уничтожить кукловода.
Кто-кто сюда приедет??!
— Зарина? — Его рука снова едва ощутимо напряглась, а напряжения в голосе значительно прибавилось. — Что не так?
— Все хорошо.
Признаться в том, что я не планирую знакомиться с его семьей, потому что не собираюсь становиться его женой? Я не самоубийца.
— А у тебя большая семья? Кто приедет?
Но выяснить степень опасности я просто обязана.
— Семья очень большая, но приедут всего трое — дядька и кузены. Все они опытные шаманы и кроме того, что помогут мне восстановиться, — защитят тебя так, как не сможет даже армия духов. Тех троих пришлось отпустить восстанавливаться, потому что их слишком сильно потрепал Иллуриан, а призвать новых я пока не могу, так что теперь нам придется положиться на помощь родственников. Поверь, они очень сильные шаманы.
Его слова могли бы порадовать, если бы я до сих пор не думала о невозможности замужества. А так… так услышанное не обрадовало. Они защитят, я даже не сомневаюсь, но также и усложнят побег, шансы на который чем дальше, тем быстрее сводятся к нулю.
— Ясно… — Задумчиво кивнув, я снова вернула разговор в интересующее меня русло: — Что-нибудь уже известно по найденным останкам и тому демону? Кем он был?
— Кейриану Тибальдо, выпускник факультета духа, учившийся здесь пятьдесят лет назад и умерший примерно в то же время.
— Выпускник? Так это…
— Да, это он. Основатель традиции. Ты была права. — Вздохнув с досадой, орк передернул плечами, а затем раздраженно рыкнул: — Дхар, ненавижу это чувство беспомощности. Знаешь, как я хочу обнять тебя по-нормальному? И не могу!
Не сумев удержать смешок от его признания, я повернулась чуть удобнее, аккуратно положила его руку себе на талию, а сама обняла его за шею. Не хочу отказывать себе в этой маленькой слабости. Пусть я и не согласна со статусом «шанса на счастье для шамана», но уж капельку счастья лично для себя здесь и сейчас я заслужила. А завтра будет завтра.
— Так лучше?
— О да-а-а…
Тук-тук.
— Я не помешал?
Дхар!
Пока я недовольно пыхтела, при этом стараясь не смотреть на Вурдеса (а это был именно он), Закыр ответил за нас обоих, сумев прижать свою руку так, что я не смогла ее сдвинуть и выбраться из-под нее сама:
— Помешал.
— Мне зайти позже? — Понимающе хмыкнув, демон даже не попытался сделать безразличный или деловой вид, рассматривая нас так пристально, словно первый раз видел. — А вы хорошо смотритесь, гармонично.
— Да, если не сложно, зайди ближе к вечеру, у нас с невестой серьезный разговор о будущем.
Да-а-а?
Я успела лишь ошарашенно округлить глаза, а демон уже ушел, плотно и бесшумно закрыв за собой дверь.
О каком таком гхыртовом будущем у нас разговор? Вообще-то у нас разговор исключительно по делу! По делу, и ни словом больше!
— Перестань пыхтеть мне в шею, у меня от тебя мурашки.
Дернувшись и возмущенно рыкнув, когда он тихо засмеялся, я недовольно поджала губы. Ему бы все шутить и смеяться! И я хороша. Пожалела больного, называется! Тьфу! Да этот больной не такой уж и больной — у меня сейчас на попе синяк будет от его лапищи!
— Хотя нет, продолжай.
— Ну тебя! — Не понимая, как он может так глупо зубоскалить, когда ситуация столь серьезна, а он сам буквально прикован к постели, снова попыталась убрать его руку, но снова не преуспела. — Закыр, пусти.
— Не-а. Помнишь, я обещал, что когда мы окажемся в постели, я не выпущу тебя из нее, пока не расскажу все подробности нашей совместной будущей жизни? Думаю, сейчас самое время, а то что-то мне не нравится твой настрой…
— А мне твой.
— Чем это?
— Всем. Вообще-то я пришла поговорить о работе. Ты не забыл, по какой причине мы вообще здесь находимся?
— Поверь, по сравнению с нашим будущим и моими планами на него это ерунда. — И сказано это было таким категоричным тоном, что я нервно сглотнула.
Кажется, сейчас мне расскажут, когда именно мы начнем делать сына, причем о побеге можно даже не мечтать — рука, лежащая на моей талии, была каменной. Дхар, но я не готова! Я вообще ни к чему с ним не готова!!!
Вурдес, верни-и-ись!
— Перестань паниковать и нервничать.
Легко сказать!
— Перестань давить и решать за меня. — Глянув на женишка исподлобья, я зло прищурилась. — Ты так и не понял, что я не та, кем можно командовать?
— Командовать? Мы не в армии.
— А такие ощущения, что именно там. Что ни слово, что ни действие — так все лишь в приказном и категоричном тоне. Ты в курсе, что есть такое слово, как компромисс?
— Слышал, было дело. А что? Ты на него готова? Только не лги, я чувствую твои эмоции, и там нет ни намека на компромисс. Ты уже решила, что я тебе не пара. А на каком основании? Обоснуй. Только внятно и аргументированно, будь любезна.
Его тон был тихим и даже любезным, но вот в глазах застыло напряжение и несколько крупинок льда.
— Да все на том же. Ты мне лгал, обручившись не на шутку, а всерьез. Ты считаешь это недостаточным поводом для моей злости?
— Я считаю, что это решаемо. Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. И заметь, я извинился и объяснил причину — сам не ожидал, что это произойдет, хотя хотел. Очень хотел.
— А для начала поставить в известность меня?
— А если бы не вышло?
— Ах, если бы да кабы! — Разозлившись на его отговорки, которые он находил на любую мою претензию, я сжала руки в кулаки и с преогромным трудом удержалась от того, чтобы стукнуть его по груди.
Б-б-больной, Дхар его!
— Ну не злись. — Рука, лежащая на талии, медленно, но уверенно перебралась чуть выше и расположилась на спине. — Вот видишь, мы уже говорим, а это верный путь к взаимопониманию. У нас ведь именно с этим плохо, да? Знаешь, я тут пока сутки лежал, все думал… ты ведь права. Мы действительно не знаем друг о друге практически ничего. Ты знаешь, что я шаман, я знаю, что ты когда-то была веселой и шальной десятилетней девчонкой, и, собственно, все. Расскажи о себе, мне интересно. Правда.
Да-а-а?
Сначала я насторожилась. Затем посмотрела в его «честные» глаза и насторожилась еще больше — он правда хотел услышать мою историю. Мою жизнь, мой путь. То, как я докатилась до такого, что теперь не желаю быть собственностью шамана.
А вот Дхар ему, а не компромат!
— Знаешь, я бы предпочла начать с твоей истории…
— Да? — Едва уловимо усмехнувшись, Закыр оценивающе прищурился, затем к чему-то прислушался, словно внутри него раздавался голос, а затем усмехнулся снова и констатировал: — Трусиха.
Лишь огромным усилием воли не поддавшись на провокацию, я стиснула зубы и язвительно процедила:
— А еще меня бесит то, что ты пользуешься моими эмоциями, как тебе удобно. Если я их не высказываю вслух, то это значит, что я хочу их скрыть. Именно скрыть, а не выставить на всеобщее обозрение!
— Не скажу, что меня бесит — скорее, мне не нравится то, что эти самые эмоции ты хочешь от меня скрыть. Зачем? Ты мне не доверяешь?
Хо! Вот так претензия!
— А у меня есть повод тебе доверять?
— Ага… что ж, стало быть, и это мы обсудим. Итак, раз ты настаиваешь, то я начну, — кивнув, Закыр на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем медленно, но уверенно заговорил: — Как ты прекрасно знаешь, шаманами не становятся — ими рождаются. Сие дано не каждому, и, даже имея шаманом отца, не факт, что дар перейдет к сыну. Мой отец не шаман, он всего лишь вождь нашего клана, шаман — мой дед со стороны матери, и если первенец, мой старший брат, был рожден обычным, таковы правила, то мне было предрешено стать шаманом. Знаешь, не скажу, что сильно жалею. Все же это большая ответственность и честь — стоять на защите интересов не только клана, но и ближайших соседей, у кого нет своих шаманов. Ты ведь знаешь, что не каждый клан может похвастать своим шаманом, а в нашем едва ли не четверть мужчин именно шаманы. Таково решение Темного — только сильнейшие имеют право на еще большую силу. Однако есть и существенные ограничения наших сил и могущества. Одно из них как раз вопрос женитьбы — только истинная половинка может подарить шаману не просто сына, а именно шамана. Понимаешь? Ограниченное количество шаманов в иных кланах обусловлено именно тем, что они не могут найти свою женщину. Именно свою, которая станет для него одной-единственной. Навсегда. Одной! Не будет никогда ни иных жен, ни любовниц.
Мило. Нет, правда. Очень интересная и поучительная сказка.
— А не подскажешь, почему мужчинам именно вашего клана везет так часто находить именно своих женщин? Вам кто-то помогает в этом?
Я уже почти знала ответ, но хотела услышать это именно от него. Однако Закыр не торопился отвечать, почему-то замявшись и отведя взгляд.
— И-и-и?
— Да.
— Что да?
— Да, нам помогают.
— Кто?
— Это несущественно.
— Не скажи… — прошипев, но при этом улыбаясь ласково-ласково, я не удержалась и скрипнула зубами. — Отвечай, Дхар тебя побери! Или трусишь?
— Да как бы нет. Не хочу просто снова слушать, как ты ругаешься. — Пожав плечами, Закыр сморщил нос, когда я хрипло рыкнула. — Ладно-ладно, уговорила. Но прежде чем я озвучу тебе его имя, позволь начать с небольшого предисловия.
— Говори уже!
— К тому моменту, как шаман понимает, что его жизнь становится слишком бессмысленной и одинокой и даже служение своему народу не приносит радости, он идет к покровителю рода и просит дать шанс. Обычно покровитель нам не отказывает, но, как сама понимаешь, любое благо необходимо заслужить, и ответ обычно один — это служение Темному. Срок, однако, различен — кому-то везет и он отрабатывает год, кому-то не очень, и служение затягивается лет на пять, а у кого-то и на все десять. Да и награду не всегда удается получить, ведь как служишь, таков и итог. И вот срок моего служения еще не завершен… и если честно, то я не думал, что мой шанс придет ко мне сам.
Тут его рука снова опустилась вниз, причем существенно ниже талии. Дикарь самоуверенный!
— Имя.
— Некоторые зовут его Плетельщиком. А некоторые… дедом.

ГЛАВА 21

Удивилась ли я? О да! Я очень… о-о-очень удивилась! Громко и выразительно! Ладно сочувствующий клану Белых Теней, ладно посредник между мной и Темным, но дед и покровитель рода?! Это уже перебор!
Да я даже сумела вывернуться и спрыгнуть с кровати — так была удивлена!
— Зо-о-орь… — Его стон был громким и протяжным, а взгляд укоризненным. — Ну что за выражения? Ты леди, а не грузчик.
— Я не леди, я уборщ-щ-щица! И становиться леди только потому, что так решил ты, я не собираюсь!
Разозлившись до такой степени, что собралась сбежать из его комнаты прочь, наплевав на последствия, я рванула ручку двери на себя, но дальше чем на сантиметр не продвинулась — в дверях, закрывая собой проход и держа в руках поднос с завтраком, стоял Аррисш.
— С дороги!
— Зарина, не дури. — Раздавшийся из-за спины голос уже не просто разозлил, а взбесил своей категоричностью.
— Действительно, Зарина, успокойся. — Не позволяя мне выйти, драук зашел в комнату и, закрыв дверь одной из паучьих лап, прислонился к ней спиной. — Во-первых, тебе нельзя волноваться, ты только-только пришла в себя и если будешь упрямиться, то я пропишу тебе принудительный постельный режим, и, поверь, я справлюсь. Во-вторых, если, как ты утверждаешь, дело не завершено, то ты до сих пор первая в очереди на смерть, и именно сейчас ты не имеешь права поступать необдуманно и неразумно. Ну и в-третьих… — Тут целитель сунул мне в руки поднос, на котором дымилась ароматная каша. — Назначаю тебя главной сиделкой своего жениха. К сожалению, других кандидаток у меня нет, а сам я занят с Иллурианом — он в намного худшем состоянии, чем вы оба. И не рычи, я верю в твое благоразумие и надеюсь, что ты меня не разочаруешь. И еще я закрою дверь снаружи. Во избежание. Зайду через часик.
Дверь закрылась с едва слышным щелчком, но для меня этот звук был как грохнувшая со всей силы плита каменной гробницы. Итак…
Засада по всем направлениям. Зря они так со мной, ой зря. Я ж как загнанный дикий зверь — чем ближе охотники, тем больше решимости уничтожить преграду между мной и свободой.
Пару секунд посверлив дверь взглядом, я вдохнула, выдохнула, прикрыла глаз, подумала… ухмыльнулась лежащему на самой поверхности решению и наконец развернулась к женишку лицом.
— Ну что, пупсик… будем есть кашку?
О, этот ответный взгляд, согревший мое растоптанное самолюбие!
— Пупсик? — Он смог обрести дар речи и переспросить лишь тогда, когда я устроила поднос на столе и, подвинув стул ближе, взяла тарелку в руку и зачерпнула первую ложку каши.
— Не нравится, зайчонок? Хорошо, будешь масиком. Открой ротик, мой нюнечка, не будь букой. Наш строгий дядя Аррисш велел тебя покормить, и я не вправе его ослушаться. А будешь упрямиться, я ему пожалуюсь, и он сделает тебе а-та-та.
— Зоря-а-а…
— Да, кукусичек?
— Не надо.
— Надо, масик, надо. Открывай ротик.
— Перестань.
— А-а-ам! — Уловив момент, когда он открыл рот, чтобы попытаться меня вразумить, я удачно сунула ему полную ложку каши и сама причмокнула от удовольствия. — Ай молодец, карапузичек! Кушэй-ку-у-ушай, поправляйся.
— Ну что ты как маленькая… — Прожевав и сумев увернуться от второй ложки, Закыр весь сморщился, словно от кислого. — Это ужасно.
— Да ладно? А запах аппетитный. — Поднеся тарелку к носу, я прикрыла глаза и с удовольствием втянула аромат свежесваренной каши. — Мм… божественно! Давай, не капризничай, Закырушка, а то пожалуюсь целителю. Тебе сейчас надо очень хорошо кушать… Чайку запить дать?
— Прости.
— Да-да, всенепременно. Ротик открывай. — Вторая ложка замерла у него перед носом, а затем настойчиво ткнулась в недовольно поджатые губы. — А-а-ам?
— Ты…
Есть!
— Мгнму! — Закыр попытался что-то сказать, но едва не подавился кашей.
— Правда очень вкусно?
— Зо…
И еще!
Не удержав злорадства от очередного удачного попадания ложки в рот, я удостоилась обиженного, насупленного взгляда и отчетливо скрипнувших зубов. Что такое? Неужели не нравится навязанная забота, как над ребеночком? Да ну? Ассоциаций никаких не возникает?
— И все-таки…
О да-а-а!
— Ты зря обижа…
Да-да. Зря. Зря вы меня обижаете.
— Зарина! Да послушай же меня!
— У меня идеальный слух, а тебе, масечка, нельзя волноваться. Давай еще ложечку. У-у-умничка! Чай будешь?
— Буду.
— Вот и славно. Вот и чудно. Давай ротик от кашки вытрем… отли-и-ично, вот и позавтракали. Так что ты там хотел сказать? Спасибо за заботу?
— Спасибо, — процедил шаман и ти-и-ихо-тихо скрипнул зубами.
— Пожалуйста. Тебе перевязку менять не надо? Я умею.
— Не надо.
Меня пронзили напряженным и почему-то обиженным взглядом, а затем он наклонил голову набок, словно прислушивался. Дхар! Опять?! У меня уже скоро рефлекс выработается со стойкой негативной реакцией на его прислушивания!
— Мне очень… о-о-очень не понравилось, как ты себя сейчас вела. — Заговорив так тихо, что я его едва слышала, Закыр медленно склонил голову к другому плечу. — Твоя гипертрофированная забота бесит, признаю. Но разве я такой? Почему ты не поймешь, что я за тебя переживаю? Я не хочу, чтобы тебя убили, хотя, как оказалось, даже я не могу защитить тебя на все сто процентов. Даже три духа-телохранителя в самый ответственный момент не смогли прийти на помощь. Но ведь это не повод вымещать свою злость таким откровенно… гадким способом.
— Гадким? О чем ты говоришь, бабусик? Разве не ты мечтал о том, чтобы я стала приветливой и покладистой? Заботливой и ласковой? Услужливой?
— Я хочу, чтобы ты была нормальной, а не пародией на то, что сейчас перечислила. Это не ты, это твоя обида и злость. Глупая обида. Зарина, тебе двадцать семь лет, а ответная реакция, как у девчонки. У десятилетней девчонки. Мы ведь начали говорить…
— Начали. И в процессе этого разговора я узнала о том, что мое мнение и мои желания не важны ни тебе, ни твоему деду, обманом приведшему меня сюда. Он прекрасно знал, чего я хочу. Прекрасно знал. Он сам обещал мне свободу после завершения этого дела, а фактически отобрал ее у меня еще до того, как… — Не сумев договорить, я мотнула головой.
Горько и обидно. Я верила ему. Я думала, что он меня ценит и бережет…
О да! Он ценил! Берег!
Для своего потомка, которому приспичило жениться! Тьфу!
— Зарина, это не так.
— Да неужели? А как? А ну-ка расскажи мне, каково это — принадлежать абсолютно постороннему и незнакомому мужчине не по любви, а по принуждению? Наверное, просто здорово, да?!
Меня прожгли тяжелым взглядом, но отвечать Закыр не торопился. Молчал и смотрел. Смотрел и молчал…
И лишь спустя минут десять напряженно заговорил:
— Ты мне не принадлежишь. Ты абсолютно свободна, ты не рабыня.
— Свободна? Тогда отчего я не могу выйти за дверь, которая почему-то закрыта?
— Потому что это ради твоей же безопасности. И потому что мы на задании. Ты обязана жить, чтобы выполнить задание.
Обязана…
С горечью хмыкнув, мотнула головой, а затем встала и, переставив стул к дальней стене, села там, уставившись в окно. Моя б воля — вообще ушла бы. Какая разница, как звучит запрет, если это запрет. Обязана жить, потому что мне подарили шанс на жизнь, и я обязана его отработать. Обязана жить, потому что кое-кто просил за меня своего деда. Обязана жить, потому что кое-кто не желает, чтобы его шанс умер.
Гадко…
Можно выломать дверь, можно уйти через окно, и я даже не сомневаюсь, что смогу это сделать, но это не решит проблемы. Он прав — я обязана.
Вот только я обязана четко до того момента, пока не отработаю свой контракт.
А больше я никому и ничего не обязана.
Тонкая и злая улыбка скользнула по губам, и решение оформилось окончательно. Я не вижу с его стороны понимания и желания понять, а значит, он не заслужил свой шанс. По крайней мере, не со мной уж точно.

Снова она что-то задумала. Что-то решила. Сделала выводы, причем, судя по зло поджатым губам, в корне неверные. Дхар, ну почему она не поймет, что все совсем не так?!
— Зарина…
— Да, пупсик? — Ее взгляд снова стал преувеличенно ласковым, но внутри она до сих пор кипела.
— А чем ты хотела заняться после того, как станешь свободна от обязательств перед Плетельщиком и Темным?

Вопрос удивил. Правда удивил. Неужели он может не только гнуть свою линию, но и слышать то, что говорю я? Ой не верится.
— Да так…
И замолчала, недоверчиво рассматривая его явно заинтересованное в моем ответе лицо. Сказать, не сказать…
— Как?
— Я хотела уйти. Далеко. Так далеко, чтобы рядом не было никого. Ни Плетельщика, ни Темного, ни академий, ни школ. Ни преступников, ни их магии. Только я и лес. И свобода.
Удивив саму себя наконец произнесенным признанием, отвела взгляд и усмехнулась, когда он откровенно удивился такому непритязательному желанию. Да уж, это не покорение столицы и уж никак не брак с шаманом. Я просто устала от череды обязательств и попыток меня убить. Я просто хотела жить, да так, чтобы мне никто не мешал. А это, к сожалению, возможно лишь в глуши. Да в такой, куда даже я сама доберусь с трудом.
Но цель есть, и я обязательно туда доберусь!
И пусть лет через пять, а может, и десять я пойму, что не могу без общества и мужа, но до этого знаменательного момента я дойду сама, а не по принуждению. Сама, и только сама!
— А я?
— Ты? — Удивившись его вопросу так сильно, что недоверчиво распахнула глаз, я переспросила: — А что — ты?
— Меня в твоих планах нет?
Зараза…
— Отчего же нет? Есть. — Я кивнула, лихорадочно пытаясь придумать более или менее правдоподобную отговорку, но ничего приличного на ум не шло, и я сказала первое попавшееся: — У меня на тебя весьма обширные планы, причем на все ближайшее время. Вот сейчас вернется Аррисш и расскажет мне о них.
— Я не об этих планах.
— А о каких? — Предлагая самому развить интересующую его мысль, я с энтузиазмом хлопнула в ладоши. — Давай, расскажи о своих планах, мне интересно.
— Язва… — поморщился Закыр, но взгляда не отвел. — Уже и не знаю, как рассказать. Такое ощущение, что я для тебя не просто пустое место, а вообще помеха. Столько злобы и негатива… Неужели ты не хочешь замуж?
— Хочу. Как-нибудь потом. За того, кого полюблю.
Честность на честность. Может, и зря, но… Сколько можно трусить и увиливать? Давай решим все здесь и сейчас, ты прав.
— Ты не любишь шаманов… вообще шаманов. Почему?
— Потому что вы лживые и двуличные. Для вас есть лишь одна правда — ваша собственная. Для вас есть лишь одна цель — благополучие рода и себя несравненного, а как эту цель достичь — не важно.
— Неправда. Мы никогда не идем наперекор воле богов и совести.
— Совести? А как и кем воспитана ваша совесть? В соответствии с какими принципами?
— Ты снова сводишь разговор к тому, что я обручился с тобой обманом, да?
— Да.
— Извини.
Я уже открыла рот, чтобы съязвить, но как открыла, так и закрыла. Было что-то в его взгляде такое… действительно похожее на раскаяние.
Вот только одного слова мало — ситуацию им не исправить. Дхар, да я уже и говорить-то об этом не хочу. Как начинаю думать — все внутри кипит и бунтует. Но не в моих правилах толочь воду в ступе. Будет день — будет пища. Будут перемены в лучшую или худшую сторону, тогда и буду думать, как жить дальше. А сейчас… Сейчас он прав — я обязана завершить это дело.
— Как думаешь, мы все-таки уничтожили кукловода или это был не он?
— Надеюсь, что он, но есть шанс, что нет. — Ответив не сразу, а сначала несколько минут молча меня рассматривая, Закыр отвел взгляд и начал бездумно рассматривать свои руки, лежащие поверх одеяла. — Зарина, как бы ты на меня ни злилась, я тебя очень прошу — думай в первую очередь о своей безопасности, а не о том, какой я тиран. Сейчас я не могу тебя защитить физически, и мне придется положиться на других, но я очень хочу, чтобы ты знала — еще ни разу до тебя я не встречал женщины, с которой хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь. Я не подарок, но… Дхар! — Пальцы беспомощно заскребли по одеялу, но так и не смогли сжаться в кулаки, а он снова посмотрел на меня, но теперь исподлобья и даже немного зло. — Зарина, я пытаюсь! Жена шамана ничем не отличается от жены любого орка! Я не буду тебя ни принуждать, ни заставлять! Почему ты не поймешь, что я просто хочу семью? Жену, детишек… Я не хочу толпы любовниц, это глупо — так бездарно разбазаривать свою жизнь, когда есть та, которая может дать в сотни раз больше. Душевное тепло, уют… любовь. Да, я шаман и навсегда им останусь, но разве это плохо? Шаман — это не приговор, это просто тот, кто защищает свой род. Тот, кто лечит больных, помогает слабым и наставляет на верный путь сильных. Тот, кто призывает дождь, когда он нужен посевам, и ясный день, когда серая хмарь наводит грусть и тоску на его родных. Я не могу отбросить свою суть. Я обязан быть сильным, я обязан быть первым, потому что только так я принесу в клан уверенность и веру в стабильное и процветающее будущее.
— И теперь я обязана стать твоей женой? — Стараясь не принимать близко к сердцу его слова, потому что они были слишком заманчивыми и слишком неправдоподобными, иронично хмыкнула и приподняла бровь. — А Плетельщик не обговаривал с шаманами момент, если «счастливица» будет упрямиться? Неужели не было прецедентов?
— Я о них не слышал.
— Хм… что ж, всегда что-то бывает в первый раз. — Прислонившись к стене, я прикрыла глаз. — Я уже говорила и повторю — я не выйду замуж за нелюбимого. Я не выйду замуж за того, кого не уважаю и кому неинтересна как личность, а нужна как шанс. Шанс… глупое и уничижающее слово. Ты хватаешься за этот шанс, невзирая на то, кем является этот шанс. Старая, глупая, страшная, убогая… без разницы — главное, что шанс. Это унизительно.
— Ты не старая, не страшная и уж тем более не убогая. Единственное, с чем я согласен, — ты глупая. Глупая и упрямая. Еще ни разу Плетельщик не сводил вместе тех, кому не было суждено полюбить друг друга.
— О… что ж, согласна. К тебе претензий нет, ты всего лишь следовал традиции хватать то, на что ткнули пальцем, и присвоить себе. А вот к Плетельщику… да, с ним надо пообщаться, кажется, он что-то перемудрил и перепутал. А теперь закончим, я не хочу говорить о том, что мне неприятно. — Пробарабанив пальцами по коленке, я старательно игнорировала его злое рычание и недовольное пыхтение. — Так что там по расследованию? Что-нибудь выяснилось, пока я была без сознания?
— Нет.
— Жаль…
Мысленно ругнувшись, потому что не представляла, как мы проведем вместе следующий час, встала и подошла к окну, задумчиво скользя взглядом по хмурому утру. Сегодня откровенно не погодилось, и дождь лил как из ведра. Даже сбегать неохота в такую погоду…
Чем же себя занять?
Размышлять о том, с чем мы столкнулись? Я бы с радостью, но нет последних данных, а без них это бестолковое занятие. Мечтать о грядочках? Увы… рядом с некоторыми не мечтается. Предположить, что я действительно не вижу за эмоциями истины и все его слова — правда?
Не могу.
Ирруська и ее рассказы о муже и родне еще свежи в памяти, а информация о благочестивости шаманов… о да, об этом можно слагать легенды. Порнографические.
Так что нет, Зоренька, даже не думай, даже не мечтай.
Следующие многочисленные и такие невероятно долгие минуты мы провели в тяжелом, неприятном молчании. Я не представляла, о чем говорить, а он…
Скосив глаза минут через сорок после того, как изучила каждый неопавший листок на ближайшем дереве, увидела, что он спит. Спит ли?
Вряд ли. Скорее, просто закрыл глаза. Ну хоть во мне дырки не прожигает, и на том спасибо. Какими же невероятно долгими будут эти дни… что-то мне уже на передовую хочется. В туннели. Жаль, это нереально.
— А вот и я… — Дверь открылась неожиданно, и так же неожиданно нам принесли обед. И не просто обед…
— Клим!
— И тебе не чхать, болезная… — спрыгнув с плеча Аррисша, шушь проворно подбежал ко мне и по штанине, а затем и по рубашке взобрался уже на мое плечо. — Че? Говорят, ты у нас самопожертвованием балуешься? Зря. Никто не оценит, поверь.
— Да ладно… — Шагнула в сторону от окна и стола, настороженно посматривая на драука, заносившего поднос с обедом и ставившего его на стол, едва слышно поинтересовалась у Клима: — Ты как сам?
— Норм. Пришлось, конечно, понервничать, но ниче, Арр — мужик мировой, пришел и объяснил че и как.
— Хорошо… — Удовлетворившись ответом нечисти, я уже с большим интересом начала рассматривать блюда.
Суп и второе, и конечно же куча эликсиров да мазей. Надеюсь, не мне. Вообще, чувствую себя здоровой на все сто, если не двести — так и тянет куда-нибудь отправиться и кого-нибудь поймать и допросить. Но сначала поесть и попытаться выйти из этой комнаты, которая больше всего похожа на карцер.
Сумею, нет?
— Итак, смотрю, новых травм нет. — Шутливо прищурившись, драук внимательно осмотрел сначала хмурую меня, а затем открывшего глаза Закыра. — Сначала обед или перевязка?
— Перевязка.
— Хорошо, Зарина, подойди, будь любезна.
— Я?
— Да. Сейчас сделаю я, а ты смотри — вечернюю будешь делать сама, как и все последующие.
— Я? — Не скажу, что брезгую или не умею — и не такое приходилось делать, но меня почему-то переклинило.
Учитывая, как у нас протекает общение, — это не самый умный шаг со стороны целителя. Я ж точно его покалечу, если он вздумает язвить или снова начнет лезть в душу.
Кажется, то же самое подумал и Закыр, недовольно сморщивший нос и пробормотавший:
— Арр, а у тебя нет иной кандидатки в сиделки и медсестры? Боюсь, Зарине будет тяжело.
— Это еще с чего? — Снова посмотрев на меня, причем почему-то первым делом на мои руки, Аррисш удивленно вздернул брови. — Вообще-то ни одна наша студентка не сравнится с твоей невестой по силе. Или у вас проблемы иного характера? Поругались?
— Да.
— Нет.
Мы ответили одновременно, причем если я не собиралась этого скрывать, то Закыр почему-то отрицательно мотнул головой, и я удивленно вздернула бровь.
— Так да или нет? — удивленно уточнил целитель.
— Нет. Мы не ругались. — Отвечая драуку, но при этом глядя на меня, Закыр немного напряженно продолжил: — Мы до сих пор немного недопонимаем друг друга, но это решаемо — тут, главное, объяснить свою позицию доступно.
То есть до этого было недоступно?
Иронично хмыкнув, я пожала плечами, когда целитель вопросительно глянул в мою сторону, видимо прося подтвердить или опровергнуть слова жениха.
— Так, давайте-ка будем вести себя по-взрослому. — Недовольно нахмурившись, целитель с нажимом поинтересовался: — Зарина, я могу рассчитывать на твою помощь?
— Да.
Ну а что? Я же не изверг какой… конечно, я не откажу больному пупсику в помощи. Мысль о том, как именно я буду это делать, исключала всякое сочувствие. Не сумев удержать бесстрастное выражение лица, я предвкушающее оскалилась. Слава Темному, Аррисш ничего не увидел, в этот момент отвернувшись к пациенту.
Зато это увидел Закыр.
Почему-то нервно дернулся всем телом и резко, шумно выдохнул.
Да ла-а-адно?!

ГЛАВА 22

— Зак? — Драук, в это время откидывающий одеяло в сторону, заметил странную реакцию пациента и удивленно нахмурился. — Что? Больно?
— Нет, нормально. Продолжай. Так, вспомнилось кое-что…
Вспомнилось, говоришь? Ну-ну… гарантирую, совсем скоро будет еще больше воспоминаний.
— Зарина, подойди. — Махнув рукой, Аррисш немного посторонился и четкими, отработанными движениями начал снимать перевязки сначала с колен. — Итак, у нас редчайший случай ампутации нижних и верхних конечностей магическим способом. Из-за моментальной заморозки потеря крови была несущественной, но вместо этого мы имеем обморожение и некроз всех без исключения прилегающих к месту ампутации тканей…
Драук разматывал, рассказывал и показывал, а я старалась быть максимально бесстрастной. Получалось не очень. Из-за метода ампутации, а именно ледяными магическими лезвиями, место сращения было истончено, и требовалось время, чтобы нарастить то, что было раньше. Сейчас это смотрелось жутко и нелепо — массивное, объемное бедро, не уступающая ему в пропорциях голень и невероятно впалое колено, на котором была натянута практически одна кожа и отсутствовали какие-либо мышцы в принципе.
— Наша с тобой задача не позволить мышцам атрофироваться и заставить их расти так, как необходимо пациенту. Для это я приготовил несколько эликсиров и мазей, которые необходимо принимать и втирать в четкой последовательности…
Далее в течение десяти минут мне было показано, рассказано, а затем и записано на бумажке, что и как я буду обязана делать следующие несколько дней, причем как минимум три раза в сутки.
Дхар…
Кажется, я погорячилась, когда соглашалась!
Все бы ничего — есть больной и есть процедуры — дел-то на десять минут! Но когда Аррисш предложил мне закончить за ним и с тремя разными мазями поочередно промассировать локоть пациента, то я…
— А покажите еще раз, что-то я недопоняла.
— Зарина, все очень просто… — Снисходительно улыбнувшись и, кажется, не заметив моей откровенной нервозности, драук зашевелил пальцами в воздухе, делая круговые движения. — Четко по часовой стрелке, вокруг шва. Давай действуй, я посмотрю.
Дхар!
Нет… не Дхар.
Гхырт драздархыб!!!
Точно!
Но кто сказал, что девушки из Приграничного клана идут на попятную? Да никогда!
— Пупсик, будь другом — дай ручку, я не дотягиваюсь…
— Пупсик? — сдавленно хрюкнул до сих пор сидящий на моем плече Клим.
— Ну да. Он такой беспомощный… такой… — сдвинув брови домиком, жалостливо вздохнула. — Такой милый.
Когда молчит и не пыхтит, как стадо буйволов после километровой пробежки.
— Зарина, давай ты будешь любоваться женихом чуть позже.
— Да, простите. — Смиренно кивнув целителю, я сама притянула руку Закыра ближе, немного опасливо перехватив ее за безвольное запястье, и обмакнула пальцы в баночку с мазью, идущей первой по списку. — По часовой стрелке, да?
— Именно.
Принципиально не поднимая глаз выше локтя пациента, я мысленно считала до ста и смотрела только на свои пальцы и тончайшую кожу под ними, понимая, то иначе не удержусь и начну сочувствовать, жалеть, а может, даже и больше чем жалеть. Было в этом лечении нечто большее, чем просто лечение. Прикосновения к мужчине, который вызывал во мне столько разнообразных эмоций и ощущений… причем не всегда отрицательных…
Нет, даже думать об этом не хочу!
— Ну вот, а ты говорила, что недопоняла. Отлично. Теперь второй мазью. — Вырвав меня своей похвалой из отстраненных размышлений о том, что судьба все-таки несправедлива к своим детям, Аррисш протянул мне сначала салфетку, чтобы я вытерла пальцы, а затем и другую баночку. — Точно так же, вдоль шрама и круговыми движениями.
- Да…
В общем и целом процедура прошла без моего осознанного участия. Я всерьез начала думать о том, что по окончании этого лекарского дела мне предстоит ох какой серьезный разговор по душам со своим куратором — Плетельщиком.
Чем больше я думала, тем больше меня одолевали сомнения. Не бывает такого, что ты можешь быть счастлив только с одним-единственным. А как же право выбора? Как же моя воля? Как же его обещания свободы? Неужели это все было ложью?
Что-то тут не то…
— Прекрасно, а теперь бинтуем, но не слишком туго, чтобы не нарушить циркуляцию крови.
— Да…
Под внимательным присмотром Аррисша перебинтовав обе руки Закыру, все это время лежавшему с закрытыми глазами, я наконец отошла в сторону, но только лишь для того, чтобы услышать:
— А теперь я проведу инструктаж по зельям.
Сконцентрировавшись и внимательно слушая драука, я кивала, но не бездумно, а тщательно запоминая, что есть что. По себе знаю — если хочешь быть целым и здоровым, то лучше неукоснительно соблюдай инструкции, какими бы противными они ни были. Сама-то я нет-нет да и грешила… ладно, вру — почти всегда делала так, как мне было удобнее, но вот подводить Закыра и положившегося на меня Аррисша я не хотела. Это я вся в лечебно-магических татуировках, и мне достаточно суток на восстановление, чего точно нельзя сказать о женишке — даже от окна вижу, как он до сих пор бледен и по виску стекает одинокая капля пота…
Дхар, неужели ему так больно?

Невероятный коктейль из эмоций вдруг оскудел и прекратил существование. Она дотронулась, он это почувствовал физически, но в то же время на ментальном уровне сознания образовался вакуум. В первую секунду ему даже показалось, что он оглох: ни единой эмоции — ни положительной, ни отрицательной. Он даже на мгновение глаза приоткрыл, чтобы увидеть — да вот же она! Такая близкая… и такая далекая.
Мягкие подушечки женских пальцев бережно и невероятно аккуратно втирали в кожу восстанавливающую мазь, словно это не они совсем недавно без сомнений и сожалений разорвали на части мертвую химеру.
Сосредоточенное лицо, отсутствующий равнодушный взгляд… почему? Почему??!
Первая мазь, вторая, третья… он уже давно не пытался понять, что с ней снова происходит, потому что боялся. Боялся… понять.
Он.
Боялся.
Дед, за что?!

— Что ж, инструкциями я тебя обеспечил, понимание увидел… обедайте, не буду мешать. Мы с Вурдесом подойдем минут через сорок, он кое-что нашел в библиотеке, думаю, стоит обсудить.
Заинтриговав, драук откланялся и снова, как и утром, запер нас, причем даже не пытаясь сделать это бесшумно.
Хм… а сейчас-то зачем? Неужели до сих пор думает, что сбегу? Глупо. Я достаточно осознаю степень как опасности, так и ответственности и не собираюсь выглядеть дурой прежде всего перед самой собой.
Да и Дхар с ними, с мужиками! Вечно всякую ерунду себе надумают, а мне потом отдувайся.
— Зайчонок, будем кушать?
— Зайчонок? — Закыр лишь недовольно блеснул глазами и промолчал, но Клим, в отличие от него, сдерживаться не собирался и закатился в громком хрюкающем смехе. — Он в каком месте зайчонок? Да в нем полтора центнера весу! Ты где таких зайцев видала, Зорь?
— Зато у него зубки… большие.
Критичным взглядом пройдясь по всем четырем клыкам, еще и кивнула. Да уж, зубки у него — будь здоров — не у каждого хищника такие есть.
— И ты думаешь, он так отъелся на одной морковке?
— Почему на одной? Зайцы и капусту тоже едят. И корешки, и траву, и кору… нет, ты не думай, я не садистка какая — я дам то, что Аррисш принес. — С усмешкой взяв в руки тарелку с картофелем и мясом, размолотым в пюре, вооружилась ложкой и поудобнее устроилась на стуле, заранее пододвинутом к постели Закыра. — Ну что, масик, открывай ротик, будем обедать. Ну? Что упрямимся? Режим нарушаем?
— Давай без «масика»? — Его голос прозвучал глухо и раздраженно, но в меру.
Что ж, я только начала. У меня есть еще сорок минут.
— Давай. — Покладисто кивнув, я зачерпнула пюре и поднесла к его губам, а когда он послушно открыл рот, но при этом немного настороженно нахмурился, видимо не веря в мое послушание, сначала положила еду и тут же довольно причмокнула: — Ах ты мой хоро-о-оший. Закырушка, ты просто чудо. Правда, вкусно? Кушай-кушай, золотко, поправляйся поскорее. Как же мы без тебя, могущественного, дальше-то будем, а?
Принципиально не замечая, как он недовольно сопит, пыхтит и раздраженно сверкает глазами, но тем не менее каждый раз послушно открывает рот и позволяет себя кормить, я причитала и причитала, расписывая наше дальнейшее «печальное» будущее. А все потому, что рядом с нами в самый ответственный и решающий момент не будет его, самого незаменимого и самого идеального.
— Хватит.
У меня оставалась в тарелке последняя ложка, когда он не выдержал и натуральным образом зарычал.
— О нет, надо съесть все, иначе…
— Я не о еде!
— Да? — Прикинувшись тупенькой, я удивленно округлила глаза: — А о чем?
— О тебе и твоих умозаключениях!
— Э… прости? — Не собираясь отступать, я соскребла остатки со дна и, набрав ложку с горкой, настойчиво поднесла к его губам. — А-а-ам?
— Зарина, я не шучу. Прекрати вести себя как идиотка!
— Я? Идиотка? Я…
А вот теперь самое время разыграть следующий акт спектакля.
Часто-часто заморгав, я активировала одну из татуировок, предназначенных исключительно для того, чтобы испытывать эмоции по заказу. После того как в прошлом году я два месяца проторчала в приюте при храме Светлой, где была обязана вести себя тише воды и ниже травы, а также смиреннее ручной собачки, я зареклась пользоваться этим презентом Плетельщика, но сейчас был тот самый случай, когда это было необходимо.
Я заставлю тебя сожалеть о своем необдуманном поступке!
Первая слеза, дрожь губ… я действительно была на грани, испытывая наведенные эмоции глубоко и искренне — только так возможно обмануть того, кто читал меня как раскрытую книгу.
— Но я думала, что тебе будет приятна моя забота, а ты… — Слезы полились уже ручьем и, не выдержав, я сорвалась со стула, а затем и вовсе забилась в угол между столом и стеной так, что он меня не видел, но прекрасно слышал. Сдерживаться я не собиралась, рыдала в голос. Навзрыд, с тем самым смаком, который невозможен, если действительно не верить в свою правоту.
Удивительно, но мне даже шушь поверил, прекратив жевать кусок сыра и торопливо спрыгнув со стола на пол.
— Зорь? Зорь, ты чего? Зоря-а-а! Ты меня не пугай! Плюнь на кретина! Ты самая лучшая, самая умная и хорошая! Зоря-а-а!!!
— Спа… спаси-и-иба-а-а… — Стиснув шушика, но так, чтобы не раздавить, я подтянула колени к себе и, обняв их руками, продолжила реветь.
Никогда не понимала тех девиц, что все свои проблемы решали слезами, но, к сожалению, именно сейчас был тот самый случай. Редкий мужик может оставаться равнодушным, когда рядом кто-нибудь ревет. Вот и этот чурбан смог продержаться всего минут шесть.
— Зарина… Зарина, прости. Я совсем не это имел в виду. Зарина. — Его голос звучал глухо и даже несколько напуганно.
О да! Что, думал, я упущу из вида тот момент, что ты читаешь эмоции? Не на ту напал! В моих эмоциях сейчас можно утопиться!
— Зоренька, прости. Пожалуйста… ты не идиотка. Ты умная и красивая.
Придурок.
— И я больше ни слова против не скажу, честно! Нравится тебе звать меня масиком — зови! Зарина-а-а… — под конец простонав, Закыр снова выругался, потому что рыдания тише не становились.
Увы — побочный эффект этой гадкой татуировки был именно таким — пока не отревусь, успокаивать бесполезно. Я же поставила себе максимальную установку — на двадцать минут. Как раз подойдут те, кому тоже было бы неплохо увидеть мое зареванное лицо.
— Зарина, ну что ты? Ну скажи, что не так? Чего ты хочешь? Да, я тупой, я не понимаю! У меня никогда раньше не было невесты, и я никогда раньше не был так унизительно прикован к постели! Я просто не понимаю!!!
— Да заткнись ты! — Рявкнув так, что даже я икнула и дернулась, шушь зло зашипел на орка: — Не видишь, плохо девочке?! Да плевала она на твою тупость — вы мужики все такие! Понимаю, не понимаю… головой думать надо, а не тем, что ниже пояса, когда к браку принуждаешь! Че, думашь, окольцевал, и все? Не-э-эт! Ты ее душу понял? Ты ее мечты слышал? Ты ее желания угадал?
Разбушевавшись не на шутку, шушь выскользнул из моих судорожно сжатых пальцев и вскарабкался на грудь Закыру, продолжая вещать ему уже прямо в лицо. Во дает, а? У самого-то откуда такие познания в женской психологии? Даже я заслушалась.
И ведь, Дхар его побери, верно говорит!
— Ты ей хоть один цветочек подарил, охламон? Амбалом вырос, а за девушкой ухаживать так и не научился! Че думашь, сказал «к ноге», так она тебя сразу полюбила и преклоняться начала? Ни фига! Ты ей серенады пел? Ты с ней под луной гулял? Ты ее в себя влюбил и очаровал? Че? Нет? Тогда какого гхырта ты права качаешь, кретиноид?! Она за тобой ухаживает, терпит, а ты еще и обзываться удумал?! Да я первый буду, кто в храме скажет «никогда не отдам и не доверю!»
Она… вот загнул! Вообще-то это имеет право сказать отец, на крайний случай старший брат. И кто сказал, что я собираюсь идти с ним в храм? Ха!
— Та-а-ак… что за несанкционированный шум?
Дверь распахнулась неожиданно, и в комнате моментально стало слишком мало места. Как ни странно, но кроме Аррисша и Вурдеса нас посетил еще и ректор. Дхар! А ему-то что тут понадобилось?!
— Зарина?! — Первым сориентировался Вурд, и, пока ректор с Аррисшем тихо допрашивали начавшего зло, но опять же тихо огрызаться Закыра, демон решил успокоить бедную и несчастную меня.
Да без проблем!
— У-у… у-у-у… — Повиснув у демона на плече, но не позволяя поднять себя с пола, а, наоборот, притянув его к себе, я хлюпала и хлюпала, но постепенно затихала.
Благо время заканчивалось и я наконец начала обретать контроль над собственными эмоциями. Естественно, разом брать себя руки было неразумно — точно заподозрит в подлоге, а так… Да, так просто идеально — меня успокаивает мой кумир детства, и я просто счастлива побывать в его объятиях.
Старательно пряча сарказм, я судорожно кивала на все без исключения тихие уговоры Вурдеса. Я умница, угу. И красавица, этого у меня не отнять. И вообще — самая лучшая и серьезная. А уж какая ответственная и догадливая, так вообще… Жуть просто.
— Ну все-все… что у вас случилось? Поругались? — прижимая меня к себе слишком крепко и слишком, я бы даже сказала, интимно, демон гладил меня по спине и боку, умудряясь шептать слова утешения на ухо.
— Не… нет. Он… ну… мы… — Судорожно передернувшись, шумно выдохнула и тем самым обратила на себя внимание и остальных мужчин. Все как один повернули к нам головы, и в полнейшей тишине я тихо договорила: — Ему противно видеть меня рядом. Я о нем забочусь, а он считает это гадким и унизительным. А я просто хотела… а он… сказал, что я идиотка.
Ну что, Зак? Каково это — почувствовать себя кретином и понимать, что ничего не можешь противопоставить моим словам? Слово заплаканной девушки дорого стоит. Рискнешь оспорить?
— Закыр? Это правда? — Выслушав меня, милорд Азарин перевел на больного враз заледеневший взгляд и ме-э-эдленно, но при этом крайне выразительно приподнял бровь. — Ты посмел позволить себе подобное обращение с невестой? С той, кто станет матерью твоих детей? С той, с которой ты должен пылинки сдувать? Ты вообще осознаешь, что делаешь?!
Гнетущая тишина повисла в комнате, и мой очередной всхлип прозвучал в ней грохотом разорвавшегося пульсара.

Мерзко. Гадко. Унизительно.
Хуже всего было то, что она, вывернув все наизнанку, не сказала ни слова неправды. Поверят ли они ему, если он начнет все отрицать? Конечно нет. Достаточно взглянуть на ее заплаканное лицо, и моментально становится понятно — это всерьез. Это такая вселенская обида, что невозможно удержать в себе. Он поступил не только подло, но и безответственно. Шаман. Пример. Столп. Защита и опора всех, и особенно той, кто…
— Боюсь, что нет. Кажется, я был немного неадекватен и резок… прошу простить. Искренне прошу.
Он отвечал ректору, но смотрел только на нее. Обида, горечь, разочарование и безысходность, бушевавшие внутри нее последние двадцать минут, проходили, и на смену им наступала ледяная решимость в правильности поступка.
А ты коварна…
Что ж, я понял все, что ты хотела до меня донести, девочка. Беспомощность и невозможность доказать истину. Сейчас им плевать, как было в реальности, — есть конечный результат, и они отталкиваются именно от него. Потом, может быть, со временем он объяснит им, как было на самом деле, но здесь и сейчас он зло во плоти. Изверг. Тиран. Самодур, принудивший обманом и не понимающий, как же на самом деле ему повезло.
Да, урок жесток…
Очень жесток.
Но что дальше?
Так и будем продолжать эту нелепую войну? До смерти одного из воюющих? Что дальше, Зарина?

Судорожно кивнув, потому что иначе и быть не могло, я отвела взгляд и снова уткнулась в плечо Вурдеса. Мне показалось или до женишка так и не дошло? М-да… кажется, тут все слишком запущено. Интересно, шаманы вообще понимают, что и у других бывают желания? Или это только мне достался такой непробиваемый?
Эх…
Вот и как после этого вообще замуж хотеть? Нет! Только грядочки, только морква!
— Что ж, раз ситуация разрешена, то, может, мы все-таки приступим к тому, зачем здесь собрались? — снова заговорил ректор, и я удивленно обернулась. — Зарина, я знаю, что вы, все без исключения, жрецы и должники богов, расследующие смертельные случаи, происходящие на территории академии. К сожалению, реальность такова, что своими силами мы вряд ли справимся… Вурдес, подними наконец лэри с пола и расскажи, что тебе удалось узнать.
— Да, секундочку. — Действительно без особых усилий подняв меня с пола и усадив на единственный стул, сам Вурдес отошел обратно к стене и уже оттуда начал рассказ: — Как мы с вами предположили немного ранее, цель кукловода — создание магической схемы путем замыкания между собой имеющихся источников силы и добавление отсутствующих ключевых элементов. Таковыми стали смерти в районе административного корпуса, в парке и на полигоне. На текущий момент я могу с уверенностью сказать, что схема не завершена, потому что смерть уважаемого мастера Броквила была не совсем тем, что нужно кукловоду. Ему нужна именно женщина, так что убийство гнома было, скорее всего, приманкой и отвлечением нашего внимания. Вы понимаете, о чем я?
— Зарина до сих пор цель номер один.
— Верно. Кроме того, чтобы избежать замены кандидатуры в смертницы, отправлены в отпуска все поварихи и на смену им набран персонал мужского пола… — Недовольно поморщившись на слове «смертницы», Вурд немного виновато развел руками. — К сожалению, мы до сих пор не можем исследовать подземные ходы, которые стали для нас настоящей неожиданностью, — если бы их не было, я бы со стопроцентной уверенностью мог сказать, что цель кукловода — портал на Изнанку и призыв определенного вида тварей. Однако это как минимум глупо и самоубийственно, и не хватает некоторых деталей. Существенных.
— А что меняет наличие туннелей?
— Все. Если мы найдем под землей еще места захоронений, причем расположенные не хаотично, а с определенной целью, то тут уже можно будет говорить о более страшных последствиях.
Страшных? Да что может быть страшнее тварей с Изнанки?!
— А как насчет того, что кукловод может быть духом? Зачем духу призыв тварей с Изнанки? — Задав вопрос, я смотрела на Закыра. Наши личные проблемы мы решим сами и без свидетелей, но я не имею права его игнорировать, когда дело касается жизни и смерти.
Причем не только моей.
— Дух? С чего вы решили, что это дух?
На мне снова скрестились все без исключения взгляды, так что я даже слегка стушевалась.
— Это не более чем предположение, но все указывает именно на это. — Медленно кивнув, шаман взял слово, переведя внимание на себя. — Во-первых, сроки. Ни одно разумное материальное существо не способно так безупречно следовать плану. А план есть, и мы прекрасно видим результат его воплощения. Во-вторых, количество и качество покушений. В-третьих, использование высшей магии подчинения, а именно одержимости, причем неоднократно.
— Но это может сделать любой магистр факультета духа.
— Или группа магистров.
— Или вообще один-единственный одаренный некромант, решивший угробить всех и вся.
Не выдержав количества и качества предположений, тут же посыпавшихся одно за другим, я невесело усмехнулась. Верно, все верно. Я бы тоже предпочла группу безумных магистров, чем одного духа. Просто потому, что магистров можно вычислить и выловить поодиночке да прибить общими усилиями, что достаточно сложно будет сделать с духом такой огромной силы.
Кем он может быть?
Дух умершего при странных обстоятельствах студента? Дух места, сошедший с ума? Дух, привлеченный эманациями крови и смертей извне?
Увы… не знаю.
— Вурдес, так что насчет ритуала? Повлияет ли на его завершение то, что смерть не состоялась в четко отведенный день?
— Вряд ли. Я нашел несколько упоминаний о подобных ритуалах и их последствиях, но, к сожалению, ни одного четкого описания — в библиотеке именно этой академии просто нет подобных книг. Одно ясно — смерть не обязательна день в день, допускается погрешность сроком в пять суток…
Дхар!
— …Кроме того, смерть все же состоялась, и кукловод может элементарно затаиться и отложить завершение ритуала на следующий год.
Проторчать тут еще год???
С ума сошли? Да у меня срок два-три дня! Максимум семь месяцев!
Ничего не знаю, идем на кукловода! Мне надо!

ГЛАВА 23

В общем и целом наше весьма своеобразное совещание продлилось еще не больше часа, в течение которого мужчины пришли к единственному устроившему их решению — ждать шаманов и специалистов-поисковиков, потому что собственными силами лезть под землю, буквально пропитанную эманациями многочисленных смертей и невообразимых ритуалов, было неразумно.
— Кроме того, нам крайне важна безопасность Зарины… — задумчиво резюмировал милорд ректор, и все как один посмотрели на меня.
Начинается.
Ну и что вы хотите? Если уж на то пошло, то вам проще прибить меня самим, лишь бы это не сделал кукловод. То, как вы действовали до этого, — ерунда абсолютнейшая.
— Аррисш, я могу на тебя положиться?
— Конечно. — Кивнув с удивительной уверенностью, драук неожиданно улыбнулся, причем лично мне. — Зарина, не переживай, еще ни одна моя подопечная не умерла.
— Я так рада… — Кисло улыбнувшись в ответ, сама я думала о том, как именно он планирует обеспечить мою безопасность.
Думалось плохо, и на ум приходила всякая ерунда.
— Что ж, раз все согласны, то я, пожалуй, пойду — дела.
Ректор ушел первым, за ним, не став задерживаться и лишь ободряюще подмигнув, ушел Вурд, и мы остались в комнате втроем, если не считать уснувшего на моих коленях шуша. Этот мохнатый комочек, порадовавший сегодня своим заступничеством, еще больше расположил меня к себе. Дхар, кстати!
— Закыр, помнишь, я говорила тебе об академической нечисти?
— Да.
— Вы кого-нибудь уже допросили?
— Нет.
— А почему?
— К сожалению, Клим — единственный представитель нечисти, ныне проживающий на территории академии.
— Е… единственный?!
— Да. Озадаченные поисками студенты нашли несколько мумифицированных трупов и больше десятка отголосков недавних смертей, но ни одного живого представителя нечисти. Думаю, их всех уничтожил кукловод.
Однако какая неприятная новость… крайне неприятная!
— А насколько недавними были смерти?
— Не больше трех суток.
Дхар! Это что получается — кукловод слышал мои слова?!
— Но это значит…
— Да, боюсь, он был в курсе всех наших планов. — Аррисш недовольно покачал головой и кивнул на Клима. — Твой шушь удивительный зверь — когда Закыр сказал мне, что ты завела себе питомца из нечисти, то я был крайне удивлен, но после того, как пообщался с ним буквально несколько минут, прекрасно тебя понял. Он удивительный. Кладезь стольких знаний и возможностей… К сожалению, программа обучения во многих узкоспециализированных академиях неоправданно поверхностна именно в отношении той нечисти, что живет с нами бок о бок и о ком мы порой даже не задумываемся…
— Да, мне тоже так показалось.
А теперь давайте переведем тему. Мне совсем не нравится ваш энтузиазм и болтливость, лэр целитель! Кое-кто посторонний может услышать кое-что лишнее.
— К сожалению, Клим ничего не знает из того, что интересует нас… — Не обращая внимания на мои недовольные взгляды, Аррисш задумчиво рассуждал вслух. — Но боюсь, и он может стать целью кукловода, так что постарайся не отпускать его далеко и присматривай по мере возможности.
Тут взгляд драука переместился на стол, где сиротливо стояла нетронутая тарелка с моим обедом, и он тотчас же недовольно нахмурился.
— Зарина? Ты почему не поела?
— Не успела. — Не став показывать характер, я робко улыбнулась и под его недовольное ворчание в три счета уничтожила давным-давно остывшее рагу. Мне-то по большому счету без разницы, я могу вообще чем попало питаться, но расстраивать тюремщика (именно тюремщика!) сейчас не с руки. — Вот, пожалуйста.
— Отлично. А теперь слушаем меня, не перебиваем и не обижаемся. — Удовлетворенно кивнув на пустую тарелку, драук резко посерьезнел. — Опасность над тобой нависла нешуточная, и я не лукавил, когда говорил, что еще ни одна моя подопечная не погибла. Поверь, у меня их было достаточно. Не собираюсь я и сейчас допускать даже малейшего шанса на неблагополучный исход дела, так что вариант один — сейчас я зову парней, и они перемещают вас в комнату по соседству. Я бы вообще оставил все как есть, но понимаю — данное помещение не подходит для проживания двоих, причем на ближайшие трое суток. Зарина, от тебя мне необходимо обещание, что будешь вести себя благоразумно.
— Конечно.
Интересно, что он сам понимает под этим словом?
— Кроме того, я обеспечу тебя кое-чем еще…
— Чем? — Заинтересовавшись загадочным видом целителя, я с интересом ждала ответа.
Обожаю, когда меня чем-нибудь обеспечивают!
— Оружием. Зак говорил, ты неплохо обращаешься с кинжалами, верно?
— Не слишком. Не люблю оружие, предпочитаю непосредственно физическую силу. — Не став скрывать, я вытянула вперед левую руку и, несколько раз сжав и разжав пальцы, активировала свою демоническую составляющую.
Мышцы налились силой, когти заострились и удлинились, а по фалангам пальцев пробежала магическая вязь татуировок.
— Да, Зак рассказал, как ты уничтожила мертвую химеру и одержимого… — Многозначительно покивав, драук немного завистливо вздохнул и уточнил: — Никакого дискомфорта нет?
— Нет, я привыкла. В первые полгода были неприятные ощущения, но благодаря Плетельщику я сумела приспособиться как к руке, так и к глазу.
— Да, кстати, насчет глаза. Как переедете в новую комнату, постарайся не носить повязку.
— Почему?
— Понимаешь, та комната будет немного специфично защищена, и тебе самой будет комфортнее, если будешь видеть все степени защиты.
Неужели? А можно поподробнее? Опять духов вызовут, что ли? Но ведь Закыр сказал, что сам он теперь не может. Или они доверят призыв Вурдесу?
Бросив настороженный взгляд на шамана, я с удивлением отметила, что он… спит.
Или не спит?
Вот Дхаров мужик! Я тут переживаю, нервничаю, а он спит!
Эх…
Да и пусть спит. Мне проще. Хоть не надо придумывать, чем заняться в ближайшее время. А так, глядишь, и остальные сутки кое-как, но пройдут…
— Вы уже защитили комнату?
— Да, мы занимались этим больше двух часов, причем не я один. И искренне надеюсь, что наши старания не прошли зря. — Кивая, драук направился к выходу, остановив жестом мой порыв следовать за ним. — Погоди немного, я скоро вернусь с помощниками. Переедем, там и оценишь наши усилия.

Что он мог сделать? Да ничего. Лучший вариант — дать ей остыть и создать хотя бы иллюзию свободы и личного пространства.
Ее эмоции… стоило последней слезинке высохнуть, как она моментально стала самой собой — собранной, деловой, цепкой, умной. Сдержанной и невероятно вдумчивой. Уж точно не той истеричкой, которую увидели остальные.
А с закрытыми глазами ощущения намного острее… и понятнее. Даже невнятные полутона ее настроения читаются как раскрытая книга для малышей, да еще и с картинками.
Все есть — жажда завершить дело, принять помощь, воспользоваться любой подвернувшейся возможностью, защитить шуша, даже его некоторое время потерпеть рядом…
Одного нет — желания остаться.
Сколько у него времени осталось до того, когда она окончательно убедит себя, что он помеха ее счастью, а не подспорье? Час, сутки, двое? Уж точно не семь месяцев.
Что же делать… Что же делать??!

Сам переезд прошел быстро и лично для меня безболезненно — буквально через минут семь вернулся Аррисш, да не один, а с тремя демонами-пятикурсниками. Двое занялись транспортировкой больного, в руках у третьего была объемная сумка с глухо позвякивающим оружием. Уж что-что, а звук оружейной стали я не спутаю ни с какой иной.
Так, ну и что тут у меня?
Не слишком заинтересовавшись большой, с необходимым набором мебели комнатой, находящейся в самом конце коридора, я предоставила специалисту право диагностировать состояние спящего пациента, а сама углубилась в изучение недр загадочной сумки, которую мне вручили, как только я села в кресло, чтобы не мешать парням заносить этого самого пациента.
— Это все мне?
— Да, выбирай, что по душе. Я взял все, чтобы ты определилась уже сама.
О? Как это мило с его стороны!
— А чье это? — С небольшим подозрением взяв в руки метательный кинжал, который совсем недавно видела в кабинете магистра боевых дисциплин, подкинула его на руке и удовлетворенно кивнула. Идеальный баланс.
— Общее. — Наконец удовлетворившись осмотром и размещением, Аррисш взмахом руки и благодарным кивком отпустил немногословных и исполнительных помощников и, подойдя ближе, присел рядом со мной, снова, как и утром, не воспользовавшись стулом. — Кинжалы и кастеты орочьи, когти и короткий клинок мой, а меч и вот эти кинжалы — Вурда.
— А шест есть?
— Нет, здесь слишком мало места — это будет нерационально. К тому же нам необходим максимальный боевой режим, а шест рассчитан больше на обезвреживание, чем на убийство. Не кривись, когда стоит вопрос жизни — всегда лучше убить, чем быть убитой. — Невесело усмехнувшись, драук взял в руки лежащие на моих коленях когти. — Не знаю, как тебе, но мне больше нравится вот это. У тебя, конечно, имеются свои собственные когти на левой руке, но что насчет правой?
— Никогда не пользовалась подобным…
— Смотри. — Зафиксировав оружие на правом запястье, целитель мастерски провел несколько показательных замахов и ударов в пустоту. — Вот примерно так.
Ого! Он точно целитель?
— А вы неплохо ими владеете…
— Благодарю. — Улыбнувшись искреннему комплименту, драук вернул когти мне и предложил: — Попробуй, думаю, у тебя получится. Тут, главное, привыкнуть. К тому же, если ты предпочитаешь ближний бой, — когти намного качественнее кинжала и кастета вместе взятых. Во-первых, здесь сразу три режущих лезвия, во-вторых, если у самого кончика металл довольно тонок и невероятно остер и без особого труда проникает в плоть, то дальше он мало того что утолщается, так еще и имеет зазубрины, которые не позволяют жертве быстро отпрянуть — когти элементарно застревают в теле.
— Но это и мне самой может быть невыгодно.
— На этот случай предусмотрено вот что… — Протянув палец к лезвиям, которые я уже надела на правую руку, драук провел над ними, не прикасаясь. — Здесь действует полумагическая система, по своим функциям схожая со строением кошачьей лапы. Сожми пальцы. Видишь? Зазубрины стали больше. А теперь расслабь… вот. Да, именно так. Видишь?
Верно. Стоило расслабить руку, как лезвия моментально стали гладкими, как будто и не было никаких зазубрин. Вот так игрушка! Просто отличная игрушка!
— Ну как?
— Мне нравится. Очень нравится.
Решив опробовать незнакомую, но крайне притягательную вещицу, ну и, конечно, чтобы проверить совместимость и баланс, я встала и, немного отойдя от драука, сделала пару замахов, дублируя действия металлических когтей левой демонической рукой. Превосходно!
Но Аррисш прав — необходимо привыкнуть. Хоть металл и легок, но все равно чувствуется его вес, и, чтобы попадать четко в намеченную цель, надо будет слегка попрактиковаться… на ком бы?
— Вижу опытного, профессионального бойца…
— Ну что вы, какой из меня профессиональный боец. Так, скорее, уличный. — Немного смутившись, я вернулась к креслу и сумке, но окинув взглядом остальное оружие, поняла, что свой выбор уже сделала. Единственное, что вот эти несколько метательных кинжалов-рыбок я еще возьму… да, однозначно.
— Тем не менее уверен, ты не за счет своей красоты все эти годы побеждала противника.
— Намекаете на то, что я далеко не красавица?
— Зари-и-ина… — Осуждающе качнув головой, драук еще и пальцем помахал. — Ты это брось. Согласен, шрамы тебя не красят, но это все решаемо. Однако фигура у тебя очень аппетитная. Закыр, не сопи, я просто констатирую факт. Не собираюсь претендовать на твою невесту, но и умалчивать комплимент не буду. Зарина очень красивая и умная девушка, и я крайне недоволен тем, как ты себя с ней ведешь. Неужели до тебя не доходит, что нельзя давить и постоянно стопроцентно доминировать над той, что уже пять лет служит Темному? Ты думаешь, она все эти годы сидела у окошка и вязала носочки? Зря. Зарина — боец, причем не из последних, и не только внешне, но и в душе, и как только ты поймешь это в полной мере, то уверен, тебе будет намного проще понять и то, как ее покорить.
Все это время драук смотрел на меня, словно говорил именно мне, но я-то видела, как открыл глаза и внимательно слушал его речь тот, кому эти слова предназначались.
Я говорила, что не люблю целителей? Да! Я не люблю целителей! Вечно они норовят вылечить не только тело, но и поковыряться в душе, достав на поверхность то, что порой не стоит доставать. Уж точно не на всеобщее рассмотрение!
— Кому оно надо — кого-то покорять? — недовольно скривив губы, фыркнула я.
— Кому? Ну уж точно не мне. А если и ему не надо, то… — Со странным смешком разведя руками, драук неожиданно подмигнул и заговорщическим шепотом продолжил: — Знаю я кое-кого, кому это надо. Демону одному. Только и ждет что шанса…
Чего-чего???
Уж не знаю, каких размеров стал мой правый глаз, который не был прикрыт повязкой, в отличие от левого, но челюсть осталась на месте лишь чудом. Это он сейчас о ком? О Вурдесе, что ли?! Да ну, бред! Уж кому-кому, а ему я точно не нужна. Так, может, на одну ночь для галочки, не более.
Или он сейчас не о Вурде?
Пока я пыталась прийти в себя, драук уже успел сложить в сумку все, что меня не заинтересовало, и, судя по ироничному взгляду на орка, был доволен произведенным эффектом. Дхаров психолог! Это он так подзадоривает моего женишка, чтобы не тупил? Вот уж чего не надо, так этого. Мне еще его ревности для полного счастья не хватало. Вот уже сейчас вижу — дым из ноздрей только чудом не валит. Тоже мне — виверна дымчатая!
— Итак, напоследок давай объясню, что тебе стоит знать о защите этой комнаты. Сними повязку. — Закинув сумку на плечо, Аррисш обвел рукой пространство, когда я выполнила его просьбу. — На всех без исключения стенах, полу, потолке и окне стоит охранка с сигнализацией. Любое несанкционированное проникновение, и мы через минуту, максимум пять будем тут. Все студенты предупреждены, и ни один не осмелится пошутить но своей воле. Не исключаем возможность очередной одержимости и захвата тела, а может, даже и нескольких, так что будь начеку: любой посетитель, за исключением меня, — враг. Далее…
Парой десятков предложений Аррисш описал наш дальнейший график, а именно — трехразовое питание, трехразовый прием лекарств и массаж с перевязкой, сон и развлечение себя любимой лежащими на столе книгами.
Да-а-а… перспективы потрясающие.
— А когда, говорите, следователи подъедут?
— Первые уже завтра к вечеру, но основная масса подтянется только через пару дней, как и родственники Закыра. Зарина, не кисни, это все ради твоей безопасности.
— Да, я понимаю. Спасибо за заботу.
Невесело, но искренне поблагодарив, поморщилась, когда за драуком с тихим щелчком закрылась дверь и по ее поверхности пробежала магическая рябь, оповещающая, что контур замкнулся, и с шумным вздохом плюхнулась обратно в кресло.
Здравствуй, заточение.
Прощайте, нервы.
— Зо-о-орь… — тихо протянул Клим и перебрался ко мне на колени. — Мы че, теперь типа заложники обстоятельств?
— Типа да. — Криво усмехнувшись, я накрыла сочувствующего нечистика ладонью и аккуратно почесала за ушком.
По идее взрослый откормленный шушь должен выглядеть как упитанный черный кот… ну и, соответственно, вести себя как кот. Клим же выглядел как побитый жизнью невнятного серого цвета крысеныш…
Что, впрочем, недалеко от истины — три года без еды на магической цепи сделают крысеныша из кого угодно. Интересно, он еще долго будет отъедаться и вообще сможет ли окончательно прийти в себя? Люблю котов…
— И че, мы даже не попытаемся поймать гада, а будем смиренно сидеть и ждать, пока пришлые все сделают за нас?
Вопрос, заданный злым шипящим тоном, удивил. Никогда не думала, что шуши так зловредны — обычно их шалости носили пакостный, но не смертельный характер. Что не так?
— Клим? — Убрав ладонь с его головы, я прищурила оба глаза. — Ты знаешь то, что не знаю я?
— Эта мразь вчера убила Нисму.
— Нисму?
— Мою кузину. — Бурчание было совсем еле слышным, но тем не менее различимым.
— Мне так жаль…
Пускай он нечисть, но даже в их среде есть такие чувства, как привязанность и даже любовь. А уж семейные узы так и вовсе священны.
— Клим, обещаю, я оторву ему голову. — Жестко кивнув, я не кривила душой.
Никогда не пряталась за спины других и сейчас не собираюсь. К тому же во мне буквально зрела уверенность, что совсем скоро кукловод проявит себя снова. Если это дух, а я практически стопроцентно в этом уверена, то он не будет ждать еще год — он захочет завершить все на днях.
А если он в курсе наших планов, то постарается сделать это до того, как в академию прибудут первые следователи.
То есть сегодня ночью.
— Правда? — Ответный взгляд нечисти был настолько проникновенным и ждущим положительного ответа, что я тут же кивнула.
— Абсолютная.
— Зарина! — И моментально последовал недовольный окрик того, кто подслушивал наш приватный разговор самым бессовестным образом. — Я запрещаю!
— Правда, что ли? — Раздражение во мне вспыхнуло в мгновение, как и злая язвительность. — А по какому праву, позволь узнать.
— По особому… — донеслось до меня не менее злое шипение в ответ. — Я обещал деду, что не допущу твоей очередной смерти по глупости.
Ого. А он горазд хорохориться! И хватает же наглости! То есть предыдущий раз был глупым? Вот так новость! Да если бы не мое самопожертвование, то от нас бы одни кости остались, и то не факт!
В голове пронеслось множество мыслей разом, но сказала я совсем другое:
— Пообещал? Молодец, хвалю. А я разве мешаю выполнять обещание? Выполняй, без проблем. Я тебе даже больше скажу — я сопротивляться оказанной помощи не буду. Если, конечно, ты в силах эту помощь оказать.
Да, я била по больному. Только так, и никак иначе. Только так я смогу доказать, что он не центр мироздания и кроме него есть и другие способные личности, а именно я. Я тоже эгоистичная самовлюбленная особа. Я тоже лидер, я тоже боец. И я орчанка, у которой три старших брата, а это значит даже больше, чем все предыдущее.
— В силах… — Шипение стало еще более угрожающим, а в его глазах замелькали странные тени. — Зарина, не вынуждай меня…
— Эй, больной! А ну отставить дурить! — неожиданно завопил Клим и молнией рванул с моих колен, чтобы через секунду взобраться орку на грудь, отвесить хрупкой лапкой оглушающую пощечину и… отправить в беспамятство.
— Э-э-э…
— А неча!
Хм. Действительно… Одного не пойму — он что собирался сделать?
— А зачем?
— Так он собрался табун духов призвать! Оно нам надо?
— Не надо! — Мотнув головой, я недоверчиво уточнила: — Прямо-таки табун?
— Ну, не одного точно. Не люблю духов, гадкие они… — Придирчиво осмотрев бессознательного Закыра, Клим даже принюхался и лишь после этого удовлетворенно кивнул. — А вообще мужики — зло, особенно шаманы. Сколько живу, столько и убеждаюсь.
— Это еще почему?
Забавные рассуждения нечисти, созвучные с моими мыслями, вызвали у меня улыбку.
— Да потому что не любят они нас. Причем взаимно. Вот девушки — да, от них мы сметану да ласку получаем, а от мужиков… тьфу! Одни шпыньки да гадкие приказы. То одну зашугай, то другую до истерики доведи… А что в ответ? Новые приказы только! А кое-кто так и вообще изгнать норовит, причем без посмертия. — Сплюнув снова, Клим еще немного потоптался по широкой орочьей груди и лишь спустя секунд десять спрыгнул на пол. — Кстати, я так понимаю, ты за него замуж не собираешься, верно?
— Верно.
— Тады гробим кукловода и валим отседова. Надоело мне тут — ни природы, ни погоды. Кстати, ты там че на будущее себе планируешь? Учти, дабы сметаны было много и она всегда была свежей, мы с тобой заведем корову…

ГЛАВА 24

С интересом и улыбкой слушая разглагольствования Клима о том, какое у нас будет хозяйство и как мы будем его обустраивать, на несколько минут выпала из реальности — его мечты были один в один как мои. Подальше от всех и только для себя. Насчет коровы пока не знаю, сложновато будет заводить ее в зиму, но опять же смотря где поселиться — если ближе к южному взморью, то там это будет мне вполне по силам. Главное, избушку охотничью поприличнее да подальше в лесу найти. Со зверьем я справлюсь, как и с расчисткой близлежащей территории — от руки точно избавляться не резон, как в принципе и от глаза. Так, может, годика через три-четыре, как наскучит отшельничество. Точно не раньше.
— Ну? Че улыбаемся? — Клим уж давно снова сидел у меня на коленях да иногда посматривал наверх, наверняка отслеживая мою реакцию на свои слова. — Нравится план?
— Очень! — Почесав предприимчивого шуша за ушком (ему нравилось), я с мыслей о моих протезах переключилась на размышления о моем утраченном даре. И пока была возможность (кое-кто в отключке и не подслушивает), поинтересовалась: — Клим, как думаешь, я смогу восстановить свой утраченный дар? Я ведь была медиумом, и неплохим.
— И че мешает?
— Я не чувствую своей магии. Тогда, пять лет назад, я потеряла руку, глаз и едва не лишилась жизни. Именно после того случая, когда нас едва не разорвали на части твари с Изнанки, я стала той, о ком говорят «лишенцы». Но знаешь, на днях Зак читал студентам лекцию, в которой говорил, что искру снова можно найти и зажечь.
— Ну и в чем проблема, не пойму. — Шушь смешно скорчил рожицу и ткнул меня лапкой в живот. — Бери и разжигай. Хотя тут и разжигать-то особо не надо — само горит.
ЧТО?!
— Повтори…
Я не могла поверить своим ушам.
— Че конкретно?
— Что во мне горит?
— Магия. А что? Не в курсе? Я, кстати, тоже удивлен. Пару дней назад ее было меньше. Че с тобой случилось, что она загорелась?
Что со мной случилось?
Истерично выдохнув, я мотнула головой. В целом ничего, если не считать того, что я умерла. Неужели… Неужели то, что я впустила в свое тело покровителя рода, стало решающим фактором для пробуждения искры?
Даже не верится…
— Я умерла, — шепотом покаявшись, я услышала:
— А, ну тогда все понятно. Был выплеск энергии, она-то и пробудила угасшую искру. Ну и че тебе сказать… бери и пользуй. Или забыла, как это делается?
Забыла. Именно забыла.
Неуверенно улыбнувшись, я пожала плечами, а Клим понимающе и неожиданно по-доброму улыбнулся в ответ.
— Ниче-ниче. Я с тобой, прорвемся. Отдохни, до ночи время есть.
— До ночи? — Уже откинувшись на спинку кресла, я прикрыла глаза, но не смогла не уточнить: — А что будет ночью?
— А то ты сама не чуешь. Ночью, детка, будет жарко. Во всех смыслах. Давай прикорни, я посторожу.
Жарко? Что ж, он снова прав — наверняка именно благодаря своей вновь засиявшей искре я предчувствую, что кукловод не оставил своих намерений и снова попытается меня убить. Ненормальное, навязчивое желание уничтожить уборщицу. Именно уборщицу и именно ночью. Дхар, но почему? Почему Вурд так ничего и не нашел? Почему мы до сих пор не знаем причин и боремся со следствием, когда обязаны ликвидировать именно причину.
Закрыв глаза и максимально расслабив тело, я позволяла отдохнуть мышцам, но не мозгу. Я старательно анализировала и систематизировала имеющиеся данные, прикидывая и так и этак. А еще я настороженно, словно боясь спугнуть, присматривалась к своей вновь сияющей искре. Она действительно была! Крохотная, едва ощутимая, но была!
Родная моя…
На некоторое время выпав из реальности, очнулась, когда по щеке скатилось что-то мокрое. Я плачу? О боги… это от избытка чувств, не иначе. Судорожно вздохнула и вытерла соленую дорожку пальцами. Нет, Зарина, не время. Успокоилась и сконцентрировалась. Сейчас ты обязана быть сдержанной и собранной, обязана справиться со злом, каким бы оно ни оказалось.
Отстраненно порадовавшись своей хорошей памяти, сохранившей знания первого курса и тех самых основ, которые обучали базовым техникам медитации, я расслабилась еще больше, а затем глубоко и медленно задышала. Знаю, сейчас полноценный транс не получится, но я обязана начать хотя бы с малого, потому что времени не так много. И я начну.
К сожалению…
Да, к сожалению, чуда не произошло. Я действительно смогла погрузить себя в легкий транс, но не более того. Причем не только в силе искры была проблема — я совсем упустила из вида защиту, которую наложил на комнату Аррисш, и именно она стала той самой непреодолимой преградой, помешавшей мне установить связь с внешним миром и энергетическим полем планеты. Были бы у меня те силы, которыми я обладала пять лет назад, то наверняка смогла бы найти лазейку и проскользнуть между плетениями, но, увы, сейчас во мне была едва ли сотая часть предыдущей силы. Но она была!
И больше я никому не позволю ее у меня отнять!
Медленно открыв глаза, я улыбалась своим мыслям и грандиозным планам на будущее. Чем дальше, тем больше они казались мне привлекательными. Теперь я не лишенка, теперь я та, кем была все предыдущие двадцать лет. Да что там! Теперь я лучше! У меня есть невероятный опыт, у меня есть невероятный помощник, и у меня есть цель, ради которой я не только горы сверну, но и кукловода уничтожу!
Не переставая улыбаться, мельком глянула на спящего шамана и улыбнулась еще шире. И даже ты меня не остановишь, Закырушка. Даже ты.
— Ты здорово скалишься. Был бы твоим противником, уже бы в штаны наложил. — Клим снова шуровал по столу, доедая припрятанные кусочки хлеба с маслом и сыром. — Ну, положительный сдвиг есть?
— Есть.
— Рад.
— Спасибо. — Даже не удивившись осведомленности шуша в том, чем я сейчас занималась, встала с кресла, чтобы немного размяться, и прошлась по комнате. Места для боя немного, но мне хватит. Именно для ближнего боя, как я и люблю. Интересно, кто сегодня станет моим противником? Придет ли дух сам или снова захватит чье-нибудь тело?
Хотя что гадать, в любом случае я не смогу предотвратить новое покушение, потому что не владею полноценной информацией и свободой. Я бы с радостью спустилась в катакомбы, нашла место его обитания и прирезала бы его там, но, увы… мне никто не позволит.
Мужики…
Сами не делают и мне не дают!
С удовольствием взяв в руки оружие, я разогрела застоявшиеся мышцы и прекратила разминку, когда послышался звук открывающегося замка в двери — это Аррисш пришел с нашим ужином и свежими мазями и лекарствами.
— Добрый вечер. Как у вас дела? Больше конфликтов не было?
— Добрый вечер. Нет, все хорошо. — Дружелюбно улыбнувшись, я кивнула в сторону спящего Закыра. — Пациент отдыхает, а я, чтобы совсем не заскучать, разминаюсь.
— О? Вот и славно. — Не став задерживаться, драук поставил поднос на столик и, выудив из карманов лекарства, аккуратно расставил их рядом. — Тогда не буду мешать, у меня наплыв побитых мальчишек с практики. Справишься?
— Конечно, не переживайте.
Естественно, справлюсь. А если пациент очнется и будет мешать, то у меня есть превосходный анестезиолог.
— Тогда до завтра.
— Темной ночи, лэр.
Дверь закрылась, и снова по ее поверхности пробежала магическая рябь. На этот раз я присмотрелась к ней внимательнее, понимая, что это очень важно. Если придется экстренно эвакуироваться, то даже мгновение может стать решающим.
— Клим, сможешь взломать?
— Без проблем.
— Да ты просто сокровище!
— Ага. Пожрать дай… — Первым обнюхав принесенный ужин, шушь сосредоточился на его дегустации.
Было ли мне жалко? Ничуть. Я еще после обеда не проголодалась, так что могу и без ужина обойтись. К тому же лучше быть немножко голодной и злой, чем сытой и доброй. И ленивой.
И мертвой.
— Кстати, о пациенте. Ты надолго его вырубил?
— До утра как минимум. А что? Уже соскучилась?
— Нисколько. — Фыркнув, я кивнула нечистику на лекарства. — По мне так лучше бы он еще с неделю проспал, но как насчет ужина и приема лекарств?
— Э-э-э… — Задумавшись и прожевав сыр, Клим беспечно пожал плечами. — Ну хошь, в чуйство приведу… покормишь и снова вырубим. Делов-то. Пфф!
— В чувство? — Снова смерив орка оценивающим взглядом, сама не заметила, как скептично поморщилась. Нет… Что-то не хочу. Спящий и молчаливый он в тысячи раз милее. — А без приведения в чувство?
— Это как?
— А что? Совсем никак?
— Проблематично…
— Жаль.
— Неужто совсем не мил?
— Ну как тебе сказать… Относительно. На внешность он просто идеален, по крайней мере для меня, а вот по характеру… иногда очень хочется удавить.
— Воспитай.
— Еще чего?
— Ну-у-у… еще чего-нить. Вижу же, неравнодушна.
— И что? Это совсем не повод, знаешь ли. Между прочим, к морковке я еще более неравнодушна. — Фыркнув в очередной раз, я иронично приподняла бровь, предлагая шушу продолжить дискуссию, но на удивление его намного больше заинтересовала булка, чем обсуждение спящего Закыра.
Так, но думай не думай, тяни не тяни, а выводить из состояния сна надо… Эх, Темный, вся надежда на твое покровительство! С богом!
Однако сразу будить того, кто будет зол, как тысяча свежих зомби, я не стала. Первым делом сменила ему перевязку, начав с ног и тщательно следуя инструкции, промассировала ему шрамы всеми тремя мазями по очереди. Удача отказала мне на левой, дальней от места моего расположения, руке — только я сняла старые бинты, как Закыр сначала неуловимо поморщился, затем шумно выдохнул и… неожиданно крепко схватил меня за плечо правой, уже обработанной рукой.
Лишь после этого медленно открыл глаза и смерил меня пристальным, изучающим взглядом, в котором читалось абсолютно все — от обиды и некоторого разочарования до обещания скорейшего воздаяния. Не мести, нет. Именно воздаяния.
Пфф!
— Закырушка, будь пусей, отпусти мою руку, я не закончила. — Начав снова сюсюкать, я моментально добилась того, чего хотела, — он ослабил захват, а затем и вовсе закрыл глаза, лишь глухо буркнув:.
— Еще раз так сделаешь — накажу.
О? Ты думаешь, я буду сидеть и ждать наказания? Ну-ну. Одно смущает — Закыр уже смог меня схватить. Неужели тоже пользуется ускоренной регенерацией? С одной стороны, это очень хорошо — так он очень быстро станет самостоятельным и мне не придется за ним ухаживать, но с другой стороны… да, с другой стороны, это не очень хорошо — так я точно никогда не заведу корову и не вскопаю грядки.
— Масечка, кушать будешь? — Закончив обрабатывать локоть, я встала и отправилась к столу, чтобы расставить на нем пустые баночки из-под мазей и взять в руку тарелку с очередным овощным шоре и паровыми котлетками.
— Нет.
— А почему? Аррисш сказал — надо кушать.
— Потому что я хочу поговорить. — Глаза открылись так резко, что я едва удержалась от ругательства — по крайней мере, в груди точно что-то екнуло.
От нехорошего предчувствия, кстати.
— Да, а о чем?
На всякий случай поставив тарелку обратно на стол (чтобы не выпала из рук), я на секунду задумалась, а потом уверенно направилась к креслу. Судя по категоричному тону, меня снова сейчас будут отчитывать. Уж лучше в это время сидеть — будет меньше соблазна кинуться и поколотить.
— О тебе и твоем поведении.
— Мм…
Задумчиво протянув, я кивнула. Мол, говори.
— То, что ты творишь, — недопустимо.
— Мм… разве? А что я творю, карасик?
— Ты меня унижаешь.
— Я-а-а?! — Я даже с шушем переглянулась, причем он так и вовсе жевать прекратил, а затем покрутил лапкой у виска.
— Да, ты. — Закыр же был серьезен как никогда. — Я просил тебя перестать обращаться ко мне с такими словами и тоном.
Э-э-э… что-то не припомню.
— Я спас тебя уже дважды, но все, что слышу и вижу в ответ, — это твои злые мысли и не менее злые слова. Ненависть, граничащая с глупостью. Я пытался тебя понять и войти в твое положение. Я не давил и не торопил. Я дал тебе целых семь месяцев и не собирался принуждать тебя ни к чему против воли. Я очень терпелив, но это… — Скосив напряженный взгляд на Клима, который при этом едва не подавился моей котлетой, шаман подытожил: — Это перебор. Я больше не буду пытаться примириться с твоим эгоистичным характером. Я требую служения.
Служения.
Он. Требует. Служения.
Кровь отхлынула от моего лица, а в голове образовалась гулкая пустота.
Нет… Только не это… нет… за что… за…
Краем уха я слышала, как он начал нараспев произносить слова, после которых я окончательно потеряю даже мнимую свободу, но поделать ничего не могла — меня словно приковало к креслу.
— Я, Закат в Бескрайнем Поле в Безоблачный Вечер, шаман из клана Белых Теней…
Бамс-с-с!
— О… — Придя в себя от странного звонкого удара, я с трудом смогла сфокусировать взгляд на орке и тут же глупо открыла рот.
На подушке, у головы Закыра сидел Клим и скептично рассматривал согнутую пополам ложку.
— Кли-и-им?
— Че?
— Ты что сделал?!
— Все ради тебя, куколка. Или в рабыни хочешь?
— Нет! Но… как?
— Как-как… секрет. — Слегка смутившись, крысеныш выпрямил ложку и, заглянув шаману, пребывающему в бессознательном состоянии, под веко, кивнул своим мыслям. — Ну вот, теперь наша с тобой задача — свалить до того, как он очнется. Как думаешь, сможем?
Думаю ли я? Нет, почему-то не могу…
Встряхнув головой, я попыталась мыслить четко и осознанно, но удалось мне это далеко не сразу. До сих пор в голове не укладывалось! Шушь снова вырубил шамана! Шамана!!!
Ложкой!
Он нас точно убьет.
— Наверное…
Иначе он точно нас убьет. Задета его гордость, и в моем конкретном случае это катастрофа. Дха-а-ар!
— Ну? Че скисла?
— Да так… думаю.
— О чем?
— О бренности бытия, как ни странно.
— Ой, да брось. Женщинам вообще думать противопоказано. Вы от этого становитесь умными и вредными. Ты лучше руку дай.
— Руку?
Не совсем понимая, что хочет шушь, я нахмурилась.
— Руку-руку. Или ты думаешь, что мы сможем сбежать, пока на тебе это? — Дойдя до меня, Клим ткнул лапкой в мою правую руку, а именно в татуировку невесты. — Давай уже снимем эту красотень. Лишняя она тебе, вот ей-ей, чую — лишняя.
— Ну на… — Удивившись еще больше, я послушно протянула руку шушу.
Что произошло дальше, я не поняла, хотя смотрела внимательно, но Клим всего лишь что-то пошептал, несколько раз лизнул руны, потерся о кожу носиком, мазнул по запястью хвостиком и…
И все пропало.
Татуировка пропала!
— А… э-э-э…
— Да, я такой. Хвали меня. Ну?
— Ты молодец…
Моей заторможенности сейчас могла позавидовать улитка. Недоверчиво приблизив девственно чистое запястье к обоим глазам по очереди, я не обнаружила ровным счетом ничего.
Ни-че-го.
— Чет энтузиазма не слышу.
— Ты чудо!
— Уже лучше.
— Ты самый невероятный и потрясающий друг, который у меня когда-либо был! — Подхватив шушика, я поднесла его к губам и запечатлела на его носу смачный поцелуй. — С меня килограмм сметаны, как только убьем кукловода!
— Во-о-о! Теперь слышу энтузиазм. — Немного застеснявшись проявлений столь ярких чувств с моей стороны, Клим ворчливо продолжил: — Теперь давай ешь да отдыхай. Как че начнется, я тя сразу разбужу.
— Спасибо. Нет, ты однозначно чудо.
— Да лан… че уж там, мы ж друзья.
Спрыгнув обратно на пол, нечистик вновь вскарабкался на кровать к Закыру и, поудобнее устроившись на подушке, свернулся клубочком и прикрыл глаза.
Казалось бы, уснул, но я-то видела, как он настороженно водил ушком. Ох уж это ушко… Это ушко услышит даже порыв ветра в километре от нас, не то что взлом системы защиты, стоящей на комнате.
Что ж, раз я под такой качественной охраной, то можно действительно немного отдохнуть. Этот эмоциональный всплеск меня опустошил намного сильнее всего того, что произошло ранее. Эх, Закырушка, какой же ты все-таки… дурак!

— Ой дурра-а-ак…
— Да, что есть, то есть.
— И это мой внук!
— Ну, яблоко от яблони…
— Что за грязные намеки?
— Разве? А по-моему, все ясно и четко.
— Лэри, не забывайтесь.
— Ой-ой, кто бы говорил! — Засмеявшись, Смерть неторопливо отпила невероятно вкусного эля. — Мне вот что интересно, она как сама без его помощи справляться думает? Кукловод же ей не под силу. Или опять будет вены резать? Мм? Ты учти, на этот раз не отпущу. Сама гада придушу, и на этом дело закроется.
— Какой сама? Никаких сама! И вообще, уже другие внуки скоро подъедут. Ты мне не чуди, пей лучше!
— Спаиваешь?
— Нет, что ты?! Так, разговор поддерживаю… — Подлив в почти пустую кружку из кувшина, Плетельщик игриво подмигнул женщине. — Так что говоришь, не любят тебя? Это зря. Ты ж красавица каких поискать!
— Да ла-а-адно… — Смутившись, Смерть жеманно махнула пальчиками, и разговор ушел в совсем иное русло…

Время тянулось невероятно медленно. За окном постепенно стемнело, и снова разыгралась непогода, обычная для этого времени года в этих местах, — ветер подвывал, как стая волков, дождь лил как из ведра, периодически мелькали молнии, причем непосредственно над территорией академии, так что расслабиться не получалось. Впрочем, не слишком и хотелось.
Смутное, неприятное предчувствие становилось все сильнее, и я не собиралась его игнорировать — встала, прошлась по комнате, сходила в ванную и умылась, вернулась… размяла руки и тело, закрепила на правом запястье когти, рассовала вдоль пояса метательные ножи и лишь после этого немного успокоилась. Вес и прохладная сталь оружия придавали уверенности, как и до сих пор спокойно спящий шушь.
Некоторое время постояв в темноте, в которой изредка сверкали вспышки молний, я подошла к окну. Нет, ничего толком не видно…
А время все шло… вот полночь, вот уже третий час ночи… неужели я ошиблась?
— Зорь!
— Да? — Резко открыв глаза на тихий шепот Клима, нашла его взглядом. Я уже давно сидела в кресле, не решившись лечь, так что сконцентрировалась сразу.
— Начинается. Глянь на дверь. — Шушь еще говорил, а сам уже подбежал ко мне и карабкался по ноге, забираясь все выше и выше.
Закончив свой путь на правом плече, Клим странным образом расплылся по ткани рубахи и словно сросся с нею.
— Зачем? — внимательно отслеживая, как магическая защита дрожит и рвется, спросила едва слышно. — Что ты делаешь?
— Укрепляю защиту твоей одежки. Не мешай. И если че, то и бежать будет удобнее, со мной точно не пропадешь. Все, не отвлекайся.
Стоило нечистику договорить, как последняя руна дрогнула и со звонким щелчком пропала. Дверь распахнулась намного громче, грохнув о стену так сильно, что с потолка осыпалась штукатурка, и в комнату вошел…
Аррисш.

ГЛАВА 25

Да, это был именно драук. Собственной персоной.
Невменяемый.
Расстроенно поморщившись, потому что этот вариант развития событий был самым отвратительным, сама настороженно следила за тем, как он немного заторможенно осматривал комнату. В абсолютно черных глазах целителя не было ни искры разума, ни проблеска сознания.
Единственное, что радовало, — он не был полноценным магом. Специфика его магических знаний и умений лежала в плоскости защиты и лечения, но никак не атаки. Вот только не стоит забывать о том, что сейчас он в своей паучьей ипостаси, и мне придется ох как нелегко…
Дхар!
Едва успев отпрыгнуть в сторону, когда драук наконец нашел меня взглядом и из медлительного зомби в секунду превратился в стремительного вурдалака, разом трансформировала левую руку и все без исключения татуировки, подходящие моменту. У самого Аррисша в руках не было оружия, но оно ему и не нужно — восемь паучьих лап да липкая субстанция, раз в пять секунд вылетающая из отростка, заменяющего хвост, — все это стало ощутимой проблемой практически сразу.
А еще мне не хватало скорости и ловкости.
И уверенности в том, что я смогу причинить ему вред.
Я смогу его остановить, лишь уничтожив.
Я обязана… но не могу.
За эти несколько дней я успела к нему привязаться, начала уважать, и теперь, когда на весах жизнь одного из нас, я не могу нанести решающий удар. И не только потому, что он слишком хорошо и быстро двигается, но и в немалой степени из-за того, что не желаю ему смерти.
Выход! Где выход?!
Выхода не было, а атака драука стала еще быстрее и резче. В отличие от меня он не страдал моральными терзаниями и действовал безжалостно. Паутина летела не переставая, ближайшие четыре лапы били всюду, куда дотягивались, как и руки, сжатые в кулаки.
— Че ждешь?! Бей на убой! Он же тебя сейчас кончит!
— Погоди… — Стиснув зубы, я предпочитала уйти с траектории атаки, не отвечая на его выпады.
Где обещанная защита?! Где те, кто обязан обеспечивать мою безопасность?! Дхар их побери, но не может же быть, что все они ликвидированы! Пусть уже скрутят его и проведут ритуал экзорцизма! С Иллурианом же они справились!
Злые мысли носились в голове, но не мешали телу действовать. Дикие прыжки, невероятные перекаты, бег по стенам и едва ли не по потолку. Я уже серьезно ранила Аррисша в бок, но даже потеря крови не повлияла на его скорость и решительность — драук медленно, но верно загонял меня в угол.
В конце концов у меня остался лишь единственный шанс на спасение, причем ценой его жизни, но тут одержимый замер.
Что за…
Мы стояли едва ли в метре друг от друга — присевшая в защите я и нависший в нападении он, и тут в его глазах промелькнуло нечто странное. То ли мысль, то ли еще что-то…
Неужели он борется? Неужели еще не все потеряно?
— Зарина, бей! Бей!!!
Дернувшись от перепуганного вопля шуша, я на одних инстинктах последовала его приказу, но, в отличие от меня, драук знал, что происходит, и всего лишь ждал, когда активируется портал, который он сумел выстроить во время нашего боя.
Это я поняла слишком поздно, уже теряя сознание от ответного жестокого удара в солнечное сплетение, падая в липкую гулкую пустоту и понимая, что снова проиграла. Он не собирался убивать меня здесь, он просто тянул время и отвлекал внимание от истинной цели. Цели, которую я проворонила…

— Где?
— Где-то здесь… Да, здесь!
Ворвавшись в комнату, мужчины успели увидеть лишь вспышку портала, в котором пропали двое — жертва и исполнитель.
Но кто сказал, что отследить портал невозможно? Для двух шаманов, объединивших усилия, возможно все. Тем более если на кону жизнь их будущей родственницы.
— Есть, вскрыл!
— Вперед, скорее.

В себя я пришла почти так же, как и в прошлый раз, — лишь после неимоверного усилия. В отличие от прошлого раза голова не болела, а сознание было четким и ясным, но, как и в прошлый раз, меня окружала темнота.
Темнота… невероятная темнота, от которой хотелось бежать, несмотря на доводы разума, что это всего лишь темнота.
И шорох.
Снова шорох…
Жуткий, потусторонний шорох, от которого липкими струйками стекал пот по спине и вискам.
И невозможность пошевелиться, потому что распята.
Где? Кем? Для чего?
По ощущениям, я лежала на огромном плоском камне, что-то вроде алтаря, а руки и ноги были зафиксированы металлическими скобами, вбитыми прямо в камень, и, сколько я ни старалась, они даже не скрипнули.
— Покажись! — Крикнув в пространство, потому что больше не могла выносить неизвестность, дернулась от прикосновения чужих пальцев к щеке. — Не трожь!
— А то что? — Голос был приглушенным, но я узнала в нем голос целителя.
А затем и увидела…
Мертвые огни зажглись один за другим, наполняя серым светом огромную пещеру. Это невероятно напоминало наше прошлое попадание, но на этот раз все было еще хуже. Сейчас я не могла сопротивляться и рядом не было… никого не было.
Невероятное количество огней, но не света — его едва-едва хватало, чтобы различать очертания предметов. А посмотреть было на что! Если бы не мое незавидное положение, я бы ахнула от увиденного — невероятные фрески украшали не только стены, но и потолок, теряющийся во мраке тьмы. Они были выполнены столь искусно, а игра теней невообразимым образом их оживляла, и казалось, что я в окружении чудовищ, а не только одного кукловода, захватившего разум и тело Аррисша.
Это были монстры… настоящие монстры, которых не существовало в природе нашего мира. Но они существовали в ином месте, а именно… на Изнанке. Я узнала как минимум троих из тех, что в прошлый раз убили моих однокурсников. А здесь их было больше сотни. Были ли они просто изображением, выполненным сумасшедшим гением, или нет?
Безумное предположение мелькнуло и не пропало. Оно действительно было настолько безумным, что вполне могло оказаться правдой.
— Кто ты? — Чтобы осмотреться, мне хватило пяти секунд, а затем моим вниманием снова завладел стоящий рядом мужчина.
Теперь в его глазах светился разум, но не Аррисша, а чужого. Точно такого же, кто в прошлый раз подчинил себе мертвого демона. Та же презрительная усмешка, тот же злобный взгляд абсолютно черных глаз, та же саркастичная гримаса, обезображивающая довольно привлекательное лицо драука. Все то же.
— Я твоя смерть, девка.
— Ты повторяешься. — Стиснув зубы, я запрещала себе паниковать.
Моя искра, разгорающаяся скачками из-за стресса, переживаемого уже который раз за сутки, шептала, что помощь уже близко. Она четко знала, что сегодня я не умру, но для этого мне необходимо будет постараться.
И я постараюсь!
— Возможно… — Наклонив голову, мужчина снова прикоснулся пальцами к моей щеке, словно лаская. — Но твоя глупая бесполезная жизнь обязана оборваться, и она оборвется сегодня…
Как самонадеянно.
— Кто ты?
— Я тот, кто ждал своего часа слишком долго, чтобы останавливаться на полпути. — Больно царапнув мою щеку невероятно острыми когтями, одержимый широко улыбнулся, а затем облизнул окровавленный палец. — Кровь… как давно я не пил женской крови…
— Ты вампир?!
— Какая чушь… — Хрипло хохотнув и наклонившись, мужчина слизнул кровь со щеки уже языком, чуть отстранился, простонав от удовольствия, а затем из черных глаз драука на меня глянула иная сущность.
Сущность твари с Изнанки.
— Кто… ты… кто?! — От жуткого осознания факта, что передо мной действительно тварь с Изнанки, причем разумная тварь, голос пропал и из горла вырвались хрипы. — Кто?!
— Я тот, кто сотрет в порошок вашу мерзкую реальность… — Выдохнув мне прямо в лицо, одержимый откровенно наслаждался моей паникой. Он дышал ею, он получал невероятное удовольствие, видя, как я боюсь.
Боюсь. Очень боюсь!
— Эй, ты, чучело! А ну свалил в туман от моей Зорьки! — Непонятно откуда взявшийся шушь вскарабкался мне на голову и от души припечатал драука камнем в лоб.
Да так, что мужчина вскрикнул, отшатнулся, а затем дико завыл на одной-единственной ноте, начав раздирать себе лицо когтями, причем именно то место, куда пришелся удар.
Не понимаю… Что происходит?!
— Клим?
— Да-да, секундочку… — Недовольно бормоча, шушь возился со скобой, которая фиксировала мою левую руку, но, судя по сдавленным ругательствам, у него ничего не получалось. — Дхар, да что за гхыртово железо?! О, есть!
Наконец скоба щелкнула, и рука оказалась на свободе, однако именно в этот момент драук закончил выть и снова подскочил к нам, но на этот раз уже взбешенный до неузнаваемости.
— Мразь! Да как ты смеешь мне мешать?! Мне, Ингивиторду?! Самому предводителю легиона?!
— Да хоть самому Хренидорду! — Рявкнув в ответ, шушь зарычал так, словно был не крысенышем, а волкодлаком. — Понаехала лимита, шагу ступить некуда! Своей нечисти хватает! А ну вали, покуда цел!
Мать моя…
Боясь не то что пошевелиться, а вообще дышать, чтобы не привлечь к себе внимание, я безумными глазами смотрела, как шушь, спрыгнув на пол, увеличился в размерах, действительно приобретая очертания огромного дикого кота, причем классической для шуша черной масти.
И начался бой.
Это было жутко, и это было невероятно. Шушь против драука, нечисть против одержимого. Никакой магии, никакого оружия. Одна грубая физическая сила, одни когти, клыки и кулаки.
Но драка дракой, а спасаться необходимо самой, и быстро.
Радуясь, что Клим предусмотрительно освободил именно левую, демоническую, руку, сконцентрировалась, и под кожей послушно забугрились мышцы, а кровь быстрее побежала по венам. Р-р-раз, и скоба с правой руки послушно отлетела на пол, вырванная с корнем.
Дхар!
Грохот металла по каменному полу прозвучал оглушающим гонгом, но, к счастью, кроме меня, на это никто не обратил внимания — противники были слишком увлечены боем.
Скобы с ног я сдирала аккуратнее и тише, понимая, что времени у меня в обрез — я видела, что одержимый был серьезно ранен, но и шушь действовал уже не так напористо, припадая на правую переднюю лапу и предпочитая не атаковать, а огрызаться.
Он, как и я, просто тянул время.
Время!
Где эти гхыртовы защитники, когда они так нужны?!
Судорожно осматриваясь в поисках хоть какого-нибудь оружия, потому что ни когтей, ни кинжалов на мне уже не было, я понимала, что своими силами мы с ним не совладаем. Мне бы мою сумку, в которой есть уйма всего полезного, мне бы хотя бы те же когти, но… чего нет, того нет.
— Есть!
— О да!
— Твою гхыртову бабушку!!!
Я уже отчаялась дождаться спасения, когда из туннеля выбежали пятеро: два огромных серокожих орка, Вурдес, ректор и еще один демон, которого я не знала.
Ну наконец-то. Долго же они.
— Зарина, ты в порядке?
Пока остальные рассредоточивались по пещере, Вурд первым делом подбежал ко мне и начал ощупывать, не обращая внимания на мое хмурое «да».
— Да нормально я! Отстань. Лучше шушу помоги да драука обезвредь. В нем сущность твари с Изнанки.
— Что? Ты уверена?
Мои откровения услышал не только Вурд, но и остальные. И если демоны искренне удивились, то орки, оказавшиеся шаманами (это я без труда увидела артефактным глазом), только хмуро переглянулись и кивнули.
— Да.
— Дерьмо…
Кто бы спорил.
— Хорошо, действуем. — Первым пришел в себя ректор и моментально начал раздавать указания.
И если шаманам досталась главная роль по обезвреживанию потусторонней твари, на себя и на своего помощника он взял функции по страховке, то Вурдесу досталась я. То есть контроль и защита моей бренной тушки, дабы тварь даже краем когтя до меня не дотянулась.
Ну-ну… тоже мне нянечка!
Решив не кривиться слишком откровенно, я предпочла согласиться и послушно отойти в сторонку, потому что шаманы уже начали призыв всех доступных им сил и лишние в этом деле могли лишь помешать. Шаманы…
Нет, не люблю шаманов, а кое-кого конкретного так и вовсе не уважаю.
Напряженно всматриваясь в противостояние шуша и драука, я видела, как злится одержимый, но ничего не может поделать — судя по всему, его очень стесняло само тело, которое не было боевым магом, и теперь он мог пользоваться лишь огромной физической силой да ловкостью Аррисша, что в случае с шушем не являлось преимуществом.
— Ахакаллар дареграк! — завопил вконец взбешенный одержимый, когда огромные когти кота по косой разодрали его лоб, заливая кровью глаза и всю нижнюю часть лица.
Уж не знаю, что значили эти незнакомые мне слова, но, судя по тому, как резво отскочил от драука Клим, как в голос ругнулись следом демоны и громче зашептали шаманы, — им это что-то сказало.
А затем…
Свет мигнул и стал ярче.
Драук заорал дурным голосом и рухнул бездыханным, а над его телом воспарил дух невероятно жуткой твари, больше всего похожий на черное облако с тысячью зубов и когтей.
Стены и потолок пришли в движение, освобождая из своего каменного плена тварей.
Пол задрожал, словно началось землетрясение, и пошел трещинами…
Дхар! Неужели это конец?!
— Зарина, осторожно!
Вурд схватил меня за плечо и потянул ближе к центру пещеры. Он был абсолютно прав, потому что сзади уже наступали каменные твари. Они не были живыми, скорее големами, но от этого нам не было легче — пока жив тот, кто дал им подобие жизни, они будут стремиться уничтожить нас всеми силами.
— Мне кто-нибудь даст оружие?! — Рыкнув, я отпрыгнула еще дальше, уворачиваясь от неожиданно гибкого каменного щупальца.
— Какое?
— Любое!
— Ну, на. — Отбивая очередной выпад особо юркой и шустрой твари коротким клинком, Вурд протянул мне довольно большой кинжал, сдернутый с пояса. — Только вряд ли он тебе поможет.
— Да не скажи… — Мой артефактный глаз уже рассмотрел кое-что в структуре ближайшего голема, и я не стала тянуть, а прыгнула прямо на него, вонзая кинжал четко в глаз, который светился мертвым багрово-серым светом.
— Зарина! Твою м-м-мать! — Дернув меня обратно и тем самым спасая от хлесткого удара щупальцем, Вурдес выругался снова, а затем рявкнул: — Ты что творишь, полоумная?! Ты знаешь, что тебе сейчас вообще нельзя даже ранения получить?!
— Это еще почему? — Послушно спрятавшись демону за спину, я тем не менее отметила, что мой удар достиг цели — голем замер и больше не подавал признаков жизни. Вот только вернуть себе кинжал я не успела и теперь уже не смогу — твари оживали все активнее и двигались все шустрее, подбираясь к нам все ближе. — А еще оружия у тебя нет?
— Нет! А нельзя потому, что тогда он сможет завершить активацию — ему нужна именно кровь, а затем и смерть женщины — работника академии, — шипел Вурд, отбивая очередную атаку.
Совсем неподалеку тем же самым занимались и остальные демоны, заняв круговую оборону и определив в некое подобие центра меня и шаманов, до сих пор занятых призывом.
Как тупо… Нет, правда, невероятно глупое условие завершения ритуала! Да бери любого студента — их тут сотни, и мочи любым способом, не-э-эт, именно женщину и именно уборщицу.
Дхар, да кого они так долго призывают-то?! Давно бы уже прикончили эту мерзость! Да нас сейчас просто количеством и массой задавят!
Кстати, где шушь?
Стараясь не упускать из вида големов, я огляделась по сторонам, пытаясь в сером полумраке найти взглядом шуша, но его нигде не было. Когда и куда он пропал?!
— Клим! Клим, где ты?!
— Да тута я… не ори… — прохрипело нечто в районе моих ног, и пришлось присесть, чтобы увидеть. — Ой, тока не реви, жить буду… в карман меня положь, а… и сметаны бы…
— Обязательно. Обязательно, как выберемся!
Боясь раздавить полностью седого крысеныша, больше похожего на смертельно больную, истощенную шкурку без признаков мяса и костей, я убрала его в нагрудный карман, надеясь, что там он будет в большей безопасности, чем в любом ином месте.
Теперь, главное, побыстрее закончить с этим затянувшимся делом. Побыстр-р-рее, я сказала!
Не знаю, кто услышал мой мысленный вопль — Плетельщик, покровитель рода, а может, и сам Темный, но шаманы сказали последнее слово, и наступила оглушающая тишина.
Замерли големы.
Замерли демоны и их мечи.
Замерла тварь, до этого визгливым голосом командующая големами.
Замерла я, не успев встать.
Замер пол, до этого не прекращавший мелко дрожать.
Замерло само время.
И лишь шаманы, действуя слаженно, беспрепятственно скользнули к твари и просто разорвали ее голыми руками, сияющими нестерпимо синим светом.
А затем грохнуло так, что у меня заложило уши, а глаза ослепила невероятно яркая вспышка. Предсмертный пронзительный вопль твари наждаком прошелся по нервам, так что я не удержалась и упала навзничь, не устояв на пути звуковой волны, но успела сгруппироваться и не покалечиться. Рядом рухнул на колени, а затем и скукожился матерящийся Вурд, зажимая ладонями уши, а меж его пальцев закапала кровь. Один за другим начали взрываться големы, раня нас мелкой каменной крошкой…
И неожиданно все закончилось.
Все. Закончилось.
Тишина и темнота…
И мат Вурда рядом с моим ухом.
Да ладно? Никогда не думала, что он знает такие слова.
А затем началась перекличка. Кто-то простонал, кто-то ответил четко и ясно, но отозвались все, кроме Аррисша.
Что ж…
— Ребят, мы их окончательно побили или еще нет?
— Окончательно. — К нам подошли оба шамана, ориентирующиеся в пещере благодаря магическим светлякам, которые во множестве зажег незнакомый мне демон, оказавшийся приглашенным специалистом из соседней академии. — А теперь давайте выбираться, путь на поверхность неблизкий. Портал построить невозможно, в ближайшие дни будет доступна лишь элементарная магия. Зарина, я так понимаю?
— Да.
— Ыдар, — представился первым тот, что стоял справа и, протянув мне руку, помог встать.
— Ингвар, — представился второй, что стоял левее и помогал встать Вурдесу.
А затем они начали меня разглядывать…
Никогда не любила чувствовать себя неловко, так что стоило молчанию окружающих затянуться, как я иронично поинтересовалась:
— А нам на поверхность не пора?
— Пора, — усмехнулся Ыдар, выглядевший постарше и помощнее Ингвара, но все равно мельче и моложе того же Закыра. — А ты боевая девчонка, теперь ясно, что его так зацепило.
Девчонка? Мальчик, самому-то сколько лет? Тридцать-то хоть есть?
— А давайте вы будете вести светские разговоры в более подходящем месте? — До нас доковылял угрюмый ректор, причем угрюмость его была вызвана не только серьезной, но уже перевязанной раной на ноге, но и бессознательным состоянием Аррисша. — Сколько нам идти до поверхности и как организовать перенос тела?
— Он жив?
— Да, вполне, но в себя придет не скоро. Все как с Иллурианом, а тот все еще прикован к постели и вряд ли встанет раньше чем через пару недель — очень серьезное энергетическое истощение. — Криво усмехнувшись, демон удрученно качнул головой, и я поняла, что он искренне переживает за драука. Да и за вампира, если уж на то пошло.
Наверное, сейчас он чувствует себя не просто гадко, а по меньшей мере униженным — все же ректор. Ректор, который не знал ни-че-го. Ни того, что под самой академией живет тварь с Изнанки, ни того, что поселилась она в древних катакомбах. Да и обезвредил ее не лично сам, а лишь благодаря помощи приглашенных шаманов.
Впору начать комплексовать, впасть в депрессию да уйти в запой.
Интересно, инкубы уходят в запой?
Дхар, о чем я думаю? Не иначе последствия стресса. Определенно.
Так, и все-таки он нрав, необходимо решить, кто и как понесет драука, да начать выбираться.
— Слушайте, но вы точно уверены, что мы закончили? Точно-точно? Не хотелось бы следующей ночью снова очнуться на алтаре…
— Точнее не бывает.
Ыдар отошел к демонам, чтобы решить, из чего соорудить носилки, а со мной остался Ингвар. Он-то и ответил:
— Ты, наверное, не видела, но вспышка уничтожила абсолютно все проявления чужеродной активности, и теперь в ближайших пяти километрах нет даже местной нечисти, не говоря уже об иномирной. Когда шаманы работают в паре, по-другому не бывает.
— Что?! — В груди резко похолодело, и я замерла.
Клим!
— Что?
Вместо ответа я рывком прижала ладонь к нагрудному карману и лишь спустя три долгих секунды облегченно выдохнула, почувствовав едва уловимую пульсацию живого существа. Жив, кроха… жив. Слава Темному! Не знаю, что его спасло — ткань из шкуры сумеречного сурфа или моя аура, но он был жив, и для меня это было главное.
— Зарина, что? — Шагнув еще ближе, Ингвар попытался прикоснуться, но я отшатнулась.
— Нет, ничего. Почудилось.
Признаваться в том, что Клим жив, я не собиралась. Слишком много чести и слишком велика вероятность, что они захотят его исследовать. Он был необычен для среднестатистического шуша, и даже я это понимала, что уж говорить о тех, кто не воспринимал подобную нечисть всерьез.
— Точно?
— Да, все хорошо. — Натянуто улыбнувшись, я предпочла пойти за демонами, лишь бы избавиться от пристального и чересчур настойчивого взгляда шамана.
Так, ну и что тут у нас?

ГЛАВА 26

К сожалению, все было плохо. Во-первых, сам драук — он пребывал в своей паучьей ипостаси, и, по прикидкам мужчин, весил килограммов под двести. Во-вторых, носилки — материала для них не было. В-третьих, предполагаемый путь на поверхность — не меньше суток.
Последнее, если честно, меня удивило больше всего.
— Почему так долго? Мы же под академией.
— Потому что поисковики не работают, а эти катакомбы больше всего напоминают мне принцип построения храмов Забытых Богов.
Мне ответил хмурый Ыдар, но я ровным счетом ничего не поняла. Забытые Боги? Храмы? Что за бред? У нас есть всего два бога — Темный и Светлая!
Наверное, мое недоумевающее лицо говорило само за себя, потому что орк поморщился и отмахнулся.
— Не важно, но факт остается фактом — этим катакомбам как минимум пять тысяч лет, и они насквозь пропитаны такой древней магией, что нам и не снилось. Мы вас-то нашли только по запаху и благодаря тому, что открыли портал совсем близко. Если бы на пару сотен метров дальше — плутали бы тут еще часов пять. Поверь, я знаю, о чем говорю, — лабиринт слишком запутан и сложен, чтобы соваться в него без подготовки. Намного больше времени мы сейчас потратим на поиск верного пути, чем на сам путь. Пару лет назад мы столкнулись с подобными катакомбами, и на их исследование ушло больше полугода. Есть, конечно, шанс, что нам повезет…
Тут шаман скептично хмыкнул и снова хмуро уставился на лежащего без сознания драука.
— А других тварей, кроме нечисти, тут не водится?
— Нет.
Радует.
Остальное не радует.
Еды нет, воды нет, носилок нет, бечевки и той нет.
А теперь вопрос — кто будет спасать спасателей?
Посмотрела на ректора, затем на второго демона, под конец на Вурда и поняла, что все они думают одно — выбираться придется самим. Ну… кто я такая, чтобы с ними спорить?
Мне сейчас иное интересно — если тут невероятное количество непонятной древней магии, почему я ничего не чувствую и не вижу? Я ведь без повязки, а глаз-артефакт может видеть даже то, что не каждый маг может учуять.
Например, путь, по которому бродил кое-кто уже мертвый… остаточные следы едва видны, но тем не менее видны. Тут другой вопрос — он ходил на поверхность или в другие места?
— А на какой площади могут находиться эти катакомбы?
— До сотни километров, но это с учетом ответвлений и уровней.
Ого!
Нет, так дело не пойдет! Да мы тут не на сутки можем застрять, а на годы!
— А наверху кто-нибудь остался?
— Из тех, кто сможет нас найти здесь, — нет.
Дхар! Теперь понятно, почему у них такие кислые лица. Мне другое непонятно: почему они это не предусмотрели? И кстати, в прошлый раз мы тоже были в катакомбах, но тогда спасли нас быстро.
— А позавчера? Кто и как нашел нас позавчера?
— Тогда вы были ближе к поверхности, и вас нашли магические поисковики. — Ректор был краток, но безрадостен. — Сейчас даже я чую, что мы намного глубже — ребята открыли портал, в который тебя утащили, лишь чудом. Обратно придется своими ногами. И, пожалуй, начнем. Вурд, давай ко мне в пару. Ыдар и Ингвар, смените нас чуть позже. Девиган, давай на разведку.
Раздав указания, ректор закинул левую руку драука себе на плечо, Вурдес подхватил Аррисша с другой стороны, и, выдохнув, они медленно начали двигаться.
Все прекрасно, но что делать мне? Изображать спасаемую? М-да-а-а… ох мужики-мужики. Вечно вы норовите задвинуть женщину себе за спину, даже не зная, на что она способна. Сказать, нет?
Задумчиво следуя за ректором и не слишком радуясь тому, что за мной идет Ингвар «на всякий случай», через несколько минут тщательных размышлений пришла к выводу, что пока умолчу — туннель, по которому мы шли, был довольно широким и прямым. Неудивительно, что спасатели меня так просто и быстро нашли — тут по прямой метров сто, не больше.
К сожалению, после поворота ситуация резко осложнилась — туннель разветвлялся сразу в трех направлениях, и ректор скомандовал привал. Ну привал так привал. Хотя, как я думаю, нам стоит идти в левый — только туда вели хоть какие-то следы, два остальных отчетливо пахли запустением.
Кстати, не знаю, чем чуял Девиган, но он, некоторое время потратив па обнюхивание пола во всех трех туннелях, уверенно махнул рукой именно на левое ответвление. То есть ректор именно об этом говорил, когда говорил «нашли по запаху»? Ничего себе! Вот так нюх!
— Идемте.
Удивительно, но шаманы признали негласное лидерство инкуба и, согласно кивнув, продолжили путь. Ну и я, конечно, ни к чему отрываться от коллектива. Это я смогу сделать и позже.
Дело завершено, и я свободна. Теперь мне необходимо лишь явиться в храм пред ясные очи Темного, чтобы доложить о том, что последнее задание выполнено, и получить плату, а это — моя свобода.
Была еще мыслишка пошептаться с кое-чьим дедом, но чем дальше, тем больше я понимала, что мне неинтересны его оправдания. Которые, кстати, вряд ли будут. Он, как и Закыр, наверняка начнет вещать о единственности, предопределенности, моей невероятной удаче и прочем.
Нет, этого я уже наслушалась, больше не тянет.
— Зарина…
Мы шли уже минут сорок, причем я внимательно следила и пока не нашла ни одной ошибки в выборе пути демоном, как Ингвар решил меня догнать и кое о чем спросить.
— Да?
— А когда свадьба?
Скосив глаз на чересчур любопытного шамана, криво усмехнулась. Наивный. Интересно, что им уже успел наплести Закыр?
— Масик озвучил срок через семь месяцев. А что? — Беспечности и ровности моего тона мог позавидовать самый искусный лицедей.
Признаваться в том, что у меня на этот счет иное мнение, я не планировала — у этих баранов хватит упертости начать выяснять подробности, а мне это ни к чему.
— Кто?
— Погоди. — Ингвар даже с шага сбился и недоверчиво переспросил: — Ты сказала — масик?
— Да, а что?
— Закыр разрешает тебе называть себя масиком???
— А что тебя так удивляет? — Уже с трудом удерживая серьезное выражение на лице, я удивленно приподняла бровь, а сама радовалась, что света в туннеле немного — в районе пояса возле каждого из нас летел тусклый светляк, в основном освещающий пол, и лица были в полумраке.
— Да так…
Бедняга. Его мир рушился прямо на глазах. Ничего-ничего, им полезно.
Глубоко и надолго уйдя в себя, а через час сменив с братом демонов, Ингвар все еще выглядел пришибленным. Странно, что-то долго. Неужели не в силах поверить, что его кузена могут так назвать и при этом выжить? Ха!
— Зорь, ты как?
Рядом пристроился вымотавшийся Вурд, но, видимо, физическая усталость не мешала ему разговаривать.
— Нормально. Что мне будет?
Озадачив демона встречным вопросом, я пожала плечами. Действительно — по сравнению с ними я вообще в полном порядке, только царапина на щеке, да и та уже покрылась засохшей корочкой. Нам бы вымыться да выспаться, и будет вообще идеально. Ну и шушу ведро сметаны, это даже не обсуждается.
— Ты такая… спокойная.
Расслышав в тоне демона неуместное недовольство, я удивилась:
— А что? Нельзя?
— Ты изменилась.
Хмыкнув на подобное заявление, качнула головой. Неужели понял? Долго же до тебя доходило.
— Нет, Вурд, я не изменилась. Это изменились условия, а я просто под них подстраиваюсь. Знаешь, когда на кону жизнь, то сделаешь все, что в твоих силах, лишь бы выжить. Раньше ты знал меня веселой и беззаботной, сейчас же… — Пожав плечами снова, усмехнулась. — Ситуация диктует свои правила.
— Мне жаль, что так вышло… — Ответив несколько невпопад, демон хмуро поджал губы и так же хмуро посмотрел на идущих впереди орков. — Знаешь, я бы многое отдал, чтобы прожить эту неделю заново.
Заново? Всю неделю? Увольте. Уж чего не хочу, так это вновь пережить унижение и шок, что я испытала за эти дни. Да я не поседела и не стала истеричкой просто чудом! Сейчас все просто идеально — задание завершено, я почти свободна, лишняя татуировка ликвидирована, опасных для жизни ранений не имеется и до выхода на поверхность не больше суток.
Это ли не счастье?
Мне кажется — да, именно оно. Осталась сущая ерунда — выбраться из этих катакомб, которые мне уже надоели.
— Ну не знаю…
— Скажи… — Вурд замялся, словно не мог подобрать слов, и лишь через пару минут продолжил: — Ты его любишь?
Чуть не ляпнула «кого?». Дхар! Они издеваются? Была бы возможность — зарычала бы. Увы… возможности не было.
— Что за вопрос, Вурд? — Недовольно покосившись, я поджала губы.
Сказать «нет»? Я не самоубийца, ведь впереди топают два потенциальных родственника, которые будут очень удивлены подобным поворотом дел. Сказать «да»? Хм…
Нет, я не смогу солгать самой себе.
Он мне нравится, меня к нему тянет — это я признаю. Но в то же время я его презираю и ненавижу, уж в этом-то я уверена, как ни в чем ином. Я для него цель, я для него «десяточка» в мишени, я для него заветная «мечта», но в то же время не самостоятельная личность и уж тем более не та, с кем необходимо считаться.
Клим правильно на него накричал — ни тебе цветов, ни тебе ухаживаний, ни тебе самого обычного интереса. Одно «хочу», и точка.
Да не бывает такого!
Я личность! Я эгоистичное существо и требую достойного к себе отношения! Я пять лет добивалась свободы всеми силами не для того, чтобы потерять ее в секунду! Хочу комплиментов, обожания, приятных подарков и милых сюрпризов, а не грубых приказов и команд, которые обязана выполнить в ту же секунду, как они прозвучали.
Я женщина, в конце концов!!!
— Ну вы же обручены…
Демон не видел моих мысленных терзаний, у него была своя, одному ему ведомая цель, и пока я слабо ее понимала. Его странные и неуместные намеки на то, что он был бы рад оказаться на месте Закыра… Что за бред? Его суть я поняла давно, когда за три года учебы насчитала три сотни девиц, чуть ли не ежедневно сменяющих одна другую. Но тем не менее все равно бредила им, своим недостижимым идеалом. Да…
К счастью, это прошло.
У меня.
Неужели у него нет?
Или теперь и меня занесли в список вожделенных любовных побед?
— Что было, то было. А в чем дело, Вурд? Ты против нашего обручения? Уж прости, выбора у меня на тот момент не было.
Не удержав сарказма, я ухмыльнулась и тут же поняла, что зря — впереди идущие шаманы едва уловимо напряглись, но я это учуяла. Дхар! Еще сочувствующих своему родичу мне сейчас не хватало. Вурд, как же ты не вовремя решил поговорить об упущенных возможностях!
— Не было?
Несмотря на скудность освещения, мне достался явно обиженный взгляд.
Он издевается?
— А что, был? — Начав раздражаться, я недовольно поджала губы. Я бы предпочла не говорить об этой ситуации в принципе, но, кажется, кое-кто против.
— Был.
— Озвучь.
— Я.
— Забавно… — Четко вспомнив тот день и тот момент, когда они пикировались, я зло стиснула зубы. — То есть я должна была согласиться на обручение с тобой, да? После того, как ты в красках описал Закыру, где и в каком виде ты меня видел и трогал, да?
Я шипела тихо, но, видимо, недостаточно, чтобы нас не услышали родственники Закыра.
Их реакция последовала незамедлительно.
— Так, а теперь для остальных присутствующих. — Резко остановившись, орки аккуратно положили Аррисша на пол, развернулись к нам, и хмурый Ыдар сжал кулаки, а Ингвар показательно размял шею. — Кто там смел приставать к нашей будущей родственнице и как именно?
Драка? Глупо. У меня нет ни времени, ни желания.
— Это вас не касается. — Точно так же, как Ингвар, хрустнув шеей, я зло прищурилась и сжала левую руку в кулак. — И я разговариваю не с вами, а со своим другом. Между прочим, именно он спас меня в первую же ночь и именно ему я обязана жизнью, так что берите драука и пошли.
Отчитав мужчин, причем в резком тоне, но достаточно тщательно подбирая слова, я добилась именно того, чего и хотела, — они выполнили мои требования без пререканий.
А все потому, что я сейчас невеста сына вождя.
Да, я прекрасно осознаю свой статус и, пока рядом нет того, кто его опровергнет, буду им пользоваться. Без сожалений, без колебаний. Просто потому, что заслужила эти мгновения призрачной власти, которой на самом деле нет.
Нет…
Горько улыбнувшись, я сделала это незаметно для остальных — орки обиженно пыхтели впереди, ректор и Девиган ушли еще дальше, Вурд немного отстал, не мешая мне грустить в одиночестве, так что следующий час мы шли практически в полном молчании, останавливаясь каждые минут десять-пятнадцать, когда нам попадалось очередное разветвление.
И очередное… и снова… И еще одно. На этот раз поставившее Девигана в тупик.
— Что там у вас?
Аррисша снова уложили на более или менее ровный участок, и все без исключения сгрудились на развилке перед четырьмя почти равнозначными туннелями.
— У нас проблема. Из четырех он пользовался тремя, причем в равной степени.
Дхар! Это действительно проблема!
Хмуро переглянувшись, мужчины вполголоса посовещались и пришли к единственному разумному выводу, который озвучил инкуб:
— Полноценная разведка займет слишком много времени, необходимо выбрать что-то одно. Магия до сих пор недоступна?
— Нет.
— Жаль.
Пока спасатели решали и прикидывали, кому какой туннель больше нравится, я решила повнимательнее присмотреться к остаточной энергии следов и, практически как Девиган чуть раньше, начала ползать по полу, старательно вглядываясь в грязный камень. Чутье молчало, и тогда я решилась на небольшой эксперимент: села поудобнее, скрестив ноги, прикрыла глаза, сконцентрировалась, интуитивно нашла свою крохотную искорку, нежно погладила и ласково попросила.
Милая, ты ведь хочешь помочь своей владелице? Ты ведь хочешь снова увидеть небо и звезды? Увидеть любимую нами обеими зарю? Подскажи, куда нам пойти?
Нежно, но настойчиво уговаривая свой дар оказать мне посильную помощь и подсказать оптимальный путь, совсем скоро я почувствовала отклик и блаженно улыбнулась. Казалось бы давным-давно забытое ощущение невероятной эйфории окутало мою душу и вознесло ее ввысь, отделяя от тела и позволяя увидеть окружающую реальность со стороны.
Вот я, а вот стоит рядом шокированный Вурд и смотрит то на меня, то на еще одну, но уже невидимую меня, вот ошалевшие шаманы едва ли не тычут в меня пальцем… Нет, а что за паника?
Эйфория становилась все сильнее, былое могущество обволакивало меня все плотнее, и мне даже не надо было вглядываться в зияющие чернотой провалы туннелей, чтобы знать, какой именно путь ведет на поверхность, а какой — еще в одну пещеру с чужеродной тьмой.
— Зарина, хватит! Возвращайся!
Паникующий голос Вурдеса развеселил так сильно, что я не удержалась от смеха. Глупый демон. С чего ты решил, что я обязана тебя слушаться?
— Зарина, вернись в тело! Сейчас же!
А то что?
— Зарина, он прав. Твой транс выходит из-под контроля, ты начинаешь светиться тьмой. — Шагнув ближе, Ингвар протянул ко мне руку, словно пытаясь дотронуться, но я с рычанием отпрянула. — Зарина, я не шучу. В этих катакомбах слишком сильна древняя магия, и мы не можем предсказать последствий. Пожалуйста, подумай о себе и о теле. Чем дольше ты вне тела, тем тяжелее тебе будет вернуться. Давай возвращайся…
В тело? В это искалеченное и слабое тело, которым норовят воспользоваться все кому не лень?
Прищурившись и смерив презрительным взглядом свою физическую оболочку, я недовольно сморщила нос. Да я пять лет существовала, а не жила, и теперь должна снова вернуться и продолжить существовать? Ха!
— Зарина, я приказываю!
— Да-а-а? — Расхохотавшись на подобное наглое заявление в голос, я всего лишь капельку сконцентрировалась, и тьма, только и ждущая подходящего шанса в туннеле по соседству, поделилась со мной своей немного горькой, но такой восхитительно жгучей энергией. — А теперь послушай меня, шаман: своим девкам приказывать будешь. Никогда никому не подчинялась и не буду!
Р-р-раз — левая магическая рука сжалась в кулак и засияла огромным сгустком тьмы, два — сгусток рванул в сторону тех, кто мне мешал, но, не достигнув цели, рассыпался искрами. О? Щит? Хм… А если посильнее?
— Зарина, хватит!
О не-э-эт, мы только начали!
Заново нагнав в кулак сырую энергию туннеля, буквально рвавшуюся в бой, я ударила снова, но они опять успели выставить щит, и пульсар рассыпался искрами, никому не причинив вреда. Я не собиралась их убивать, еще чего! Я просто хотела их проучить, но это сопротивление, эти приказы, эти почти угрозы — все выводило из себя и заставляло действовать дальше.
Сильнее. Жестче. Убойнее.
— Зарина, возьми себя в руки! — Вурд рванул с места и встал перед шаманами, но я отлетела назад и снова не позволила к себе прикоснуться. — Ты что творишь? Ты же сама отдаешь себя в руки тьме! Опомнись!
— Тьма, свет… Вурд, это фикция. Сила не имеет цвета, это всего лишь сила. — Без труда увернувшись вновь, я чуть отлетела, а затем вернулась и от души врезала приставучему демону под дых так, что он согнулся пополам, и уже на ушко тихо договорила: — Полярность имеют лишь существа, которые этой силой пользуются. Но, не познав свою темную сторону в полном объеме, ты никогда не сделаешь верный выбор, потому что тебе его элементарно не предложили. А иногда просто очень хочется выплеснуть лишнее, отрицательное… чтобы снова стать хорошей и правильной. Вот так-то.
Презрительно хмыкнув, я не без труда скинула с себя навязчивое подчинение, которым меня все сильнее накрывала древняя и злая сила, и лишь после того, как последняя капля тьмы, поскуливая, утекла обратно в свой туннель, я позволила духу вернуться в тело. Я знала, что сейчас произошло, и если честно, то была удивлена не меньше их, но показывать свои эмоции не собиралась. Не время. Когда-нибудь потом, когда я останусь одна и у меня будет время, обязательно подумаю над упущенными возможностями, о которых мне нашептывала тьма, но сейчас вернусь в себя, потому что морковка и тьма — вещи несовместимые.
Хотя поэкспериментировать я бы не отказалась… но потом, когда верну себе все силы, а не эти жалкие крохи, которые мне пока доступны.
Да, потом, при случае, лет так через пять.
— Зарина? Зари-и-ина-а-а… — Меня очень аккуратно похлопывали по щеке, видимо пытаясь привести в чувство, но мне было настолько плохо, что я бы не отказалась от носилок.
Дха-а-ар… ощущения, словно пожевали и выплюнули, недожевав.
— Хватит уже, синяк поставишь… — прошипев после очередного пошлепывания похлопывания, я с трудом открыла глаза, и Ингвару, а это был именно он, достался крайне неприязненный взгляд. — Кто-то говорил, что уничтожил всю тьму без исключения. Так вот, в самом левом туннеле ее немерено! И если бы не покровительство Темного да мой статус жрицы, то сейчас вас разрывал бы на куски безумный дух.
— В каком туннеле? — хмуро уточнил шаман, нагло проигнорировав мою угрозу.
— Крайний левый.
— Хорошо, разберемся, — аккуратно прислонив меня обратно к стене, Ингвар уже собрался отойти, но не удержался и уточнил: — А в остальных? Ты успела понять?
— Выход на поверхность — крайний правый, — прошептав последним усилием воли и понимая, что сейчас снова отключусь из-за серьезной потери внутренних сил, затраченных на возврат, я едва слышно, но с максимальной долей иронии закончила: — Доверяю свою транспортировку Вурдесу. С юных лет мечтала сесть ему на шею…

ГЛАВА 27

Насколько я успела понять, путь на поверхность не должен был занять больше двух часов. За это время я раз пять приходила в себя и снова уплывала в беспамятство, успев самодовольно отметить, что меня несет именно Вурдес.
Эх, сбылась мечта идиотки. Только почему радости особой нет? Переболела и переросла? Возможно…
А еще меня мучила мысль, что я упускаю время. Время! Ведь наверняка принесут обратно в академию и, не приведи Темный, снова поместят в одну комнату с Заком… а там точно не ждет ничего хорошего.
Не дамся! Снова уйду в астрал, позволю тьме захватить свою душу, но рабыней не стану! Ни за что!
После очередной остановки, когда меня опустили уже не на камни, а на жухлую траву, я разлепила непослушные веки и, несмотря на грустные мысли, не смогла удержать блаженной улыбки. Я узнала местность — мы вышли из пещеры на расстоянии около пяти километров от города и академии на склоне одного из многочисленных холмов. Я проходила мимо них, когда шла в город.
Какая ирония судьбы — мы вышли на рассвете, дождь и непогода остались в ночи, и теперь нежно-розовая заря красила ближайшие холмы в сказочные цвета.
С добрым утром, Зорька. С первым утром свободы.
— Зорь? — Уставший демон шумно опустился рядом и с тревогой заглянул мне в глаза. — Ты как?
— Я? Идеально… — Прикрыв глаза и подставив лицо первым несмелым солнечным лучикам, я шумно втянула носом запахи прелой листвы и свежего ветра. — Выспаться бы еще…
— Я уже отправил вестника в академию, скоро будет транспорт. — Устроив Аррисша максимально аккуратно, к нам подошли остальные демоны, и ректор, не забыв пройтись по мне сканирующим взглядом, вдруг удивленно выдохнул, буквально впившись взглядом в правое запястье, так неаккуратно оказавшееся на виду: — Лэри, а где ваша… татуировка?
Что?
О Дха-а-ар! Ну какого хрена так орать??!
— Э-э-э… не знаю… — удивленно распахнув глаза, я обвела присутствующих беспомощным взглядом, при этом истово молясь Темному, чтобы меня не раскусили и не заподозрили во лжи. — А как так? Разве так бывает?
И тут же понуро скукожилась и зажмурилась, попутно плаксиво шмыгнув, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься и согреться, и параллельно радуясь, что на самом деле чувствую себя отвратно. Нет, ну надо было ему это заметить, а? Тактичности промолчать не хватило, да? Коз-з-зел! Как мне теперь выкручиваться?
К счастью, мужики сконфузились и отстали, не став лезть в душу и расстраивать меня еще больше. Вместо этого они сели тесным кружком и вполголоса начали обсуждать предстоящие мероприятия по дальнейшему обследованию и зачистке катакомб. Навострив уши, и я внимательно слушала их довольно здравые рассуждения, но не вмешивалась, понимая, что уж чего-чего, а этого от меня никто не ждет.
Судя по их разговору, они не стали зачищать крайний левый туннель, опасаясь не справиться, а предпочли первым делом вынести на поверхность нас. Сами же они уже четко определились, что передохнут, дождутся подмоги, отправят нас в лазарет академии, а сами снова пойдут назад.
Отлично! Теперь главное — выбрать подходящий момент и удачно «потеряться» по дороге. Больше всего жаль сумку, в которой у меня куча полезных вещей, но ни одна из них не стоит свободы. Деньги у меня в гномьих банках на нескольких разных счетах, открытых до востребования, шушь в нагрудном кармане, а больше мне сейчас ничего и не надо. Хотя нет, не помешал бы плащик потеплее…
Еще крепче обняв себя руками и вздрогнув от холодного дуновения ветра, второй раз я вздрогнула, когда почувствовала на себе чужую теплую вещь, а открыв глаза, так и вовсе смутилась — это Вурд решил в очередной раз проявить благородство и накрыл меня своей курткой, сам оставшись в рубашке и жилете. А глядя на мои нахмуренные брови, лишь подмигнул и вынул из личного пространственного кармана преподавательскую мантию. О? Ну ладно тогда, уговорил, моя совесть успокоена.
Эх, как же странно устроена жизнь. Случись это несколькими годами раньше, и я бы, наверное, пищала от восторга, а сейчас… лишь закрыла глаза и, мимолетно улыбнувшись своим мыслям, постаралась расслабиться и снова активировала необходимые татуировки, которые в максимально сжатые сроки приведут меня в порядок. Понятно, что бессонная ночь никому не идет на пользу, но высплюсь и наемся я потом, в безопасности.
Да, в безопасности.

Татуировка пропала? Как интересно… Сама пропала или кое-кто свободолюбивый этому поспособствовал? Эх, Зорька, он бы многое отдал, чтобы узнать правду, и то, чему ты сейчас так блаженно улыбаешься. В чем-то ты права — нет смысла переживать эти дни заново. Этот опыт невозможно переоценить, он на многое открыл ему глаза и заставил пересмотреть свои взгляды и отношение к некоторым упрямицам. Он слишком зациклился на прошлом, тогда как время не стоит на месте, и она давно уже не та девчонка, которой была. Сильная, смелая, немного безрассудная, как и раньше, но уже многое пережившая и повидавшая, причем намного большее, чем он сам. А еще она права в том, что он, демон и жрец Светлой, ей не пара… Уж признать этот факт ему ума хватает.
Интрижка? Нет, он не будет обижать ее больше, чем уже обидел.
Друзья? Он очень постарается, чтобы она хотя бы не видела в нем врага.

А через два часа в округе стало очень шумно: приехали еще пятеро преподавателей боевых дисциплин, еще трое приглашенных специалистов, и собралась практически половина всего пятого курса, причем как демоны, так и вампиры с ведьмаками. Меня и Аррисша перенесли на телегу, чтобы отправить в академию, причем под символическим присмотром возницы из города и двух парней-демонов.
Предпочитая держать глаза закрытыми, чтобы не смущать ребят своим красным протезом, я периодически косила правый глаз на суровых мужчин, вводящих в курс дела новоприбывших. Нет, ну вот почему издалека они буквально все как один смотрятся такими положительными и надежными, а как начинаешь узнавать их ближе, то… эх. Что ни тиран, то самодур.
— Зорь?
— Мм? — Повернув голову, я легкомысленно улыбнулась подошедшему к нам Вурдесу. — Да?
— Я могу тебя попросить кое о чем?
— О чем? — Моментально посерьезнев, я даже хотела сесть, но демон положил руку мне на плечо, и я осталась лежать.
— Что бы ты ни задумала, будь осторожна, хорошо?
— Но я ничего…
— Просто пообещай, — посмотрев на меня тем самым взрослым и всезнающим взглядом, который всегда приводил меня в смятение, Вурд добродушно усмехнулся. — О благоразумии не прошу. Просто будь осторожна. Ты молодец… Даст Темный, еще увидимся.
Окончательно приведя меня в смятение, Вурдес подмигнул и отошел, не дав мне ответить. Да он, похоже, и не ждал моего ответа… Дхар, какого хрена? Вурд, да ты же никогда не был провидцем! Чем я себя выдала?
Не без труда погасив порыв окрикнуть и спросить, я немного заторможенным взглядом проводила спину удаляющегося демона, и почти сразу телега тронулась, увозя нас от места, где уже разворачивалась операция по проникновению и полноценному исследованию катакомб для последующей тотальной зачистки.
И, проехав метров триста, уже огибая холм, чтобы через секунду скрыться за поворотом, я грустно, но твердо прошептала:
— Я буду очень осторожна, Вурд. Прощай.
Так, а теперь собралась. Погрустить об упущенных возможностях можно и потом, сначала дело.
До города мы добрались всего минут за сорок, и, неторопливо проезжая по уже просыпающимся, но пока еще полупустым улицам, я внимательно смотрела на дорогу и на парней, подав голос четко за тридцать метров до нужного перекрестка, на котором можно было свернуть к храму.
— Ребят… эй.
— Да?
Один сидел рядом с возницей и внимательно смотрел на дорогу, словно опасаясь, что мы встретим на своем пути как минимум взвод монстров, тогда как второй сидел с краю, по левую руку от Аррисша. Я сама лежала по правую, а драук и вовсе пребывал в глубоком, но слава Темному, безопасном сне.
— Давайте мимо храма Темного проедем, а? Поблагодарить хочу. Если бы не его помощь, нас бы там… — Жалобная улыбка скользнула по губам, а дрожащий голос добавил трагизма ситуации. — А меня бы там вовсе… того…
— Милорд ректор сказал ехать без остановок, — недовольно поджав губы, демоненок поморщился, когда я судорожно всхлипнула. — Ладно, только быстро. Крим, слышал?
— Да, сделаем, — послушно кивнул возница и повернул на перекрестке.
Есть!
— Только быстро, ладно? Вам помочь? — Глядя, как я неуклюже выбираюсь из телеги, парень кинулся ко мне, но я уже справилась сама и кивком поблагодарила его за намерения. — Давайте, мы ждем.
Ждите. Ждите-ждите…
Мысленно благодаря Темного, а заодно уповая на Светлую, без которой тут наверняка не обошлось, я собралась с силами и быстро преодолела немногочисленные ступени, ведущие к храму. Все благодарности и молитвы всегда произносились лично, так что я могла не переживать, что парни отправятся следом.
Да и зачем им за мной следить? Я ведь не преступница. Я вообще, если уж на то пошло, самая пострадавшая в этой кровавой истории. Ну, почти самая.
Иронично хмыкнув, резко посерьезнела, когда дошла до статуи бога.
Ну, здравствуй снова.
На алтарь легла золотая серьга, а затем и вторая, без сожаления вынутые из ушей. Легко пришло — легко ушло, Темному жалеть нельзя. К сожалению, у меня нет с собой денег, и это единственное, чем я могу заменить положенную дань.
Впрочем, судя по тому, как золото вспыхнуло и пропало, Темного эта жертва удовлетворила, и свечи зажглись сами. А затем из густой тени, что клубилась позади его статуи, ко мне навстречу шагнула более плотная тень, через секунду оформившаяся в смутно знакомую высокую и массивную фигуру. Еще через мгновение она стала тем, кто был моим связным последние пять лет, и я впервые увидела его лицо. Лицо пожилого орка, смотрящего на меня так внимательно, словно читал мысли, а может, и саму душу.
— Значит, решила уйти, не попрощавшись, Зорька? А как же он?
— Он? — Язвительно приподняв бровь, я ехидно уточнила: — Кто — он?
— Закыр, — спокойно ответил Плетельщик, укоризненно качнув головой на мой откровенный вызов. — Вы ведь пара, ты знаешь.
— Нет, мы не пара, шаман. Свою пару не делают рабыней. Вы ошиблись в выборе.
— Он погорячился, это верно. Но и ты…
— Я?
— Ты тоже горячишься. Дай ему шанс.
— Шанс? На что шанс? На то, чтобы договорить слова подчинения? Никогда.
— Он их не скажет.
— Да-а-а? — Хохотнув, сама себя оборвала. Нет, храм Темного — не место для спора и смеха. — Я услышала ваши слова — я с ними не согласна. Ваш внук не готов к семейной жизни и не понимает, что нельзя заставить любить. Отправьте его лет на пять в гущу событий, как раз за разом отправляли меня, может, там из него выветрится непримиримый максимализм. Вы сделали из меня бойца и теперь хотите смирения? Вы сами-то понимаете, что это невозможно?
— Понимаю… — Во взгляде орка промелькнула неуместная грусть, а затем он положил руку мне на левое плечо, и его тут же прошила нестерпимая боль, словно ударила молния, так что я не удержалась и зашипела. — Потерпи…
— Что на этот раз?
— Забираю печать жрицы, а взамен даю пожизненное покровительство Темного, метку отработанного долга жизни и запрет на любое вмешательство в жизнь и ограничение свободы.
Удивив меня так сильно, что я не нашлась с ответом, лишь глупо открыв рот, Плетельщик криво улыбнулся.
— «Спасибо» будет достаточно.
— Спасибо… — Не в силах поверить, я шокированно выдохнула, а затем и вовсе распахнула глаза, когда он взмахнул рукой и рядом с ним замерцала воронка портала, за которым виднелась далекая полоса леса, очень похожего на лес южного взморья.
— И все-таки ты подумай… мальчишка горяч, но и другой с тобой вряд ли справится. А глупость лечится, если знать чем. Например, подзатыльником или метлой — что покрепче. Я в свое время, бывало, и ухватом получал. — Усмехнувшись на мои круглые от его откровений глаза, а затем, вручив мою сумку, появившуюся у него в руке, Плетельщик неожиданно провел пальцами по левой половине моего лица, словно погладил, и в завершение подтолкнул в спину, потому что мои собственные ноги отказывались слушаться. — Удачи, Заря. Я рад, что работал с тобой.

Просыпаясь, с трудом прорываясь сквозь навязанную древней магией дрему, он уже знал, что произошло нечто непоправимое. Понимал это как никто другой. Что на него нашло? Как он мог допустить такое? Да как он посмел, в конце концов, даже подумать над служением?!
А все она и ее глупое Сопротивление…
Оправдание. Жалкое оправдание собственного эгоизма и жажды обладания.
Зажмурившись, Закыр мотнул головой, пытаясь прогнать видение, преследующее его всю ночь — ее потерянный и опустошенный взгляд, когда он произнес то, что не имел права говорить, ее опущенные плечи и абсолютный вакуум в эмоциях. Тот самый вакуум, который он ощущает и сейчас. Ни единого звука, ни единого полутона.
Ни-че-го.
— Ну что? В полной мере осознал или мне дополнить? — Из самой темной тени в углу вышел дед и, усмехнувшись, устроился в кресле.
— Где она?
— Кто? — Удивленно приподняв бровь, самый могущественный шаман рода изобразил искреннее недоумение. — О ком ты говоришь, Зак? Нет, погоди-погоди, я сам… Неужели о той, что была рядом, даже несмотря на свой страх перед шаманами и ненависть к ним? А может, о той, кому ты приглянулся сразу, хотя рядом была ее первая подростковая любовь? Или, может, о той, кого ты отвернул от себя своим… мм… — Тут орк замялся, подбирая цензурные слова, и в итоге подобрал: — Недалеким поведением?
Одарив деда тяжелым взглядом, Закыр кивнул. Что тут сказать еще, если все уже сказано?
— О, ну если о ней, то с девочкой все в порядке. Задание завершено, свобода получена. Думаю, она уже пересекает границу с Приморским княжеством. Хотя кто ее знает, может, и иное направление выбрала.
— А… — открыв рот, чтобы возмутиться, орк случайно глянул на свою правую руку, а точнее, запястье, где еще совсем недавно красовалась свежая татуировка такой долгожданной помолвки, и вместо слов из горла вырвались лишь невнятные звуки: — Э… но… это… ты?! Зачем?!
— Нет, это не я. Знаешь, она права — ты не готов. Не заслужил. Да и я дурак, поторопился. Вот она — да, она свою свободу и счастье заслужила, а ты… нет. Так что давай заканчивай здесь и займемся настоящим делом.
— Это каким?
Каким бы ни был шок, но вопрос он задал, хотя так и не мог отвести взгляда от запястья.
— Ну мало ли гадости на свете? Казалось бы, и тут — всего лишь обида на любовницу и желание доказать, что может все и даже больше, а в итоге катастрофа и захват древних катакомб вызванными тварями, решившими уже своими силами завершить призыв. Ладно хоть нерушимое условие было — не трогать ни студентов, ни преподавателей. Так нет, нашел же лазейку, тварь инородная — обслугу гробить начал. Ну да ладно, заговорился я с тобой, дел, как всегда, невпроворот. Сроку тебе на восстановление неделя, а там жду в горах Северного Кряжа. Говорят, там йети какие-то странные появились, парней молодых в пещеры уводят, да там и оставляют на смерть лютую. Уже двое сгинули. Думаю, тебе это будет по силам.
— А она?
— А что — она? У нее все хорошо, как она и хотела. А я всегда выполняю свои обещания.
— А я?
— А ты заслужи сначала.
— Но это возможно? — Пустота, образовавшаяся от предыдущих слов, нестерпимо давила. Лишь абсолютная вера в выполнение Плетельщиком обещаний подвигла его спросить: — Я могу надеяться, что она меня простит и позволит…
— Ты это у меня спрашиваешь? — хохотнув и хлопнув себя по коленям, древнейший шаман встал и, уже уходя в тень, ворчливо договорил: — Нет, ну молодежь пошла, а? Я за них еще и решения должен принимать? Зак, ты сначала сам определись, хочешь или нет. А как определишься, так и дальше действуй. Все в твоих руках, тебе ли не знать.
Да? В его? Тогда почему события этой недели прошлись по нему словно стадо бизонов, а он не мог им противостоять, будто был не взрослым и состоявшимся мужчиной, а каким-то слюнтяем, волей случая кинутым в гущу событий, а потом и вовсе выброшенным за ненадобностью?
Шумно выдохнув с раздражением и злостью, а затем с болью и тоской, Закыр уже более расслабленно откинулся на подушки и закрыл глаза. Значит, недостоин, да?
Ох, Зорька…
Тяжело признать, но ты права.
Что ж, отдыхай и путешествуй, выращивай морковку и корми шуша сметаной, но только не думай, что мы больше никогда не увидимся.
А мы увидимся. Обязательно увидимся!

Выйдя из портала в абсолютно незнакомой мне местности, я где стояла, там и села прямо на траву, успев лишь краем глаза отметить, как закрылась воронка, отрезая меня от храма Темного. Хотя не только от храма — сделав всего шаг, я оставила за спиной всю свою предыдущую жизнь в услужении. Те пять лет, об окончании которых я грезила после каждого завершенного задания.
И теперь, когда все закончилось, да еще так быстро и просто, я пребывала в некотором ступоре. Все? Вот так просто? И без подвоха? Да еще и с такими бесценными подарками?
Невероятно…
От разрозненных мыслей, скачущих одна за другой, а иногда и вовсе выделывающих невообразимые кульбиты, меня отвлек тяжелый протяжный вздох, донесшийся из нагрудного кармана:
— Жра-а-ать…
Клим! Ох, Дхар, да как я могла забыть?!
— Клим? Клим, ты как?
Первым делом я с максимальной осторожностью вынула бледный комочек шерсти из кармана и положила его на колени. Потом на всякий случай залезла в сумку, надеясь, что там завалялся хотя бы один сухарь, и искренне удивилась, когда вместо сухаря обнаружила свежую буханку хлеба, внушительный кусок сыра и — невероятно! — берестяной стакан самой настоящей сметаны.
— Сме-э-э… та-а-а… на? — Поведя носом, но так и не открывая глаз, шушь, не успела я и глазом моргнуть, с головой погрузился в стакан, и оттуда сразу же раздалось громкое и счастливое чавканье. — Моя ты лапа-а-а…
Ох, Плетельщик, да ты… просто самый лучший из шаманов! Единственный приличный и порядочный, я бы даже сказала!
Глупо улыбаясь, я не торопилась вставать, перекусив и сама. Всего лишь сыр и хлеб, но здесь и сейчас они были самыми изысканными деликатесами.
— И… ик! — Странно хихикнув, словно пьяный, Клим высунул чумазую мордочку из пустого стаканчика, и на меня посмотрели абсолютно счастливые глаза. — Зорь, я тя люблю. А еще есть?
— Нет…
— Жаль.
Клим тяжело вздохнул, но я-то видела, что и эта порция была для него внушительной, а будь она больше — он бы точно лопнул, потому что сейчас шушь представлял собой одно огромное пузо.
— Ничего, придем в ближайшую таверну, куплю тебе еще. Кстати, не знаешь, где мы?
— Я? — На меня посмотрели как на полоумную и скептично хмыкнули. — Ващет я шушь, а не компас. Но, судя по положению солнца, все еще зеленой траве, лесу, очень похожему на субтропический и во-о-он тем клубам пыли, которые приближаются к нам со скоростью скачущей лошади, мы в Южном княжестве, в котором восемьдесят процентов населения составляют воинственно настроенные к посторонним демоны клана Огненных и клана Земли, еще пятнадцать процентов — люди-рабы, а остальные пять — орки, дроу и заблудившиеся по недоразумению вроде нас путешественники. Ну и че делать бум? Сразу в драку или сначала спросим — че хотели?

ГЛАВА 28

Ну, если подумать… То лучше сразу в драку — надежнее. Но мы же не варвары! Да и вообще рабства уже лет семьдесят как нет, да и военных столкновений никаких, так что…
— Э-э-эй! — Возмущенно завопив, когда всадники, доскакав до нас, не остановились, а едва не затоптали, а затем и вовсе накинули на нас магическую сеть, я зло прорычала: — По какому праву?! Жить надоело? Вы что творите, ироды?
Демоны, а их было трое, презрительно ухмыльнулись, о чем-то пошептались и лишь после этого спешились и подошли ближе.
— Девка.
— Орчанка.
— Безоружная…
— И симпатичная.
— Да, берем.
Куда берем? Нет, это что за произвол?!!
Огрызнувшись и даже сумев провести болевой прием с первым, попытавшимся меня скрутить, уже через секунду я уплывала в беспамятство, получив удар по голове от второго, удачно подобравшегося ко мне сзади.
Коз-з-лы! Ну все, хана их княжеству, я это так не оставлю!
Успев задать своей вновь магически сильной душе направление на вылет из тела и придав ей ускорение последним усилием воли, я уже сверху наблюдала, как меня связывают и перекидывают через круп лошади, как успевает спрятаться в мой карман шушь и как эти смертники похабно шутят на тему «как умен их новый начальник, что понаставил по границе сигнализирующих маяков».
Значит, начальник? Новый? Ой, чую, совсем скоро вам придется совсем нового начальника встречать! Вот как пить дать чую!
А предсказательницей я даже на первом курсе была хорошей…
Не пойму одного — зачем? Для рабынь я не слишком подхожу: во-первых, я орчанка, а это гарантированная проблема с послушанием и покорностью, во-вторых, я уже не так молода, да и на внешность не слишком симпатична, в-третьих, если об этом узнают мои родичи — а такое в любом случае не останется тайной надолго, — то князю придется туго, потому что орки своих не бросают, и Южное княжество буквально содрогнется от наплыва вооруженных «гостей» с самыми «добрыми» намерениями.
Или их князь настолько туп, что не понимает очевидного? Кстати, кто у них сейчас князь, что-то не припомню. Далековато было Южное княжество от моей работы и интересов в последнее время, да и политическая обстановка в мире меня волновала поскольку-постольку.
Чему я сейчас совсем не рада.
Ехали мы не слишком долго, всего пару часов до ближайшей заставы, где меня, а точнее, мое тело уже намного бережнее переложили в шестиместный дилижанс, куда усадили еще двух напуганных и ничего не понимающих юных девиц-демониц, привезенных из ближайшей деревни чуть ранее.
Вот тут я озадачилась окончательно. Или я что-то не понимаю, или нас пленили не для рабства? Плетельщик, какого зеленого овоща, а точнее, хрена происходит? У меня паранойя или я тут оказалась неспроста?!
А затем мне стало так тяжело и тошно, что я поняла — пора возвращаться. Увы, я все еще не так сильна, как бы мне хотелось. Ну хоть теперь знаю, что еду не куда-нибудь, а прямиком в замок князя, причем не в качестве рабыни, а… вот в качестве кого, я еще не поняла.
Ну да ничего, разберемся.

Пробуждение ожидаемо было паршивым. Немудрено…
Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не стонать, я чуть приоткрыла правый глаз, но стоило ему сконцентрироваться на ближайшем предмете интерьера, как левый распахнулся сам собой. Сесть, а потом и вскочить не получилось, хотя очень хотелось. Вместо этого я медленно повернула голову на звуки чужого дыхания, и мой взгляд уперся в мужчину.
В очень знакомого мужчину…
— Приду в себя, и ты труп, — просипела я.
— Я тоже соскучился, — улыбнувшись один в один как Вурдес, Жиден сочувственно качнул головой в сторону изящного резного столика и графина, стоящего на нем. — Пить хочешь?
— Хочу. — Не став жеманничать и упрямиться, я кое-как села самостоятельно, попутно осматриваясь более внимательно и стараясь не кривиться на невероятно шикарную обстановку чужой и явно мужской спальни. — Да, спасибо…
Утолив жажду и снова откинувшись на подушки, потому что чувствовала себя не очень хорошо, я снова все свое внимание сосредоточила на демоне. А он повзрослел и теперь еще больше стал похож на брата. Те же темно-бордовые волосы, сейчас убранные в низкий хвост, те же фиалковые глаза, но чуть более светлого оттенка. Удивительно. А ведь пять лет назад я распрощалась со всеми своими прошлыми привязанностями и друзьями. Неужели у Плетельщика на этот счет иное мнение?
Кстати, а ухо он отрастил.
— А ты стала еще красивее… — первым молчание нарушил Жиден, на что я со смешком фыркнула. — Что? Не веришь?
— Нет. Уж мне-то не заливай. Это когда шрамы красили женщин?
— Шрамы? — Жиден недовольно нахмурился. — У тебя есть шрамы?
Не поняла. Это шутка? Удивившись, я резко вздернула руку, пытаясь на ощупь найти уже почти родной шрам, начинающийся на лбу и заканчивающийся на подбородке, и в итоге сама впала в ступор.
Шрама не было.
— Зорь? Зорь, что с тобой? — Судя по тону, Жиден действительно перепугался моего стеклянного взгляда и дикой гримасы, обозначающей вроде как улыбку.
— А глаз? Дэни, как выглядит мой левый глаз?
— Да нормально, точно так же, как правый. А что?
— Ничего… — Нервно выдохнув, я спрятала лицо в ладонях, зажмурилась и мотнула головой.
Невероятно. Невообразимо! Как он это сделал? Когда успел? Ведь еще утром я была изуродована! Еще утром…
— Зорь…
— Да, прости. — Убрав руки от лица, я криво улыбнулась. — Нервы. Веселая у меня жизнь была на днях.
— Задание?
— Да.
Шумно выдохнув и успокоившись — а в зеркало я обязательно посмотрюсь, но чуть позже и в одиночестве, — я оценивающе прищурилась и, сложив дважды два, язвительно поинтересовалась:
— А теперь расскажи мне, о новый начальник тех, кого я совсем скоро прибью… какого Дхара твои ребятки стукнули меня по голове? Проблемы с вежливостью?! Я ведь существо нежное и ранимое… а вдруг сотрясение вплоть до безумия? Полоумные после себя мало кого в живых оставляют. Не думал об этом?
Этот же… представитель рода демонячьего вместо того, чтобы начать извиняться и обещать наказать провинившихся, рассмеялся. Да так громко и заразительно, что и я не удержалась, улыбнувшись следом.
— Зорь, ты в своем репертуаре. Дхар, как же я по всем вам скучал! Ты не представляешь! Я в этой гхыртовой дыре уже год и ни единой подвижки! Я уже думал, так и сгнию здесь, так и не обретя свободу, а тут ты…
Соскочив с кровати, Жиден возбужденно замахал руками и заходил по комнате. Из его разрозненных слов, через предложение перемежающихся радостными восклицаниями, минут через десять я наконец поняла — меня снова используют.
Плетельщик… а ты все-таки гад!
— Дэни, стоп. Я против твоей затеи. И вообще! Я тут проездом и совершенно по другому делу. А предсказателем ты всегда был никудышным. Так что нет.
— Зо-о-орь! — Подскочив и неожиданно бухнувшись на колени, демон схватил мою правую руку и проникновенно заглянул в глаза. — Проси, чего хочешь, но я тебя не отпущу! Да, предсказатель из меня тот еще, но иногда все же случаются просветления. Зорь, ты моя последняя надежда! Ты же всегда была лучшей на нашем потоке! Ты просто не представляешь, как меня все это… хм… в печенках сидит! Проси чего хочешь!
— Все-все? — Ухмыльнувшись, я вытянула пальцы из крепкого захвата и оценивающим взглядом прошлась по такому знакомому и одновременно незнакомому лицу.
Вроде и повзрослевший, но методы все те же. Вроде копия Вурда, но и свое есть, одному ему присущее. Вроде и знала я его как облупленного, но сейчас он сумел меня удивить.
— Да. Вплоть до долга жизни! Уж кому-кому, а тебе я себя доверю целиком и полностью!
— Ой нет, спасибо. Уж чего-чего, а такого добра мне не надо. — Со смехом отмахнувшись и отметив, что мой отказ его почему-то обидел, я недолго думая подалась вперед и просто крепко обняла своего вновь обретенного друга, который был мне как брат. — Дэни, как же я рада встрече… Хорошо, согласна помочь, но с одним условием.
— С каким? — Не торопясь высвобождаться из объятий, демон вдруг заурчал мне на ухо как самый настоящий кот. — Озвучивай, согласен на все.
На все? Ой зря ты это сказал, дружок. Ой зря!
Естественно, первым делом уточнив, что это именно его спальня, я заявила, что вместе мы жить не будем, и указала на выход. Уже подошедшему к двери Жидену досталось еще одно пожелание — организовать шикарный ужин, за которым у него будет возможность подробно рассказать об этом деле.
А теперь спать! Нормально спать!
Допив всю воду из внушительного графина, я кое-как стянула с себя одежду, от которой не решились меня избавить «доброжелатели», уточнила у хмурого шуша, вылезшего из кармана, все ли в пределах нормы, получила в ответ, что я дура, но все в норме.
— Тогда отдыхай. Разберемся с этим делом и сразу на рынок за коровой.
— Ты ему доверяешь?
— Жидену? Да, как себе, мы ведь, можно сказать, коллеги. А что?
— Да так… смотрит он на тебя странно. Уж точно не как на коллегу.
— О? — Уже засыпая, уютно зарывшись в мягчайшую перину, я без особого интереса уточнила: — А как на кого?
— Как на женщину.
— Ой брось. Мы друг друга тысячу лет знаем. И вообще… все, я сплю. Бди.

— М-да-а-а…
Скептично цыкнув, шушь покачал головой. Где-то умна и предприимчива не по годам, а где-то дите дитем. Вот ему одного взгляда хватило, чтобы понять — этот демон уже что-то задумал. Причем это что-то очень сильно попахивает горизонтальными планами.
Что ж, придется бдеть и в этом плане тоже.
Потому что корову ему хочется больше, чем Зорькиных карапузов! Да и ей тоже. Уж это-то он способен разглядеть. И вообще еще рано детей заводить, она очень молода и не нагулялась, как положено. Да, определенно!
Так, запишем: грядки, корову и нагуляться…

Не сказать, что к вечеру я выспалась, но чувствовала себя намного более живой, чем при предыдущем пробуждении. Да, все-таки сон необходим живым существам. Открыв глаза и убедившись, что в комнате, кроме меня и Клима, никого, я от души потянулась и, легкомысленно откинув одеяло в сторону, отправилась в ванную комнату, которая находилась за одной из многочисленных дверей. А неплохо тут Жиден устроился! Уж точно не уборщиком. Эх, сплошная дискриминация…
И почему кому-то все, а кому-то ничего? Хотя нет, зато я уже свободна, а он пока еще нет.
— Зорь… — Прошлепав за мной в ванную, шушь прямо с порога огорошил меня известием: — Ты пока спала, тебе шмоток понатащили, и демон сказал, что эта комната будет за тобой.
— О? А что так? А сам где будет?
— Сам будет в гостиной, что за дверью.
То есть вот так, да? Что-то мне не верится, что в замке нет свободных комнат. Что он задумал?
Кивнув, что услышала, я тщательно смывала с кожи грязь и пыль катакомб, а сама думала о предстоящей услуге своему другу. В двух словах это звучало так: срочно нужна невеста князю. Казалось бы, задание проще простого, но оно очень сильно осложнялось предсказанием провидицы, которой, к сожалению, уже не было в живых, и звучало оно уже хуже — выберет не ту, и все, хана и Княжеству, и князю, да и вообще всему. Почему, в связи с чем… этого предсказательница не сообщила, и теперь князь из кожи вон лез, но проверял подноготную предполагаемых невест так тщательно, что раз за разом находил повод отказаться от свадьбы. А время все шло, народ начинал роптать, невесты пошли уже не только из знатных семей, но и из горожанок и даже из селянок…
И тут Плетельщик отправил разбираться Жидена, который не придумал ничего умнее, как выйти в астрал и добиться от предсказательницы более развернутого ответа, который звучал еще страннее: помощь придет с границы и будет иметь девичье лицо.
В итоге начали прочесывать приграничные деревни и отправлять в замок всех девиц брачного возраста. И тут появилась я. Теперь он четко решил, что я — то самое обещанное спасение. Не невеста, конечно, нет — именно помощь в поиске приемлемого решения, которое устроит всех, включая подданных, князя, и будет соответствовать предсказанию.
В общем, тот еще тип.
Влипнуть — влипли, а отдувайся за всех Зарина.
Нет, точно стребую с него месячную отработку физической силой! А что? Грядки же кому-то надо будет вскапывать…
Мысленно прикидывая, что в первую очередь необходимо будет ознакомиться с точным текстом предсказания, а затем изучить данные на всех перспективных невест, не исключая и досье на самого князя, я завернулась в огромное полотенце и, в кои-то веки благоухая нежными цветочными ароматами душистых масел, вышла из ванной, чтобы удивленно застыть перед креслом и лежащим на нем нарядом.
— Ну? Как тебе тряпка? Шикарная, да?
— М-да… — скептично скривившись, из всего цензурного я смогла сказать лишь это.
Нет, вообще, платье было потрясающим. Изумрудное, с черными вставками, по цвету очень похожее на наши ученические мантии именно спиритического курса, но проблема была в другом. Это было платье. Да я их зареклась носить, когда чуть не рассталась с жизнью в прошлом году, запутавшись в подоле во время драки в женском монастыре. А тут… Да я в полотенце приличнее выгляжу!
— Зорь… — Коротко стукнув и сразу зайдя, демон сдавленно кашлянул, обнаружив меня все еще в полотенце. — Прости. Ты еще не оделась?
— Во что? — Развернувшись на пятках, я гневным жестом указала на кресло. — Ты что мне принес?!
— А что? Очень красивое платье…
— Сам носи!
— Зарина? — искренне удивившись моему не менее искреннему негодованию, Жиден обескураженно продолжил: — Но ты же любишь платья… а зеленый так и вовсе обожаешь.
— Дэни, я любила платья. Любила. Понимаешь разницу? Ты почему не спросил, а? И вообще, где мои штаны?
— Их чистят, но…
— Как почистят, чтоб сразу вернули, — поджав губы, я плюхнулась обратно на кровать и, перекинув волосы через плечо, немного взлохматила шевелюру пальцами, чтобы они быстрее высохли.
— Но ужин…
— Тут поедим. Все, садись рассказывай.
— Но нас ждут…
— Подождут. В этом я никуда не пойду.
— Но почему??? — Едва не взвыв, чем откровенно меня озадачил, Жиден вспылил: — Зарина, я не хозяин ситуации, почему ты не понимаешь?! Нас князь ждет! Сам князь!
— И что? А я орчанка из Приграничного клана. И мне чхать на местного князя, причем так сильно, что…
— Да, Жиден, а ты не говорил, что твоя девушка так невоспитанна… — В спальню зашел незнакомый высокий и статный огненный демон лет тридцати пяти и, встав рядом с Дэни, смерил меня оценивающим взглядом. — Хотя если ей больше нравится это полотенце, то я не против. Пусть идет на прием в нем, будет даже забавно.
И после этого я невоспитанна, да?
Нет, я ничего не сказала вслух, но очень выразительно посмотрела на Дэни, так что он все понял по моим глазам и даже смутился. Но после все равно просительно пробормотал:
— Зорь, оденься, а? Мы тебя в гостиной подождем.
Что ж, Дэни, отрабатывать ты будешь ближайшие полгода, не меньше.
— Хорошо, дорогой, как скажешь. — Подхватив платье, я ушла в ванную, не слишком надеясь на их порядочность и благоразумие.
Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы додуматься до того, что Жиден наплел обо мне князю. Мы уже не раз пользовались этой уловкой раньше — везде, где нужна была пара, мы без сомнений ее изображали, но еще в самый первый раз я четко дала ему понять, что больше, чем дружба, ему от меня не светит, и мне кажется, тогда мы прекрасно друг друга поняли.
Сейчас же намек Клима, князя и это достаточно открытое и провокационное платье… я очень плохо отношусь к намекам после кое-кого твердолобого, и если они продолжатся и дальше, то морковку мне будут сажать всем княжеством!
Позволив кровожадным мыслям течь и развиваться, я достаточно быстро облачилась в шикарное (к чему скрывать?) платье с абсолютно открытыми плечами и держащееся на груди лишь благодаря жесткому корсету. И тут передо мной встала проблема сокрытия многочисленных татуировок, практически полностью покрывающих левую руку. Заплетая затейливую косу из влажных волос, я внимательно рассматривала свое отражение в большом зеркале и озадаченно хмурилась — Плетельщик словно предусмотрел и этот поворот, и теперь даже я не сказала бы, что это рука не моя, а демонская. Во-первых, цвет кожи. Он был мой, родной, темно-оливковый. Во-вторых, шрам в месте сращивания — он был едва различим. Теперь четко по нему шла вязь той самой татуировки, что буквально кричала о моей избранности и о том, что я нахожусь под пожизненной защитой Темного Бога, которую получила за особые заслуги.
Удивленно качнув головой и не переставая изумляться предприимчивости своего бывшего работодателя, я переключилась на изучение лица. Впервые за пять лет без неприязни смотрела на свое отражение. Шрама не было. Не было даже намека, будто ранее он был всего лишь искусной иллюзией.
Возможно ли это?
Я уже ничему не удивлюсь.
А вот с глазом было сложнее… Сконцентрировавшись и несколько раз моргнув, я не без труда, но смогла настроить зрение на «иное» и удивилась в очередной раз. И тут Плетельщик смог меня озадачить! Вернув глазу нормальный вид, он оставил его особенность, но теперь она была не постоянной, а настраивалась по моему желанию.
Дед, ты от чего откупился, а? Или это задел на будущее?
Закончив с волосами и закрепив кончик косы лентой, которая прилагалась к платью, я несколько раз прошлась по ванной, проверяя, как сидит обновка и удобно ли в ней ходить, и только после этого вышла в спальню, моментально услышав восхищенный свист шуша:
— Зорь, ты отпадная!
— Благодарю. — Искренне улыбнувшись, я присела в безупречном реверансе, а затем величественно кивнула, встала и с грустью добавила: — Клим, почему ты не орк, а? Я б за тебя замуж вышла…
— Дхар! — Тут нечистик поперхнулся воздухом, выпучил на меня глаза и, с трудом откашлявшись, проворчал: — Ващет я не самоубийца. Все, дуй, жени там всех нуждающихся и айда на рынок за коровой. Между прочим, сметана сама не делается.
— А ты умеешь поддержать.
— А то! Все, давай-давай, шевели конечностями, — все ворчал шушь, но прежде, чем скрыться в моей сумке, где, я точно знаю, оставались хлеб с сыром, он добавил: — Удачи, Зорь. Покажи рогатым класс, пусть осознают всю глубину своей беспомощности и ничтожества. Ты у меня умница, ты справишься.
— А то!
Окончательно настроившись на позитив, я расправила плечи, по привычке хрустнув шеей как перед дракой, и лишь после этого вышла в гостиную, где обнаружила только Дэни. А что с князем? Устал ждать?
— Зорь… — Восхищенный мужской взгляд потешил мое самолюбие, но вот его следующие слова… — Выходи за меня замуж, а? Дхар! Соглашайся здесь и сейчас! Срочно!
Стремительно приблизившись, демон снова, как и днем, бухнулся на колени, и мне достался полный обожания взгляд, который шокировал намного больше всех предыдущих слов.
— Дэни??? С ума сошел?
— Да!
— О… ну… и давно? — Моему изумлению не было предела, и в итоге слова не складывались во внятные предложения.
— Да!
— Тогда, может, к целителю?
— Нет! Только в храм!
— Дэни… — Вот тут я слегка испугалась, а затем в голову пришла «гениальная» мысль. — Дэни, а давай не здесь…
— Так ты согласна?
— А к чему такая срочность, Дэни? Почему здесь и сейчас? — Ласково улыбнувшись, я подала демону руку и, когда он встал, потянула его в спальню, надеясь, что шушь поможет мне угомонить неадекватного мужчину.
В прошлый раз он справился на отлично.
— Потому что если он увидит тебя в этом, то… — Выдохнув так тоскливо, что мне стало его жаль, хотя я не совсем поняла, кто этот достославный «он» и что вообще происходит, Жиден послушно дошел со мной до кровати, но потом… — Дхар, я тебя никому не отдам, хватит!
Невероятно крепко, даже болезненно обхватив меня за талию, демон начал истово покрывать поцелуями мои плечи и открытый участок груди, оставляя на месте поцелуев засосы и даже укусы. Я не выдержала и от души врезала ему сначала по ушам, затем, уже оглушенного, под дых и завершила все это четким ударом локтя по затылку.
У-у-ух… вот так встретила друга детства!
— А я говорил… — Высунув мордочку из сумки, Клим, чавкая, осуждающе покачал головой. — Больной он. На всю голову больной. Ну, че смотришь? Связывай давай.

ГЛАВА 29

Через пять минут я уже шла по коридору, предварительно вызнав у шуша примерный путь. В отличие от меня, находящейся тогда в бессознательном состоянии, нечистик прекрасно знал, куда конкретно нас принесли и где предположительно проходит очередной вечерний прием по поводу прибытия новой партии предполагаемых невест.
Жидена мы конечно же связали, причем не поленились и заткнули рот, чтобы своими криками он не привлек лишнее внимание и меня не сочли за врага княжества или вообще шпионку.
Мне бы сейчас быстренько… о-о-очень быстренько выполнить свое обещание и свалить подобру-поздорову, пока жива и цела. Не пойму, что на него нашло? Мы же все выяснили еще тогда, давным-давно! Какого гхырта? Принудительное многомесячное воздержание? Так кто мешал завести себе любовницу?
В общем, зал для торжественных приемов я нашла уже основательно взвинченная, а уж когда проявила небольшую неосторожность и вошла в него как раз во время завершения танца, то взгляды всех без исключения присутствующих демонов (а их было не меньше сотни) скрестились на мне, вызвав новую вспышку мысленного негодования и даже некоторой злобы.
Дхар, а я даже не знаю, как зовут местного князя!
Нет, я точно заразилась от Жидена безумием. Иначе зачем я улыбаюсь, словно это ради меня устроен прием, и иду к трону?
— Добрый вечер, ваша светлость…
Не дойдя до трона и восседавшего на нем мужчины положенных пяти метров, я присела в реверансе и учтиво склонила голову. Ненавижу все эти светские расшаркивания, но во время учебы нас муштровали как солдат на плацу, намекая на то, что если нам достанутся должности при высокопоставленных особах, то мы просто не имеем права ударить лицом в грязь.
Не буду кривить душой, знание этикета не раз выручало меня на заданиях, но тем не менее я всегда старалась обходить стороной великосветские приемы. Ну не лежала у меня к ним душа!
— Добрый вечер, лэри. А Жиден был прав, вам действительно очень идет изумрудный цвет. — Кивнув в ответ и жестом позволив мне встать, еще одним жестом князь подозвал меня ближе, а третьим разрешил музыкантам продолжать играть. Стоило мне приблизиться, как он договорил совсем тихо, так, что услышала я одна, да и то больше разобрала по губам: — Зарина, а вы точно девушка Жидена?
— Простите? — Принципиально не собираясь понимать намеков, я послушно встала слева от него и чуть склонила голову, старательно прислушиваясь к его ответу.
— Это я к тому, что, может, вы все-таки явились исполнить предсказание по прямому назначению? Не как предсказательница, а как моя будущая жена? Жиден, конечно, поставил меня в известность, что вы с ним давние знакомые и даже в некотором роде коллеги… — Тут взгляд князя задержался на татуировке Темного, а затем он посмотрел прямо мне в глаза и многозначительно улыбнулся, добавив в голос неуместных соблазняющих ноток: — Но вы ведь не помолвлены с ним, я правильно понимаю?
Ух ты князюшка! Уж чего не надо, так этого! И кстати, у тебя в родне, случайно, инкубов не было? Что там в твоем голосе магическое проскользнуло?
Подозрительные мысли молнией мелькнули в голове, но сказала я совершенно иное:
— Боюсь, вы ошибаетесь, ваша светлость, я здесь именно как должностное лицо, — направленное непосредственно Плетельщиком. Вы ведь знаете Плетельщика? — Дождавшись едва уловимого кивка, я уже увереннее продолжила: — И поверьте, я обязательно помогу вам с разрешением этой деликатной проблемы, но надеюсь и на ваше благоразумие — не ищите скрытого смысла в очевидных вещах и не делайте скоропалительных выводов. — Широко и открыто улыбнувшись, я украдкой осмотрела присутствующих, усиленно изображающих полное отсутствие интереса к нашей паре, и уже деловым тоном попросила: — А теперь не могли бы вы ввести меня в курс дела? Когда все началось и в чем, собственно, загвоздка?
С явным сожалением во взгляде, скользнув по моему не слишком целомудренному декольте, князь все-таки сумел взять себя в руки и быстро ввел меня в курс дела, пообещав чуть позже предоставить все необходимые документы.
Внимательно слушая и кивая в нужных местах, под конец я узнала, как дословно звучит предсказания, которое сам князь за последние три года душевных мучений выучил наизусть.

Сольются нежность и невинность,
В одном-единственном сосуде,
Но жажда власти и наживы
И власть, и трон, и князя сгубят.

— А как, говорите, погибла предсказательница?
Удавила бы сама. За такое предсказание у нас бы она получила неуд и пересдачу по всем предметам. Ни о чем не сказала, и в итоге мужик уже третий год мучается. Она вообще хоть где-нибудь училась, эта двоечница?
— Умерла от старости в возрасте ста пятидесяти лет.
— О… а предсказала она вам когда?
— За несколько месяцев до кончины. — Раздраженно поджав губы, князь недовольно качнул головой. — Если бы я знал, что она скажет такую ерунду, то никогда бы даже и не подумал к ней идти. Проблема в том, что предсказание прозвучало и его слышали трое… И я просто не имею права его проигнорировать, понимаете?
— Понимаю. А кто кроме вас слышал предсказание?
— Мой кузен, начальник гвардии и министр по внешним связям.
Ой-ой, спорим, кузен самое заинтересованное лицо?
— К какому сроку вам необходимо обзавестись супругой?
— К сорока годам я обязан иметь наследника.
Хм… время есть, но, судя по тому, с каким усердием во мне прожигает дыры незнакомый демон, стоящий у колонны и очень сильно похожий на князя…
— Ваша светлость, возьмите меня за руку, крепко. И если я упаду, то постарайтесь успеть поймать, хорошо?
— Что вы задумали?
— Ничего особенного, хочу кое-что проверить… — Я собиралась сделать глупость, но нехорошее предчувствие чего-то скорого и неотвратимого буквально толкало меня на этот поступок.
У князя не так много времени, и само мироздание шептало мне об этом. Это предсказание — фикция. На самом деле в нем речь не об одном существе, а о двух. Невеста действительно будет нежна и невинна, как и положено, но вот та самая жажда власти и наживы… нет, это не о ней.
А теперь мне необходимо максимально расслабиться, вдохнуть, выдохнуть… еще раз… и позволить своей душе скользнуть в верхние слои эфира, чтобы увидеть, что же на самом деле предначертано князю и как изменить возможную злую судьбу в нужную нам сторону. Эх, жаль, я все-таки не закончила пятый курс…

Яркая фигуристая орчанка моментально заинтересовала Лайонела, так что он даже предположил невозможное, причем вслух, но ее категоричное «нет» привело его в чувство. Да, верно… с чего бы орчанке становиться княгиней? Да еще и такой… обычной, рожденной в простой семье. Хотя в любовницах она бы выглядела неплохо… подержаться точно есть за что.
Только непонятно: она что сейчас собралась делать?
Чуть нахмурившись и переглянувшись с кузеном, который стоял немного поодаль и все это время присматривался к их странной и неучтенной гостье, Лайонел неопределенно пожал плечами, когда кузен взглядом передал вопрос. Если бы он еще сам понимал, что она собирается предпринять и какими методами найти ему ту самую, что не погубит ни его, ни княжество.
Вот она вдохнула, выдохнула, прикрыла глаза, улыбнулась так, словно увидела самое прекрасное, что вообще возможно, а затем…
Глаза распахнулись резко и очень неожиданно.
Музыка стихла еще резче, и кто-то глухо выругался, гости непроизвольно подались ближе к трону, а затем в зале воцарилась гнетущая тишина, в которой звонко прозвучал громкий, но при этом невероятно чистый и звонкий женский голос. Голос той, чьи глаза светились призрачным белым светом, исходящим непосредственно из души:
— Гниль, порожденная злобой и завистью. Змея, пригретая на груди… Изыди!
Жуткий потусторонний вопль резанул по ушам, и кто-то упал, но в толпе было плохо видно, а орчанка, выдержав паузу, но неведомой силой удерживающая все внимание на себе, продолжила:
— Доброта и сердечность, рожденная в любви, мудрость и искренность, воспитанная с детства, нежность и красота, достойная князя и трона… Войди!
Секунда. Вторая… Тишина, в которой он слышит оглушающий грохот биения своего собственного сердца и…
На тихий шелестящий звук распахнувшихся дверей обернулись все без исключения.

Огромным усилием воли прервав транс, позволивший мне свершить правосудие на скорую руку, я криво усмехнулась и мысленно поздравила себя с успешно завершенным делом — в дверях стояла невероятно смущенная прелестная демоница из клана Огненных. Ее алые щечки от столь пристального внимания до сих пор пребывающих в ступоре гостей вскоре грозились сравняться цветом с медно-рыжими волосами, убранными в элегантную прическу, немного растрепавшуюся от быстрого шага.
Бедняжка наверняка уже корила себя последними словами за опоздание и не знала, куда себя деть… А поздно, душечка, слова сказаны, не отвертишься.
Кстати, что-то мне нехорошо…
— Ваша светлость, ну что же вы тянете? Поприветствуйте невесту, как положено, — старательно пряча язвительность, сказала я максимально громко. Так, чтобы мои слова услышали все в зале. И совсем тихо, лишь для одного князя, добавила: — И на этом торжественном моменте прошу простить… дела.
— Да-да… а вы уверены, что…
— Абсолютно. Хотя можете не торопиться с объявлением помолвки, а сначала просто узнать друг друга поближе. И кстати, не забудьте убрать из зала труп, он тут не очень органично смотрится.
— Кто?
— Змея, пригретая на груди. Ваш кузен.
— Кирстен??? — Только сейчас отведя взгляд от абсолютно малиновой девушки, Лайонел на пару секунд растерялся, и во взгляде промелькнула боль, но он не был бы князем, если бы не сумел взять себя в руки. — Это так… неожиданно и горько…
— Это реальность, ваша светлость. Поверьте, мне и самой невероятно жаль становиться для вас дурным вестником, но такова жизнь. — Пошатнувшись от вновь накатившей усталости, я успела облокотиться на трон и скупо улыбнулась. — Ваша светлость, не сочтите за проявление неуважения, но предсказание отняло много сил. Можно мне выделить сопровождение, чтобы я не упала по дороге в свои покои?
— Ох, простите! — соскочив с трона и придержав меня лично, а затем найдя взглядом ближайшего подходящего, по его мнению, придворного, князь быстренько передоверил мой локоть крепко сложенному демону из клана Земли, затем отдал распоряжение унести тело, махнул музыкантам, чтобы они продолжили вечер, и чуть ли не вперед меня рванул к дверям, где до сих пор смущенно переминалась с ноги на ногу припозднившаяся гостья.
Вот и славно. Совет да любовь, как говорится.
Вряд ли кто-то из присутствующих попытается усомниться в моих словах, которые были подтверждены сиянием чистой энергии самой Светлой. А те, кто попробует… тех, я думаю, угомонит сам князь, уже не сводящий практически влюбленного взгляда с юной рыженькой демоницы, опоздавшей но воле самого Провидения.
— Лэр, можно я немного побуду беспомощной дамой? — с удовольствием повиснув на мужчине, весь обратный путь я лишь указывала, где повернуть и по какой лестнице подняться. — Ох, лэр, вы истинный рыцарь. Благодарю за содействие…
— Я могу и дальше помочь. — Многозначительно улыбнувшись, демон не отпускал меня, не торопясь уходить.
— Зорь, ну ты ваще. Полчаса отсутствия, и уже очередной хахель. — Ворча, из распахнутых дверей к нам вышел смурной шушь и, смерив неприязненным взглядом опешившего демона, заявил: — Так, ты кто?
— Барон Эверен…
— Ага. То есть не князь?
— Нет…
— И даже не герцог?
— Нет.
— Свободен. Зорь, домой. — Мотнув головой, как самый суровый отец, шушь выразительно приподнял бровь, и я, стараясь даже не улыбаться, хотя сама с трудом сдерживалась от смеха, выскользнула из ослабших мужских рук и послушно шагнула внутрь. — И даже не думай, понял?
— Да я как бы…
Дверь захлопнулась сама, не позволив окончательно деморализованному демону договорить. Я же, продержавшись до спальни, рухнула на кровать и уже там закатилась в гомерическом хохоте, сбрасывая напряжение.
Ой не могу! Умо-о-ора-а-а….
— Клим, ты нечто!
— Ага… да, я знаю. Ты, кстати, как?
— Как?
— Ну, на побег способна?
— На побег? Прямо сейчас?!!
— Ну да.
— А в чем такая острая необходимость?
— Ну-у… как бы тебе сказать… — Вскарабкавшись ко мне, Клим ткнул лапкой в Жидена, кулем лежащего у окна, хотя до этого мы оставляли его на кровати. — Тут у нас личность, которую пришлось экстренно успокоить повторно. Сомневаюсь, что поутру он будет рад нашим с тобой методам. Или ты хочешь объясниться и найти взаимопонимание и компромисс?
— Дха-а-ар… — простонав, потому что чувствовала себя выжатой как лимон, мысленно я уже признала, что Клим прав.
Пора рвать когти, и быстро.
К сожалению, так быстро, как мы хотели, — не получилось. Сначала требовалось вернуть мою одежду из местной прачечной, и Клим взял решение проблемы на себя, справившись с задачей за двадцать неимоверно долгих минут. По пути этот предприимчивый нечистик сумел посетить погреб князя и стащить оттуда окорок с батоном для меня и крынку сметаны для себя.
Пока он отсутствовал, я написала Жидену прощальную и очень подробную записку, где рассказала, что и как провернула, а в конце приписала, что разочарована в нем как в друге и если он попытается меня найти, чтобы продолжить нести бред, то мои ответные действия будут еще жестче. В любом ином случае он может найти меня в городе, но не раньше чем через три недели.
Думаю, этого срока ему как раз хватит, чтобы завершить свои дела с князем, снять в храме метку должника и подумать о своем поведении.
Кроме всего прочего, упомянула я в записке и о Вурдесе, который будет очень рад увидеть своего живого и здорового, а также поумневшего и повзрослевшего брата и сейчас находится в Академии Крови, что на западе. Надеюсь, старший более гуманно вправит мозги младшему, чем я, а может, и озадачит чем-нибудь полезным на благо общественности.
Старательно прогоняя усталость, я переоделась в свой любимый комплект из кожи сумеречного сурфа, развязала демона, чтобы не оставлять улик, и, распахнув окно на втором этаже западного крыла княжеского замка, мы, как истинные служители воли Темного, растворились в ночи, спустившись по густому крепкому плющу, так удачно растущему практически по всей западной стене.
Помощь помощью, но корову за нас никто не купит.
Грядочки, я иду к вам!

— Я многое понимаю, но это… — С удовольствием угощаясь сладким пенным элем, Смерть недоуменно повела плечиками. — Зачем ты это сделал? Это же прямая подстава.
— И что? Всем можно, а мне нельзя? — Провожая взглядом стремительно удаляющуюся от замка женскую фигуру, Плетельщик не выглядел оскорбленным. Наоборот, его взгляд лучился довольством от ловко разыгранной комбинации, завершившейся четко по плану. — Зато теперь есть задел на будущее.
— А мальчик? Зачем одурманил? Они же действительно большие друзья, но не влюбленные. Ему бы хватило всего нескольких дней в ее обществе, чтобы понять, насколько она изменилась и они абсолютно не подходят друг другу.
— Милая, я никогда не полагаюсь на авось, ты же знаешь. — Многозначительно ухмыльнувшись, Плетельщик накрыл женские пальчики своей ладонью, и Смерть тут же полыценно вспыхнула, вспомнив о чем-то своем, случившемся не так давно. Да, на авось шаман не полагался, и он отлично знал, как понравиться женщине.
— И что теперь?
— Могу предложить путешествие на заснеженные вершины Северных Кряжей. На рассвете там так волшебно…
— Всполох, я не об этом! — Упрямо поджав губы, женщина шлепнула ладошкой по груди орка, но не зло, а скорее игриво. — Я надеюсь, ты отстанешь от девочки? Сколько можно? Она вправе сама распоряжаться своей жизнью, ты ведь сам ей это обещал.
— А чего это ты за нее заступаешься, а? — Перехватив ладошку и поднеся тонкие белоснежные пальчики к губам, орк сиял от удовольствия. За все время их знакомства она впервые назвала его по имени. Но ведь сам он ей не говорил.
А это значит что? Ве-э-эрно! Сама узнала. А так как сделать это практически невозможно, то…
— Или ревнуешь?
— Йя-а-а??? — Возмущенно хватив воздух ртом, Смерть открыла рот, округлила глаза, но, сколько ни пыталась, ничего более сказать не смогла.
Ну… вообще-то он был прав. Но не признаваться же ей об этом вслух! Еще чего!
— Поверь, с тобой ни одна не сравнится. — Не став затягивать и допытываться, чтобы она признала его подозрения вслух, шаман аккуратно притянул красавицу ближе и нежно шепнул в заалевшее ушко: — Ты — само совершенство, и я крайне рад, что позволяешь мне иногда быть рядом. Так как насчет рассвета на Кряже? Согласна?
— Я подумаю… — сумела прошептать окончательно покрасневшая Смерть, но высвобождаться из крепких мужских рук не торопилась.
Иногда (а в последнее время все чаще) даже ей хотелось ощутить себя хрупкой и беспомощной и без сомнений положиться на кого-нибудь большого и надежного.

ЭПИЛОГ

— Зо-о-орь!
— Да? — Выглянув из дома на громкий вопль Клима, я недовольно сморщила нос, когда увидела выходящего из утреннего туманного леса мужчину, наглухо закутанного в плащ.
Опять клиент. Ну почему, даже живя в непроходимом лесу, я не могу избавиться от наплыва посетителей? Год назад я экстренно сбежала из города всего через пару дней. Причем только потому, что по всему княжеству прошел слух о невероятно сильной и могущественной предсказательнице, разрешившей многолетнюю проблему самого князя Лайонела всего за пять минут.
Глупцы! Да тогда мне просто невероятно повезло, причем я даже подозреваю, благодаря кому.
В итоге мы с Климом только и успели, что купить семян, корову и цыплят да рвануть в гущу ближайшего леса, чтобы уже там разыскать лешего, затем найти с ним взаимопонимание, а после обосноваться в заброшенной охотничьей избушке, которую постепенно привели в порядок, причем в немалой степени не без помощи всей окружающей нечисти да Жидена. Демон нашел меня спустя три недели и после долгих извинений в странном помутнении рассудка, заверил, что впредь такого больше никогда не повторится и он готов лично вскопать мне весь лес, лишь бы я его простила и не отвергала его дружбу. Ну а что я? Я ж не изверг, простила, конечно. Естественно, в обмен на посильную помощь по хозяйству.
В итоге благодаря нечисти и еженедельно навещавшему нас Дэни, освобожденному от обязательств перед Темным и окончательно обосновавшемуся в городе при дворе князя, мы без особых хлопот и забот пережили теплую в этих краях зиму.
А по весне косяком повалили просители…
Уж не знаю, кто нас сдал — леший или демон, а может, и вообще кто-то посторонний, но теперь жители княжества знали, где я проживаю, и не гнушались сутки проплутать по лесу, лишь бы прийти ко мне и попросить совета да помощи.
В основном это были одинокие женщины и девушки, желающие большой, чистой и всенепременно взаимной любви. И как ни странно, но я почти никогда не отказывала, видя, что они действительно готовы к семейной жизни, да и дар требовал реализации. Если просителей долго не было, дар самовольничал, насылая на меня разнообразные видения моего собственного будущего. Вот уж чего не хочу, так это знать, что ждет меня саму! Пусть идет своим чередом. В итоге за год я отказала всего троим и только потому, что это были искательницы богатства и власти, а не мужей и крепкой любящей семьи.
А вот мужчины приходили ко мне очень редко, предпочитая справляться своими силами, а мою помощь оставляли уже на тот случай, когда иных вариантов не оставалось.
Вот и этот…
— Ласкового утра, лэри…
Голос из-под капюшона звучал глухо, но четко и разборчиво. Ох уж эти скромники. Через одного боятся показать мне свое лицо. Пфф! Как будто мне интересно.
— Светлого утра, лэр. Я могу вам помочь?
— Да, лэри, не откажите.
Слухами земля полнится, и все просители знали, что в дом я никого и никогда не вела, предпочитая встретить на пороге и там же оказать посильную помощь. Вот и сейчас — мужчина подошел практически впритык и протянул мне обе руки ладонями вверх.
Все верно, сначала помощь, плата будет потом.
Мысленно хмыкнув, потому что руки были в перчатках, я осуждающе качнула головой. Каждый раз одно и то же — боятся, что узнаю лишнее. Глупые, ткань не помеха магии.
Впрочем, это все ерунда.
В нашем деле главное — дар, а мой с каждым днем сиял все ярче и желал рассказать миру все больше.
— Будет вопрос или на мое усмотрение?
— На ваше, лэри.
— Хорошо.
Кивнув, я сначала положила свои ладони на его, оказавшиеся невероятно большими, а затем без сомнений закрыла глаза, настраиваясь на просителя. Что ж, эфир, расскажи мне…
Что за…
— Гхырт драздархыб!
Распахнув глаза, стоило мне увидеть лишь первые эпизоды будущего просителя, я попыталась сбежать, но мне не дали.
— Не ругайся.
Аккуратно, но бережно держа меня за запястья, Закыр наклонил голову назад, и капюшон слетел с его головы.
— Расскажи сначала, что увидела. — Голос прозвучал так же тихо, а в глазах и на лице была лишь просьба, но никак не приказ. — Мне это очень важно. Пожалуйста.
— Важно? Так важно, что ты посмел прийти именно ко мне? Что, других предсказательниц поближе не нашлось?
— Таких, как ты, больше нигде нет. Поверь, я знаю, о чем говорю. — Его ищущий взгляд не отрывался от моего лица, орк был собран и, судя по хмурой складке на лбу, планировал добиться своего. — Я не смог извиниться тогда, ты так быстро ушла… Я был не прав. Очень сильно не прав. И я знаю, что нельзя добиться прощения просто словами, но… Позволь мне его заслужить. Пожалуйста. Но сначала ответь — что ты увидела?
Что, что…
Зло рыкнув, я рывком высвободила руки, но получилось у меня это лишь только потому, что сам захват был не слишком крепким.
Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Он с надеждой, а я со злостью.
Гхыртов орк!
Прошел всего год, и я не готова простить его так быстро! И вообще, в моих видениях я видела его не раньше чем еще через пару лет!
Кто опять меня торопит?!
— Зорь…
— Замуж не пойду.
— Совсем? — В мужском взгляде промелькнула надежда вперемешку с неожиданно детской обидой, на что я лишь многозначительно ухмыльнулась. — Но я ведь могу надеяться?
— Можешь. Надеяться ты всегда можешь. — Ухмыльнувшись еще шире, я добила: — А первым ребенком у тебя будет не сын, а дочь.
— Да? — Тут его глаза ожидаемо округлились, и лишь спустя пять долгих минут он пришел в себя и настороженно уточнил: — У меня или у нас?
— Ну-у-у… — Не удержавшись и хмыкнув, потому что действительно было смешно смотреть на его многочисленные эмоции и выразительную мимику, я небрежно пожала плечами, а затем махнула рукой вправо. — У меня грядки еще не убраны, животина не кормлена, сметана не сделана… столько дел, столько дел… Так что даже и не знаю. Совершенно нет времени на личную жизнь, а уж на детей и подавно. Да и кандидата приличного на горизонте что-то не видно…
Тут откуда-то сбоку хрюкнул Клим, все это время тщательно контролирующий процесс переговоров. Уж он-то как никто другой знал суть непрошеных видений о моем собственном будущем. Не один вечер прошел у нас в моих стенаниях на тему того, что все мужики (особенно орки и шаманы) гады, а дар мой дан не во благо, а во вред, причем собственной хозяйке.
Уж не знаю, какие выводы из моих слов сделал Закыр, но краем глаза я увидела, как он сначала переглянулся с шушем, а затем уже увереннее улыбнулся мне.
— Где, говоришь, у тебя морковка еще не убрана?

Пять лет спустя 

— Зо-о-орь!
— Да? — Выглянув на панический вопль Клима, я весело рассмеялась и покачала головой.
Невероятно, но Полночь, которой на днях исполнилось два годика, сумела поймать шуша за хвост и теперь тянула его на себя, планируя оседлать. Дочка просто обожала «котю», и больше всего игры в «коняшку». Особенно когда Клим поддавался на жалобный девичий взгляд и становился диким котом размером с пони.
— Спаси-и-и…
— Зачем?
— Как — зачем? — От моего вопроса шушь обескураженно округлил глаза, а дочь тут же воспользовалась заминкой и с боевым кличем запрыгнула нечистику на загривок.
— Памала!
— Умничка, а теперь стреножь добычу и пойдем обедать. — Как и я, наблюдавший за играми дочки вышедший из леса Закат подкрался бесшумно и, подхватив на руки взвизгнувшую непоседу, несколько раз подкинул ее в воздух, вызывая все новые визги и счастливый смех. — Наша прекрасная воительница заслужила самый вкусный обед, верно?
— Верно… — Подставив губы для поцелуя, но стоя немного боком, чтобы нам не мешал мой вновь округлившийся животик, я не удержала счастливой улыбки. Мужчина пах лесом и хвоей, а еще самую капельку потом.
Умопомрачительные запахи! Особенно для привередливой беременной меня.
— Обед и сон на час, верно? — Многозначительно улыбнувшись в ответ и прекрасно зная, что я не смогу устоять от его невероятно заманчивого предложения, Зак схлопотал от меня шлепок по заднице, но только шире улыбнулся. — Ве-э-эрно…
— Мама бай?
— Да, милая, мама и папа бай. И ты бай. — Устраивая дочку за столом, шаман объяснял, что если она сейчас хорошо покушает, а затем еще лучше поспит, то котя даст поймать себя снова и точно не отвертится от игр аж до самого вечера.
На что наша милая Полночь счастливо кивала, а Клим страдальчески вздыхал и заранее искал взглядом реанимационную дозу сметаны.
Ну, вот и поели, пора и…
— Ну, как поживает наш малыш? — Устроившись рядом на нашей огромной кровати, которую сделал сам лично еще пять лет назад, как, впрочем, и все остальное (и наш новый большой дом тоже), Закат бережно обнял меня и мой животик, положив на него ладони, и Полдень тут же отозвался, пнув папочку. — О, слышу-слышу. Самочувствие отличное и крайне боевое. А у мамочки?
Тут его ладони скользнули выше и остановились лишь на груди, вызвав во мне приятное томление, и я, протяжно мурлыкнув, прижалась к его широкой груди спиной.
— Судя по ритму сердца и тону — у мамочки тоже прекрасное самочувствие. Но, думаю, полная диагностика не повредит, верно?
— Ве-э-эрно… — Мурлыкнув еще раз, я немного развернулась, чтобы увидеть его глаза и, счастливо щурясь, милостиво кивнула: — Я согласна.
— Мм? — Бровь недоверчиво поползла вверх, потому что мой красноречивый взгляд намекал на нечто большее, чем диагностика. — Я правильно тебя понял?
— Да-а-а… — Прищурившись еще сильнее и с трудом удерживаясь от смеха, я все равно не смогла удержать улыбки, и она становилась еще шире и шире.
— Но я все равно уточню, хорошо? — Дождавшись еще одного моего кивка, Закат развернул меня к себе полностью и, глядя прямо в глаза, абсолютно серьезным тоном спросил: — Заря, ты согласна стать моей женой?
— Согласна.
Замерев от моего невероятно быстрого согласия на то, чего он добивался последние пять лет, он шумно выдохнул и счастливо выпалил:
— Ну, слава тебе, мироздание!
А затем снова недоверчиво замер и с сомнением уточнил:
— А что случилось?
— Ну-у-у… — Вообще-то я надеялась, что этот момент он упустит и будет просто рад, не став допытываться о причине, но раз уж спросил, то так и быть, отвечу: — Меня сын попросил. Сказал, что такой порядочный шаман, как папа, который может все-все и помогает всем-всем, кто придет к нам за помощью, просто обязан жениться на его маме. Ты же знаешь, я не умею отказывать детям…
— Да? — Сияя все сильнее и сильнее, Зак снова опустил ладони на мой живот и, погладив его, прошептал: — Спасибо, сынок, я твой должник.
За что снова получил пинок от наследника и, смеясь, крепко меня обнял.
Я же просто закрыла глаза и, блаженно улыбаясь, позволила своему уже почти мужу прошептать мне на ушко, как же он меня любит.
— Я тоже тебя люблю, милый. Я тоже.